Главный Инженер. Трилогия (СИ), стр. 83
– И не забудьте пересмотреть свои каналы закупки, потому что вот в этой конкретной строке, – я ткнул пальцем в середину листа, – вас либо нагло обманывают ваши старые поставщики, либо вы покупаете товар у тех людей, которые сами покупают его у мошенников. В любом случае, финансовая разница для вас в этих махинациях будет нулевой.
Олег вдруг тихо и искренне рассмеялся, но в этом смехе не было веселья, это было скорее нервное облегчение человека, который наконец‑то нашёл выход из тёмного лабиринта.
– Слушайте, Максим, я сейчас подумал, а не должен ли я вам заплатить за такую подробную бизнес‑консультацию? – с лёгкой улыбкой спросил он, складывая бумаги в папку.
– Нет, не должны, можете оставить деньги при себе, – коротко ответил я.
– Но почему, вы же мне буквально глаза открыли на эту катастрофу? – удивился он, разводя руками.
– Потому что я просто пил свой кофе и разговаривал с соседом, а за разговоры я денег не беру, – хмыкнул я, поднимаясь и направляясь к скутеру.
– Ну тогда позвольте мне хотя бы налить вам следующий кофе за мой счёт, – предложил Олег.
– А вот это уже звучит как нормальная и взаимовыгодная сделка, – я остановился и посмотрел на него. – Только учтите, если через неделю я приеду сюда и увижу, что у вас на витрине всё ещё уныло лежат двадцать видов засохших булок, я этот кофе пить не стану. Исключительно из принципа.
Он улыбнулся и протянул широкую ладонь.
– Спасибо вам огромное, Максим, вы меня реально с того света вытащили.
– Не благодарите меня заранее, Олег. Сначала выживите в этой мясорубке, а потом будем праздновать, – ответил я, крепко пожимая его руку, в которой всё ещё чувствовалась лёгкая нервная дрожь.
Глава 14
Я заглушил двигатель возле подъезда, снял шлем и потянулся, разминая затекшую спину. Можно было сразу поехать в гараж, но здравый смысл подсказывал, что новые вещи лучше оставить дома. Все же гараж грязное место, там легко можно испортить мою новую «социальная броню» машинным маслом или цементной крошкой, в она стоила денег, которые я с таким трудом достал из своего тайника на Рублёвке.
Я поднялся по истертым ступенькам на свой этаж, провернул ключ в замке и толкнул дверь. Из комнаты тут же выбежал Дюбель, радостно мяукнул, задрал хвост и начал тереться о мои ноги, требуя законного внимания и еды.
– Привет, мохнатый, как тут у нас обстановка, никто не пытался снова вскрыть дверь и нарушить наш покой? – спросил я с лёгкой усмешкой, скидывая рабочие ботинки и проходя на кухню, пока Дюп бежал следом, звонко мяукая и всем своим видом показывая, что он умирает от голода.
Я достал из холодильника пакетик влажного корма, вскрыл и вывалил содержимое в чистую миску, наблюдая, как котенок жадно накинулся на еду, громко чавкая и урча от удовольствия. Пока он ел, я прошёл в комнату и аккуратно разложил пакеты с новой одеждой на диване. Потом переоделся в свою рабочую форму и направился к выходу.
– Давай, Дюп, охраняй периметр, а я поехал строить нашу новую производственную базу, чтобы у тебя всегда был самый вкусный корм, – сказал я на прощание, потрепав котенка по голове, а он лишь довольно муркнул в ответ, даже не оторвавшись от своей миски.
Я медленно ехал по разбитому асфальту, объезжая лужи, в которых отражалось серое мартовское небо. В будке у ворот, как обычно, торчал тот самый вредный дед. Он неспешно пил чай, краем глаза смотрел новости по маленькому телевизору и одновременно умудрялся следить за всем, что происходило на вверенной ему территории. У хорошего и опытного сторожа глаза работают лучше любых современных камер, потому что глупые камеры не умеют сплетничать с нужными людьми и делать далеко идущие выводы из увиденного.
– О, какие люди, сам начальник пожаловал, – громко и ехидно сказал дед, когда я притормозил возле его будки. – А я уж думал, ты сегодня не появишься, всё‑таки погода дрянь, нормальные хозяева в такую слякоть дома сидят и телевизор смотрят.
– Нормальные хозяева, дед, в такую погоду работают в два раза больше, чтобы потом в старости не сидеть в холодной будке и не пить дешевый чай, – спокойно ответил я, снимая шлем. – К тому же я собираюсь сегодня плотно заняться своим боксом, мне нужна нормальная рабочая база, а не просто склад для старого хлама.
– Базу он собрался делать, ишь ты какой прыткий нашёлся, прямо строитель века, – философски изрек старик, отхлёбывая чай и морщась от удовольствия, при этом его глаза внимательно изучали мое лицо. – Базы у нас тут у каждого второго местного дурака имеются. У одного база, у другого склад металлолома, у третьего вообще временно стоит чужой ворованный холодильник ещё с лихих нулевых, который он всё надеется продать какому‑нибудь наивному дачнику.
– У меня будет нормальная рабочая точка, где я смогу спокойно чинить технику, хранить инструмент и принимать своих людей, а не собирать краденое барахло по всей округе, – поправил я старика.
– Вы все так красиво и складно говорите в начале, прямо заслушаешься, пока у вас удлинитель не задымится, и крыша не полыхнёт ярким пламенем, – проворчал он мне вслед, возвращаясь к своему чаю и телевизору, поправляя шапку. – Ты там только смотри аккуратнее с проводами, пожар тут нам не устрой своими экспериментами. А то один умник уже делал себе здесь «мастерскую мечты», так потом половина кооператива его мечту из вёдер тушила до самого утра, еле откачали придурка, он надышался гарью и потом две недели в больнице валялся.
– Не переживай, проводку я сделаю нормально, по всем правилам и нормам безопасности, чтобы ни одна искра не проскочила, – пообещал я, понимая его опасения.
Я коротко кивнул и поехал к своему арендованному боксу. Уже там достал связку ключей, открыл замок, с усилием поднял перекошенную створку, которая протяжно заскрежетала металлом по бетону, и несколько долгих секунд просто стоял на пороге, внимательно изучая открывшееся пространство. Внутри сырая промёрзшая бетонная коробка. Да, и это несмотря на то, что первые шаги по превращению этого в нечто более человеческое, я уже сделал. Однако мои потуг хватило лишь на минимальный косметический ремонт. Хотя и это таковым было сложно назвать, и всё же, всё же…
Справа надо было заменить деревянный верстак на полноценный металлический, ведь с этой стороны больше света и удобнее работать. Слева нужно дополнить стеллажи под тяжёлый инструмент и расходники. В углу я поставлю металлический шкаф под сложную электронику. На потолок обязательно нужно провести нормальный свет, не одну эту дохлую лампу, которая только портит зрение, а сразу несколько независимых линий светодиодов.
Отдельно придётся монтировать вытяжку, потому что паять микросхемы, резать металл и работать с химией в этом бетонном мешке без нормальной вентиляции означало найти верный способ испортить свои легкие. У ворот я поставлю дополнительный скрытый замок и мощную внутреннюю распорку из стальной трубы, чтобы никакие маргиналы вроде Сысоева (хотя ему сейчас явно не до меня) не смогли ворваться внутрь. Снаружи повешу цифровую камеру с автономным блоком питания и датчик открытия двери с отправкой сигнала на мой телефон.
Я достал из кармана блокнот, включил лазерную рулетку и принялся методично мерить помещение, шаг за шагом фиксируя все нужные параметры. Да, я этим уже занимался, но монотонная работа мне нравилась. Яркая красная точка бегала по стенам, а в моей голове цифры складывались в колонки будущей сметы и список покупок.
«Аналитический взор» работал безотказно, автоматически выхватывая микротрещины в бетоне, скрытые следы старой протечки на крыше и кривую линию горелой проводки. Гараж был старым, но не мертвым, его ещё можно было поднять с колен и заставить работать на себя.
– Значит так, мой бетонный друг, будем делать из тебя настоящую крепость, – сказал я вслух, обращаясь для поддержания собственной мотивации, к пустому боксу, который отвечал мне лишь гулким эхом. – Сначала мы решаем вопросы безопасности периметра, чтобы никакая гнида не пролезла. Потом мы делаем нормальный свет, чтобы я не ломал глаза. Потом мы проводим сюда стабильное отопление, чтобы можно было работать зимой. И только потом мы устраиваем удобную рабочую зону с верстаком и полками. А всю дизайнерскую красоту мы оставим богатым бездельникам и покойникам, которым уже некуда спешить.