Пробуждение Хаоса. Том 4 (СИ), стр. 53

— Не дёргайся, — сказал эльф, от которого не укрылась паническая атака Ванды, — так надо. Осталось совсем чуть-чуть. И, — в этот момент щёлкнула вылетевшая пробка, раздался глубокий шипящий выдох, и мозг Ванды начал наливаться холодом… Она пыталась закричать, но её парализовала самая безжалостная в мире стужа, и эльфийка потеряла сознание…

Очнулась Ванда в этой же комнате. И ужаснулась. В её мозгу сидело нечто… ужасное! Оно испытывало невыносимые боль и горечь, оно источало их каждую секунду… от этой боли хотелось кричать, бежать, хотелось схватить скальпель и проткнуть себе глаза, добраться до мозга, только бы перестать чувствовать эту ужасную боль!..

Однако… в следующий момент всё стихло. Сущность внезапно успокоилась и даже окатила Ванду благотворным теплом. И резко ушедшая боль позволила ей услышать голоса рядом.

— Получилось? — это, несомненно, был Эйлигаль.

— Ну, разумеется, получилось, — лениво и вальяжно ответил краснокожий эльф, — ты обратился по нужному адресу, Эйлигаль.

— Она нас… точно не слышит?

— Нет. Знакомство в первые несколько суток будет… доставлять неудобства. Но она освоится. Всё-таки кровь сказывается… эта мелкая сучка куда сильнее и живучее, чем она даже сама о себе думает.

— Чудесно, — кивнул Эйлигаль, — тогда… как мы договорились?..

— Нет, — внезапно возразил эльф, — я передумал. Мне не нужны ни деньги, ни ресурсы. Я хочу себе эту девчонку.

— В… в смысле? — опешил Эйлигаль, — я не могу тебе её отдать! Ты не представляешь, на что мне пришлось пойти, чтобы провернуть это, ты не можешь вот так, на ходу, менять условия сделки!

— Да не ссы ты, — со смешком сказал краснокожий, — естественно, я не стану забирать её прямо сейчас. Пусть она за этот год освоится. Пусть поладит со своим новым соседом. Пусть выйдет на арену Всесистемных и порвёт там всем сраки. Я никуда не спешу. Да и тебе, полагаю, она потом будет не сильно нужна.

— Ты… ты не понимаешь, о чём просишь, — прохрипел Эйлигаль, — ты… ты не знаешь, чья это дочь! А если ещё и этот проклятый чёрт узнает о том, что мы сейчас провернули… он не успокоится, пока не изничтожит нас!

— Вот поэтому я и прошу отдать её мне, — невозмутимо сказал Краснокожий, — тебе будет опасно держать подле себя такой актив. Что до меня… поверь, и на отца этой сучки, и на покровителя сущностей, одну из которых мы сейчас засунули ей в голову, у меня очень большие и далекоидущие планы…

Внезапно краснокожий замолчал. После чего Ванда почувствовала, как её глотку сжимает чья-то рука.

— Ах ты, маленькая, подслушивающая тварь. Быстро же оклемалась. Ничего, пока связь ещё крепка, я быстро вычищу из твоих мозгов лишнее…

Ванда продолжала задыхаться… и вот её снова настигла темнота… для того, чтобы девушка несколько секунд спустя открыла глаза совсем в другом месте…

Глава 3.7

Глава 7.

— Подъём! Подъём! Кто спит — того убьём!

Вслед за этим голосом слышались звучные шлепки, после которых раздавался чей-то обиженный вскрик. Наставник Нерим не особо церемонился со своими подопечными во время побудки, и его трость с каждым вскриком опускалась на чью-то ляжку или задницу.

Понимая, что от побудки никуда не деться, Месс поспешно поднялся с постели и принялся её заправлять. Разумеется, Нерим был в курсе проблемы Месса, и потому его почти никогда не бил. Максимум — мог легонько ткнуть тростью. Вот только лучше от этого не становилось. Потому что остальные ученики отлично видели, что с прочих Нерим спускал по 3 шкуры, а этого блатного хлюпика лишний раз ткнуть боялся. Разумеется, за это его терпеть не могли. И, прекрасно пребывая в курсе основной его проблемы, с удвоенным рвением травили его при каждом удобном случае.

— По-о-остроение! — скомандовал Нерим. Ребята, за минуту успев и одеться, и привести постели в порядок, выстроились по росту. Месс стоял примерно в середине этой шеренги, и, разумеется, его соседи, зная о его мизерных Параметрах, в какой-то момент начали сдавливать того с двух сторон… и кончилось это тем, что тот вылетел из шеренги прямо к ногам наставника Нерима.

— Опять? — нахмурился наставник, — если ваш товарищ с утра нетвёрдо стоит на ногах, его надо поддержать, а не выталкивать! Руки!

Манс и Клем, соседи Месса по строю, с готовностью вытянули руки и без единой эмоции вынесли по три удара тростью по запястьям. Напротив, в их взглядах в этот момент читалась гордость, потому что в отряде считалось делом чести каким бы то ни было способом пнуть и унизить его, Месса. Даже ценой наказания.

— А поскольку это повторяется из раза в раз — придётся применить более суровые меры. Сегодня у нас санитарный день. Вот, для вас двоих сегодня персональное задание: будете помогать прачкам со стиркой. А конкретно — будете стирать носки со всего лагеря. И никакой магии — только мыло и тазик с водой. Я распоряжусь, чтобы старшая прачка за вами присмотрела.

— ФЕЕЕ!!! — раздался голос по всему отряду.

— Тишина! — рыкнул Нерим, — напра-во! На утреннюю пробежку шагом… арш!

— Ну, ты попал, придурок, — раздался позади Месса голос Манса. Месс же призвал все свои душевные силы, чтобы не расплакаться от такой несправедливости! Да что же это такое! Они сами начали его донимать, нарушили дисциплину, получили наказание — и теперь он ещё в этом виноват! Да в чём он виноват⁈ В самом факте своего существования⁈

Это было невыносимо с самого первого дня. Когда отец привёз его сюда, он вместе с другими кандидатами выслушал приветственную речь от главы клана Айон, который не снимал своего красного плаща и не показывал лица. Затем их распределили в тренировочный лагерь. И знакомство с другими ребятами кончилось тем, что трое задир вытащили его на улицу, повалили на землю, и потом… и потом… Месс бы дорого отдал, чтобы изгладить из своей памяти случившееся, но… к сожалению, эту тёплую вонючую струйку на своём лице он будет помнить до конца жизни. Как и ненавидеть себя за то, что он это допустил.

Справедливости ради — их тогда очень быстро нашли, проклятые уроды даже не успели скрыться с места преступления. Наставник Нерим, которого, вероятно, известили о статусе Месса, приглядывал за ним с самого первого дня, но даже он не мог предположить, насколько расторопными окажутся малолетние зверёныши.

Всех троих на следующее утро самым жестоким образом наказали. Всем трём прописали по сотне плетей, и когда экзекуция была закончена, на них живого места не осталось. После чего их исключили из кандидатов на обучение и изгнали из земель клана Айон.

Но для остальных учеников это стало лишь поводом к затаённой ненависти. Конфликтовать с ним в открытую боялись: не хотели повторения такой судьбы. Да и, когда отец приехал к нему через месяц на положенную встречу, и Месс поплакался ему об этом случае, Жерар как-то странно изменился в лице и сказал, что он в курсе о случившемся… и заверил сына, что семьи этих ребят уже не раз пожалели о том, что посмели так унизить его сына. Вот только, к сожалению, это не могло отменить того, что унижение уже случилось — и останется с ним до конца жизни…

Несмотря на то, что пробежка длилась стандартные 5 кругов, Месс выдохся уже на третьем и перешёл на быстрый шаг. Бежавшие мимо ребята со злобой и завистью на него смотрели: посмей они позволить себе подобное, то тут же получили бы хлёсткий удар по спине или по заднице: Нерим умудрялся на бегу контролировать отряд в 30 человек, и как только кто-то начинал отлынивать или халтурить, как наставник тут же оказывался рядом и делал внушение. Как правило, доходчивое.

— Всё в порядке! — раздался голос наставника, который, пробегая мимо, хлопнул Месса по плечу, — круг быстрым шагом, и пятый пробуй пробежать.

Месс уныло кивнул. Стоило ли говорить, что последние 4 месяца этот алгоритм повторялся каждый месяц, и как бы Месс ни старался — его запас сил не увеличивался так же, как и стояли на месте его Параметры.