Ревизор: возвращение в СССР 61 (СИ), стр. 34

Андропов сделал паузу воды выпить, налив себе стакан из графина, и продолжил. Главное, что Суслов слушал, что он говорил, и ему было интересно. А что язвит иногда, так характер уже не сахар. Возраст все же да болячки…

— Да и в целом надо как-то уже определяться. Может быть, и не стоит тогда нам всех подряд в партию принимать, если мы потом превращаем наши партийные собрания в разбор ошибок, которые партийцы делают. Ты же почитай протоколы партсобраний, которые с мест приходят. Действительно важным делам часто минут пятнадцать уделяется, а всяких бедолаг, у которых с женами проблемы, по полтора-два часа разбирают. Или с алкоголиками то же самое. Может, просто выгнать всех тех, кто не совсем понимает, что они в партии делают, если они себя ведут неправильно, и оставить только тех, кто будет ценить свое членство в нашей партии? И вот с ними уже и работать?

— Чистку предлагаешь, Юрий Владимирович, организовать? Вот теперь вижу, что ты председатель КГБ, — усмехнулся Суслов. — Вот только если в таком тоне это подать, то никто за это на Политбюро-то и не проголосует.

Суслов попытался, конечно, его поддеть, но Андропов не поддался. Тем более видел, что Михаил Андреевич в несколько шутливой форме это делает. Суслов сам человеком был достаточно жестким, и Андропов не сомневался, что, будь его воля, многие партийцы, которые партию на самом деле компрометируют, из партии давно бы повылетали. Так что вот он как раз чистку бы и поддержал, будь его воля. Ну так пусть теперь имеет в виду, что в случае чего может и на Андропова в этом отношении рассчитывать, да и думает над этим.

— Ладно, — кивнул Суслов. — Спасибо, точка зрения интересная. Еще что-то Юрий Владимирович ты хотел бы мне предложить для размышлений?

— Да, есть кое-что. Только, Михаил Андреевич, не обессудь, времени на этот второй вопрос много нам понадобится.

— Время у меня есть, Юрий Владимирович, — улыбнулся Суслов. — Для толковых предложений оно у меня всегда найдется.

И вот теперь он перешел уже ко второй части предложений от Ивлева по поводу создания многосерийных фильмов для того, чтобы идеологию развивать и деньги зарабатывать за рубежом. Минут пять Суслов читал все, что от Ивлева было представлено по этому вопросу, а аналитиками председателя КГБ обобщено. Минут десять потом Андропов сам рассказывал, детали всякие уточняя, в ожидании, когда Суслов какие-то вопросы сам захочет задать. Наконец, когда он сделал паузу для того, чтобы воды себе из графина налить и выпить, потому что охрип слегка, Суслов, как он и рассчитывал, использовал ее, чтобы задать первый вопрос.

— Значит, получается, если все, что ты предлагаешь, Юрий Владимирович, сработает, то и копеечку страна заработает, и советскую идеологию за рубеж понесет, да и в самой стране больше энтузиазма будет у наших граждан Родину любить. Правильно я тебя понимаю?

— Да, Михаил Андреевич, в этом и весь смысл. Так, кроме еще и копеечки, еще и доллары, фунты и иены за рубежом будем зарабатывать. Ну и бездельников всяких от кино погоняем. Кстати говоря, что меня последние годы злит очень сильно… Ты ж посмотри, сколько у нас киностудий всяких. В одной только РСФСР их десятки. Так они же еще и во всех других республиках тоже имеются. Киностудий как грибов, а ты включи вечером телевизор. И что там? Скукота же, смотреть нечего. И это у нас в стране всего два канала есть, а во многих странах же уже гораздо больше каналов, чем у нас. И по десять, и по двадцать имеется. И люди оторваться от телевизора не могут, когда домой приходят. Какой канал не включат, на нем что-то интересное показывают.

— Так может, и не надо, чтобы наши люди у этих экранов сидели. С детьми пусть играют, воспитанием занимаются, уроки, в конце концов, помогают им делать, — спросил Суслов, внимательно посматривая на председателя КГБ из-под своих бровей.

— Так я скажу тебе, Михаил Андреевич, что с моей точки зрения, как председателя КГБ, далеко не все детьми заниматься будут в свободное время, когда по телевизору смотреть нечего. Да и не у всех, собственно говоря, и дети-то есть. А шанс есть, если смотреть нечего, что они на улицу пойдут ерундой всякой заниматься. И сделают какую-нибудь глупость, в результате которой вражеский агент их завербует и заставит против собственной страны работать. Понимаешь меня? Я уж лучше предпочту, чтобы добросовестный советский гражданин, после тяжелого и плодотворного рабочего дня, вернувшись вечером домой, телевизор включил и до самой ночи, пока спать не придется, перед ним просидел, жену обняв. А дети, что дети? Дети пусть свои домашние задания сами делают. А как сделали, тут же на улицу бегут и с другими детьми играют во всякие интересные игры. Им это полезнее будет, чем родителей будут раздражать глупыми детскими вопросами.

А потом, если фильмы интересные по телевизору идут, то после на работу придя, граждане их между собой будут обсуждать. Что там да как с главными героями. Кто влюбился, кто развелся, у кого дети родились. А не читать втихаря диссидентскую литературу, потому что в некоторых кругах такая мода завелась… Хороший фильм поинтереснее будет той ерунды, которую диссиденты пишут, на нее времени авось уже и не останется.

А еще, Михаил Андреевич, ты же представь, какой мощный идеологический эффект даст успех наших многосерийных фильмов за рубежом. Сами же жалуемся на Политбюро, как эффективно действует американская пропаганда по всему миру посредством Голливуда. Так давай свой Голливуд сделаем, чтобы советская пропаганда вот так же на весь мир мощно влияла!

— Ну, может быть и так. — прищурив глаза, произнес Суслов. — Ладно, давай тогда, Юрий Владимирович, поступим следующим образом. Честно скажу, заинтересовал ты меня сегодня, много чего интересного, хоть и небесспорного принес, над чем подумать нужно. Давай я этим и займусь, а потом, как у меня уже своя позиция по этому поводу появится, мы с тобой и встретимся снова. Хорошо?

На этом они и расстались.

И Андропов был состоявшимся разговором доволен. Кое-что в штыки Суслов принял, как он и ожидал. Но по некоторым моментам он был уверен, что сумел его заинтересовать…

Интересно, выльется ли все, что они сегодня обсуждали, во что-то большее, чем говорильню? Сможет Суслов захотеть что-то поменять в привычном течении жизни или его консерватизм уже слишком глубоко пустил корни?

Москва

Вечером Галия отправилась на премьеру «Приключений итальянцев в России». Как она и рассчитывала, в субботу Миша Кузнецов перезвонил и пообещал, что они с Наташей точно будут. Она ему сказала, что билеты уже приобрела, озадачиваться этим не нужно.

Когда Галия приехала и вышла из машины, Римма уже стояла около кинотеатра, ее ждала. Обнялись с подругой. Затем появилась Эмма. А через пару минут и Миша Кузнецов с Наташей подошли.

Все уже были в курсе, что Паша сейчас в Италии. Миша даже пошутил по этому поводу:

— Как забавно! Павел сейчас в Италии, а мы будем смотреть про приключения того самого Андрея Миронова, что был на его дне рождения, с итальянцами в России.

Действительно, забавно как-то выходило. Все заулыбались.

Посмотрев небольшой и достаточно скучный документальный фильм перед началом про строительство какого-то завода, они наконец с удовольствием приступили к просмотру самой картины.

Галия всем уже рассказала, что Паша уверен, что комедия получилась что надо. Сказала, что он уверял, что все будут пересматривать ее по несколько раз с удовольствием. Так что у всех были повышенные ожидания. И приятно было, что картина действительно все эти ожидания оправдала.

Во время просмотра много смеялись, да и не только они, весь зал грохотал. С одной стороны, приятно было, что настроение у всех было хорошее, картина зрителей по-настоящему зацепила. А с другой стороны, немножко злило, что не все фразы можно было услышать из-за хохота.

Оставалось надеяться только, что в следующий раз картину удастся посмотреть по телевизору. Потому что Галия отчетливо понимала, что, если в кинотеатр снова прийти, будет то же самое. Все будут так громко смеяться, что снова часть диалогов героев не услышишь.