Космос.Today IV (СИ), стр. 46

— Если б ты всерьез приложился, у меня голова бы сломалась! Трижды! И один раз — вылетела бы коленная чашечка, — констатировал я. — Но знаешь… Хочется повторить! Ты классно показываешь, доходчиво. Конечно, кулаками ОБЧР не одолеть, да и вандруну — тоже, но как-то оно в целом — полезно.

— А ты — обучаемый, c тобой заниматься приятно, — Ратибор показал большой палец. — Рукопашка, конечно, против того же кровожада мало чего стоит, тут ты прав. Но координация, дистанция, умение держать удар… Да и кто сказал, что других врагов у Русского Легиона не прибавится? Умение качественно настучать по зубам никогда лишним не будет. Давай договоримся списываться. Часто тренировки проводить не получится, война идет, но когда совпадать на «Ломоносове» будем — почему нет? И по пути в Солнечную — там пару недель или месяц полета выйдет, можно всерьез позаниматься.

— Я на офицерские курсы записался, по времени определиться будет тяжеловато, но в целом — за… Та-а-ак! — спохватился я, осознав, что, похоже, прошляпил свое счастье — в буквальном смысле слова.

На другом конце зала перед зеркалом разминалась Маша Ларсен. И посматривала на меня в отражении. А когда увидела, что я ее заметил — улыбнулась, помахала рукой и продолжила растяжку — выпады, шпагат, какие-то еще хитрые упражнения. Просто загляденье, если честно.

— Твоя подруга? — вдруг смутился Ратибор. — Я тебя задерживаю?

— Очень надеюсь, что моя… Веришь — нет, до всего этого были знакомы с ней много лет, и все — никак. А тут, кажется, что-то получается… — почему-то мне с ним захотелось поделиться чем-то таким, личным.

— Это ж Стрела, да? Красивая, приятная, воспитанная девчонка, завидую белой завистью, — варяг вздохнул. — А я один, как сыч в норе.

— В столовке на двести семнадцатой палубе — интересная повариха, — сказал я. — Кажется — одинокая. Зайди при параде, предложи время провести…

— Да-а-а? — оживился он. И тут же уточнил: — А что сейчас там пожрать дают?

— Плов… И кашу вроде овсяную, сладкую, — я смотрел, как Ларсен разминается и отчетливо понимал, что теряю нить разговора.

— Все, Сорока, давай, вперед! Не буду тебя отвлекать. Между рейдами — пиши. Хотя у вас, эвакуаторов, работы на Гепатитах сейчас полно… — он засек мой потерянный взгляд и закруглил разговор.

Мы пожали друг другу руки, я отдал Ратибору перчатки, и почти синхронно мы перепрыгнули канаты.

Он — высоким прыжком, я — сальтухой. И да, я понтовался. Маша же в зале! Могу я повыпендриваться или нет? В таких делах главное — башкой ни обо что не садануться от осознания собственной крутости. Потому приземлился я аккуратно, подхватил с краешка ринга полотенце и бутылку с водичкой, открутил крышку, напился и пошел к девушке своей мечты.

Какая же офигенная у нее фигура… И дело не в модификациях, вряд ли она меняла что-то существенное. Я и до космоса от нее балдел. Именно тот типаж, который мне нравится — сильные стройные ноги, талия, крутые изгибы бедер, точеная шея. А под спортивным топом — небольшая, аккуратная, упругая… хм! Ларсен однозначно видела, как я на нее смотрю, потому что смотрела прямо на меня через зеркало! И, кажется, была не против. Могу ошибаться, но и растяжку, кажется, в таком интенсивном формате она затеяла именно поэтому.

Распрямившись, Маша вынула из ушей наушники и сказала:

— Разомнусь — и километров пять хочу на дорожке пробежать. А потом — в бассейн! Бегать будешь, или тебе кардио достаточно на сегодня? — она смотрела на меня иронично.

— Мне кажется, ты на меня сердишься… — выдал я первое, что пришло в голову. — Не дождался тебя, подрался с каким-то мужиком…

— Глупости! Во-первых, сейчас без десяти одиннадцать, и я решила прийти пораньше, чтоб точно тебя не пропустить, — она улыбалась, как настоящее солнышко. — А оказалось, что ты пришел еще раньше, чем я! А во-вторых — это не какой-то мужик, это Ратибор, он — крутой! Добрейший человек, на самом деле. И вы клево там… Ну, тренировались. Даже с точки зрения хореографии — красиво, хотя и страшновато! Ты прям показал класс! Как в кино просто! Никогда не видела, как ты дерешься…

Еще бы она видела! Не девчачье это дело, вообще-то, видеть, как из-за них пацаны друг другу зубы выбивают. Я и сейчас, честно говоря, не очень-то был рад, что она оказалась свидетельницей наших плясок на ринге. Но, по словам Маши, выглядел я неплохо, так что, наверное, не так и ужасно.

— Мы с ним на «Славутиче» еще познакомились, — сообщил я. — Ратибор — правильный мужчина, да… Но если б не модификации…

— У тебя новые модификации? — вопрос девушка задала с тревогой и ткнула меня пальчиком сначала в плечо, потом — взялась за трицепс, оценивающе присматриваясь, обошла по кругу, прикасаясь к спине, плечам, бедрам. — Действительно — подрос немного. Тима, поосторожнее бы с этим, а?

— Совсем чуть-чуть, под тяжелую броню, — заверил я, ощущая, как горят огнем места ее прикосновений. — И на этом — всё. Мне — достаточно, я так решил.

— Ну, раз решил… — Маша улыбнулась. — Все, я пошла бегать. Фиг с ней, с разминкой! Считаю, что закончила!

— Потягаю тяжести тогда, — вздохнул я. — Буду на тебя пялиться, можно?

— А я буду тебе время от времени подмигивать! — заявила она и, задев меня бедром — явно специально, — пошла к беговой дорожке.

Черт, вся эта спортивная одежда — леггинсы, топик, кроссовки — все это шло ей просто необыкновенно. И румянец после разминки — тоже. Осознание того, что я смотрю на нее как на привлекательную девушку из тренажерки, а не только как на некий недостижимый идеал и неудавшуюся юношескую любовь, почему-то мне понравилось. Это было как-то очень правильно, по-настоящему. В конце концов, кроме того, что Маша Ларсен — классный человек, у нее еще и задница офигенная!

Посмеиваясь таким своим мыслям, я отправился к скамьям и стойкам с блинами и грифами. Багателия требовал цифры, и я обещал ему их предоставить. Базовые упражнения — жим, становая тяга, присед — могли стать отличными отсечками в этом плане, так что я стал навешивать блины и поглядывать на Машу. Стартанул с сотки — это был мой обычный рабочий вес после первой модификации.

И уж не знаю, что повлияло сильнее — присутствие Ларсен и соответствующий уровень тестостерона или новый апгрейд организма, но, с каждым трехразовым мини-подходом добавляя по десять килограммов, я накинул весов в итоге до двухсот кг и чувствовал, что можно накинуть еще. Но — решил на этом остановиться, потому как на день у меня были большие планы, и провести его совершенно задолбанным в них не входило.

Двести килограммов в жиме лежа, становой тяге и приседаниях на три раза — это очень круто. Но не выходит за пределы человеческих возможностей. Некоторые атлеты делают и больше. А вот те же показатели после тридцатиминутной тренировочной зарубы с Ратибором — это уже некоторая заявка на суперспособности…

Разобрав штангу, я залез в браслет и набрал сообщение Багателии, коротко обозначив нагрузки и свою реакцию. Браслет, кроме всего прочего, измерял пульс и сатурацию, так что эти данные тоже отправились командиру. Раз уж я — подопытный кролик, то роль эту надо сыграть до конца!

Покончив с нагрузками, я двинулся к Маше, которая продолжала работать на беговой, грациозными, размеренными движениями наматывая километр за километром. Она явно двигалась в ритме какой-то музыки, и я пытался угадать — что играет в ее наушниках. «Думан»? «Авичи»? «Оффспринг»? Что угодно там могло быть: от шотландских волынок до хеви-металла, Ларсен в этом плане — непредсказуемая.

Увидев, что я подхожу, девушка нажала на кнопку на панели управления дорожкой и темп постепенно замедлился. Теперь она шла быстрым шагом, по шее стекала капелька пота, грудь мерно вздымалась, на лице разошелся здоровый, красивый румянец.

И да, я ею любовался.

— Кимсей гёрмедим бен сенден даха гузель, — сказал я, когда он вынула наушник. — Я никого не встречал красивее тебя, Маш.

— Хм! — ее глаза смеялись. — Еще один комплимент от лучшего парня Тимы. Я вся красная, потная, задыхаюсь… А он такие вещи говорит! И как ты угадал, что я «Думан» слушаю?