Ревизор: возвращение в СССР 61 (СИ), стр. 30

У того аж глаза заблестели, когда он это услышал. Видно было, что добротный профессионал, который хочет максимально отработать деньги, которые ему платят. А если он в конструкторском бюро, то, естественно, чем больше он различных видов товаров для своего хозяина создаст, тем больше будет им цениться. Я так понял, что Тарек кто угодно, но не жадина и не зажимает, в том числе и премии. Уж больно заинтересованно люди согласились по его приказу со мной заниматься, отложив те вопросы, которыми ранее были озабочены. Ни за что не поверю, что они тут, разобравшись с автомобильными багажниками, без дела сидели, ни над чем не работая. Не похоже это было бы на Тарека, совершенно однозначно.

Тут же сели с художником и за час изобразили несколько вариантов автокресел для взрослых. Я вспомнил, что там есть и функция массажа, и автоподогрев, все фишки, с которыми в будущем встречался. Глаза у инженеров были изумленные, когда они слышали про это. Но, чувствуя потенциал идеи, очень активно кивали, поддерживая все, даже то, что казалось им откровенно фантастичным. Да, надо все сейчас предлагать. Пусть разрабатывают, привлекая при необходимости новых специалистов, если нынешние не потянут. Пусть патентуют все вещи, что придумали.

Кто мешает нам потом через Фирдауса продать идею автомобильных кресел улучшенного комфорта тем же самым японским корпорациям? Может быть, с детскими креслами также стоит поступить. Вполне может быть что-то вроде пяти или десяти процентов роялти от их производства, учитывая, что японцы миллионами свои тачки на экспорт гонят. А скоро их будет еще больше, окажутся в перспективе гораздо выгоднее, чем прибыль от собственного автомобильного завода. Главное же, чтобы придуманные новые кресла, как для детей, так и для взрослых, массово приобретались потребителями.

Почему бы не работать непосредственно через японские корпорации? Но тут главное — очень хорошие юристы, чтобы самые красивые и эффектные кресла японцы сами не могли повторить, обойдя наши патенты. И тут тебе не чемодан на колесиках с телескопической ручкой. Тут гораздо сложнее придется юристам, чтобы все обходные пути перекрыть. Не факт, кстати, говоря, что это вообще у них получится.

Когда закончили с подробными рисунками детского автокресла и взрослого, начались бесконечные вопросы. К примеру, первый же вопрос:

— К чему для ребенка настолько толстое и солидное кресло делать? Это же лишние средства, которые будут затрачены на изготовление.

Ответил, что конструкция должна быть максимально надежной, сиденье должно быть металлическим. И чтобы ребенок точно не мог себя повредить об этот металл, и в целом, чтобы был дополнительный эффект для безопасности, металлическое основание нужно обить толстым слоем поролона, за счет которого сидение и кажется таким массивным. Пару сантиметров поролона может не хватить. Лучше четыре-пять, чтобы при ударе сзади ребенка просто в него вдавливало, компенсируя часть энергии удара.

Москва, «Арбат»

Аскольдов, выполняя поручение Голосова, встречался сегодня с членом парткома, который, по мнению Голосова, мог им пригодиться для выполнения той задачи, что была поставлена Кулаковым. Он сам на него и вышел, хотя первоначально говорил, что Аскольдов сам такого человека найти должен. Ну что же, тем легче было Аскольдову…

Сегодня они встретились с ним в ресторане. Виталию Степановичу Бляхину было тридцать лет. В партии уже четыре года.

Сейчас он был аспирантом и ассистентом на одной из кафедр экономического факультета МГУ. По имеющейся у Голосова информации, вряд ли этот аспирант когда-либо защитит свою кандидатскую диссертацию. Есть люди, которые просто не способны ее написать, и никто, честно говоря, не понимает упорства, с которым они все же поступают в аспирантуру, отнимая места у тех, кому там действительно есть смысл находиться. Но, тем не менее, в тот момент, когда набирают аспирантов, руководители часто понятия не имеют, на что на самом деле они способны. Стараются брать тех, кто активно участвует в студенческих конференциях, демонстрирует какую-то заинтересованность в науке, и даже просто настырных студентов, если первых не хватает.

Но, к сожалению, это все вовсе не является гарантией того, что у человека есть все необходимые качества, чтобы, отучившись в аспирантуре, представить потом и защитить диссертацию. А поскольку Московский государственный университет все же научное и образовательное учреждение высшего профиля, то человеку на должности ассистента квартира, конечно, положена в самую последнюю очередь. Это самая низкая должность на кафедре, не считая, конечно, методиста и лаборанта, которые и вовсе являются обслуживающим персоналом.

Другое дело кандидат наук или доктор. Для них, конечно, особой проблемы в получении квартиры не имеется. Защитился и через два-три года заселяешься в квартиру в одном из построенных университетом или городом домов. Самые престижные, конечно, те, что строит сам университет. Туда массово заселяются именно сотрудники университета. За счет этого эти квартиры в МГУ особенно котируются. Приятно находиться среди единомышленников, которые прекрасно понимают, чем ты сам живешь. И само собой разумеется, различных неприятных эксцессов с соседями в этих домах практически не бывало. Люди все же образованные, интеллигентные и прекрасно понимают, что любой скандал в этих стенах отразится и на их работе. Слухи в образовательном сообществе распространяются очень быстро, так что о любом неподобающем поведении скоро на твоем факультете будет известно практически всем.

Бляхин, с которым он сегодня встречался, тем не менее, имел достаточно серьезные амбиции. Не понимал, что таланта у него к науке нет. Винил в том, что диссертация у него очень плохо движется, своего научного руководителя и членов кафедры, которые, с его точки зрения, зажимали его творческую мысль. Постоянно заставляли его все править и переписывать заново, в том числе и тезисы для конференций, и научные статьи, без которых на защиту не выйти.

Этот неудачливый аспирант был очень зол и на своих коллег, и на своего руководителя, и был уверен, что то, что квартиры придется ждать долго, это вовсе не его вина, его просто затирают. Вот и сейчас он горячо излагал Аскольдову свои претензии к руководству и коллегам.

Мол, завкафедрой договорился с его научным руководителем, чтобы как можно дольше не дать ему выйти на защиту. Якобы он хочет, чтобы первой его дочка, которая тоже в аспирантуре находится, защитилась. Уже и место для нее на соседней кафедре присмотрел.

Аскольдов, конечно, слабо верил во все эти измышления, но главное было то, что за продвижение в очереди на квартиру, этот человек с удовольствием выполнит все то, что Голосов через него ему поручит. И будет потом помалкивать, чтобы квартиру не потерять. А это же и есть его задание, настропалить кого-нибудь Ивлеву проблемы создать на партсобрании, что не дадут тому стать членом партии.

Задачу очень хотелось выполнить. Тем более что сам Аскольдов был очень впечатлен тем обещанием, что получил от Голосова. Если полученную задачу удастся выполнить, то ему выделят участок под дачу в очень престижном месте. Где именно место будет выделено, они еще не согласовали, но Голосов его заверил, что Федор Давыдович ни в коем случае его не обидит. Главное — выполнить задание на высшем уровне.

И Аскольдов нисколько и не сомневался, что так оно все и будет, на Кулакова он работал уже не в первый раз. И прекрасно знал, что при ударной работе Федор Давыдович в долгу никогда не останется. Не скупился он на награды тем, кто добросовестно выполнял его поручения.

Аскольдов уже представлял, как построив дачу среди людей, намного выше его по должностям, знакомства с ними заведет, и резко свою карьеру за счет новых связей продвинет.

Битый час Аскольдову пришлось потратить на то, чтобы выслушать все жалобы неудалого аспиранта. Надо было сделать все, чтобы тот, облегчив душу, доверие к нему почувствовал. Нашел он, хоть и не без труда, общего знакомого, который аспиранту пообещал свести его с человеком из Кремля, что может ему помочь с его проблемами.