В объятиях пламени (СИ), стр. 50

— Я никому не верю. И я не утверждал, что она лжет, всего лишь что ее слова требовали проверки. Ее ведь могли банально обмануть. Однако история Эски подтвердилась, и можешь передать ей мои совершенно искренние, — подчеркнул Саттвек, — благодарности за то, что она вспомнила мельчайшие подробности и поделилась с нами. Это очень помогло. Итак…

Он помолчал, устремив долгий взгляд на карту.

— Мальчишка состоял в отряде магов-подростков. Самому младшему было всего четырнадцать, старшему — восемнадцать. Командиру — слегка за двадцать.

— Молодняк, которым проще управлять, — пробормотал Арген.

— Потому что они не задают вопросов и их можно убедить в чем угодно, — согласился купец. — Ребят заставляли воровать из церквей реликвии, каждая из которых на деле оказывалась опасным артефактом вроде перстня святого Марцишека. После этого они исчезали, куда — парень не знает. Командир уверял, что их распределяют между другими группами магов для борьбы с орденом. На последнем задании нашего парня поджидала неудача — он должен был забрать артефакт и подменить подделкой, но не успел, кражу заметили и мальчишку чуть не поймали. Командир сообщил, что теперь ему в этой местности работать опасно и поэтому его переводят в группу Томмара.

— Томмар и вся его группа к этому моменту были уже мертвы, — заметил каратель. — Могли ли в другой группе не знать об этом?

— Зуб бы дал, что командир знал, — поморщился Саттвек. — Он сказал, что проводит мальчишку к человеку, который его отвезет в Мальерту. Последнее, что парень помнит, это как они отошли от города и командир поделился с ним водой из своей фляжки. Сам при этом не пил. Ну а когда маг очнулся, то уже обнаружил себя в клетке. Что было дальше, ты сам видел.

— Он выживет?

Купец оглянулся на него и издал смешок.

— Ты задал бы этот вопрос год назад?

— Нет, — признался Арген. — Но тогда я не знал о существовании приемлемой альтернативы. Людей, владеющих запрещенной магией, в любом случае ждала смерть — либо медленная, либо быстрая. Отпустить их означало пополнить ряды захдарской армии новыми рекрутами, а это никому из лиотцев не нужно, не важно, верующие они или нет. Так что год назад я бы твердо сказал: тихая смерть от болезни — лучшее, на что мальчишка может надеяться.

Саттвек помолчал.

— Он способен стоять. Это самая хорошая новость о его состоянии. Лекарь, который им занимался, говорит, что его слишком много пытали. Внутренние органы были близки к превращению в кашу, и восстановить их полностью не удалось даже с помощью исцеляющей магии. В общем, парнишка выжил, но долгая и счастливая жизнь ему не светит. Я предложил ему уплыть на один из северных островов подальше от Захдара, где беглыми магами основана целая деревня, и спокойно дожить последние деньки. Он отказался. Хочет остаться в Ольмарке и помочь.

Каратель с пониманием кивнул.

— Раз жить все равно недолго, так хотя бы будет возможность отомстить тем, кто с ним это сотворил. Но когда я пришел, ты сказал, что появились новости о Вайсе, а сам рассказываешь о другом. Что с приором?

— Подожди, — терпеливо произнес купец. — По-моему, с учетом полученных от паренька сведений ясно, что группами магов на самом деле управляет орден. Вайс на юге, в Мальерте, контролировал Томмара. На севере, — Саттвек опустил палец на место, где Арген спас мальчишку, — за группой воров стоял кто-то другой. Вайс до сих пор в Мальерте, и у него не хватило бы времени на то, чтобы командовать отрядом с другого конца страны. Осмелюсь предположить, что в этом замешан приор либо из Нозеля, либо из Фелиза.

Судя по отметкам, вторая группа магов орудовала как раз между этими двумя городами, и каждый был центром приората. Арген покусал губу.

— Значит, Вайс занимался этим не ради собственной выгоды, а по приказу вышестоящих из ордена.

— Ради интереса я проверил еще пару догадок, — продолжил купец, указывая все новые и новые места на карте со скоплениями отметок. — Видишь этот городок? Здесь находится родовое гнездо Вайса. Оцени, сколько в окрестностях пропавших магов и артефактов, а представительства поблизости нет. Теперь глянь сюда. Где-то в этих местах, у реки, живет семья нозельского приора.

— И тоже множество бесследно пропавших, — выдохнул каратель. — Приоры натравляют стражу на всех, кого подозревают в применении магии. А где еще им легче всего собирать слухи, как не в родном доме?

— Я нанял людей, которые проследили за отцом Вайса и его влиятельными друзьями, но не похоже, чтобы кто-то из них имел к этому отношение. Проблема исходит непосредственно от молодого приора и некоторых других представителей орденского духовенства. Не всех, — сразу оговорился Саттвек. — Но возможно, мне просто не удалось подкопаться с правильной стороны или они заметают за собой следы лучше товарищей. А вот что неприятно лично для меня.

Он обвел рукой на карте Райнланд с такими же кучками отметок.

— Твой орден явно занимается этим и в моей стране. Не в таких масштабах, все-таки его родина — Лиотское королевство, и у нас меньше подразделений, но наши маги и артефакты утекают к вам. Раньше я думал, что это мои конкуренты успевают вперед меня, теперь понимаю, что конкуренты ни при чем. Это все был орден, — сокрушенно заключил купец. — Прямо у меня под носом. А я не видел, пока ты не открыл мне глаза.

— Я тоже был слеп, пока Бог через Эску не просветил меня, — ответил он. — Нет смысла огорчаться, главное — теперь нам известна правда. Нужно решить, что с ней делать.

— Мы знаем, что происходит, но не знаем почему, — купец покачал головой. — У меня всего два предположения. Первое — орден каким-то образом внушает магам, что они должны сражаться против Захдара, и использует их в тайной войне против империи. Но это оптимистичный вариант. Гораздо больше верится во второй — орден наплевал на собственные правила и готовится захватить власть в Лиоте, а потом, скорее всего, и в Райнланде.

— Они и так уже контролируют почти все, — возразил Арген. — Обычная городская стража в обеих странах плясала под дудку ордена и искала меня вместо того, чтобы заниматься своими делами.

— «Почти» — это не «всё», — невесело усмехнулся он. — Ты простой каратель, низшее звено в ордене, поэтому не знаешь, как магистр из кожи вон лезет, чтобы запустить руки во все, куда дотягивается. Ты слышал, что два года назад он призывал захватить Баркану?

Арген, сдвинув брови, отрицательно покачал головой. Баркана была одним из небольших государств, которые лежали по ту сторону Галеатской равнины, за горным хребтом. Тот, кто выбирал пеший путь в Захдар, не мог ее не пересечь. Пока что она оставалась единоверческой, но захдарцы уже вели там свою работу. Впрочем, как и лиотцы — тайно, чтобы не вызвать недовольства местной власти.

— Баркана — наша союзница.

— Своему магистру это расскажи. Он предложил не ждать, когда ее захватят имперцы, и сделать это самим. Король Лиоты, как говорят, послал его в долгое пешее путешествие… вероятно, паломническое — до Барканы.

Каратель шутке не улыбнулся.

— Ты уверен, что это правда?

— Абсолютно. Что я знаю еще лучше, так это как упорно орден старается заграбастать себе долю от торговли, как морской, так и сухопутной, поскольку это напрямую касается меня и гильдии пряностей. Пока еще мы противимся ордену, но более мелкие и слабые гильдии уже прогнулись под него. Тому, кто жаждет власти, всегда будет ее слишком мало, Арген. Не недооценивай свое командование — оно подомнет под себя все что может.

Он поморщился, чувствуя, что Саттвек нагнетает неспроста.

— Это относится к любой власти, не важно, светской или духовной. Короли твоей страны тоже не святые. Давай-ка напрямую скажи, к чему этот разговор, без набивания цены и пространных туманных рассуждений, как все плохо.

— Знаешь, с тобой бывает очень тяжело, — вздохнул тот.

— Странно, а мне-то казалось, что на земле нет человека легче в общении, чем я. Давай, не томи.

Купец недовольно на него скосился, однако заговорил: