История Раскола, стр. 77
Малриад повернулся к своим рыцарям и изящно взмахнул клинком. Спущенные канаты пропели свою песнь, и туча дротиков взметнулась в воздух со стрелометов.
Роем черных точек дротики промелькнули над сужающимся зазором между армиями. Там, где они нашли свои цели, орков отбросило назад, под ноги бегущих следом соратников, прямо на их выставленные вперед копья.
Хеллеброн и Лириет переглянулись и кивнули друг другу.
Битва должна была вот-вот начаться, и медлить больше они не могли, иначе упустили бы свой шанс.
Две сестры покинули строй и целенаправленно двинулись в сторону наступающих зеленокожих. Лириет достала фиал, наполненный темно-красным, отпила и передала Хеллеброн. Та допила смешанную с травами кровь и отбросила хрустальный флакон в сторону.
Гневолист и ядоцвет подействовали мгновенно. Хеллеброн ощутила прилив сил. Сердце ее застучало, как боевой барабан, дыхание участилось, по мере того как дурманящее зелье распространялось по телу.
Дочери Убийства отбросили свои щиты и копья. Удивленный шепот прошел по рядам солдат. Сестры сорвали свои плащи и шлемы, оставшись практически в одних оружейных кожаных ремнях и ножнах на полуобнаженных телах. Они вытащили мечи и кинжалы и повернулись лицом к солдатам.
— Для жертвоприношения Кхаину алтарь не нужен, — крикнула Лириет. — Эта битва станет нашим храмом. Наши боевые кличи — вот наши священные гимны. Молиться — это значит убивать!
— Вы называете нас Дочерями Убийства, — вторила ей Хеллеброн. — Сегодня мы отдаем нашу кровь и наши души Кхаину! Мы посвящаем всех себя без остатка Ему, Повелителю Смерти. Мы станем Невестами Кхаина.
В ответ раздалось несколько недоверчивых смешков и несколько пренебрежительных замечаний от самых язвительных эльфов. Хеллеброн уставилась на солдат безумным взглядом. Губы ее вздернулись, обнажая клыки; она зарычала.
— Дабы не возникло ни тени сомнения, что мы избраны Кхаином, — сказала Лириет, — мы не будем укрываться за щитами и отбрасываем наши доспехи, ибо если Кхаин желает нашей крови, то пусть возьмет! Наши клинки будут нашей защитой — так, как Кхаин и учит нас. Убивать и не дать убить себя — вот единственная истина, что несет нам Кхаин!
Одинокая фигура пробилась сквозь ряды солдат и поспешила к сестрам. Это был Летруис, закутанный в окровавленный балахон. Его лицо было искажено от гнева, когда он набросился на двух сестер.
— Что за позорище! — прорычал он. — Немедленно прекратите этот балаган!
— Это ты — позорище! — крикнула Хеллеброн.
Лириет выдернула кинжал из ножен и схватила Летруиса. Тот яростно сопротивлялся, но Лириет железной рукой заставила его опуститься на колени прямо в грязь. Хеллеброн бросилась вперед, ее нож остановился на волоске от горла жреца. Тот замер, его испуганные глаза уставились на Хеллеброн. Другие служители кинулись было на помощь Летруису, вопя от ужаса.
— Не подходите! — предупредила Хеллеброн.
— Это кто здесь хочет навлечь на себя гнев Кхаина? — закричала Лириет. — Кто из наггароттов повернется спиной к тому, кто благословил Аэнариона и вложил дар смерти в наши руки?
— Что у вас тут такое? — спросил князь Малриад.
Командующий подъехал к троице и перегнулся с седла. Рука его уже тянулась за мечом.
— Это же вы навлекаете на нас гнев Кхаина! Вы осмелились напасть на Его слугу!
— Никакой он не слуга Кхаина. — Из каждого слова Хеллеброн сочилось презрение.
Она повысила голос, чтобы ее услышал каждый:
— Мы с сестрой в каждой битве возлагаем наши жизни на край Его клинка! А что Летруис и его служки? Отсиживаются за нашими спинами! Они лишь наблюдают! Издалека!
— Времена изменились, — сказала Лириет. — Что мы даем Кхаину? Тухлую кровь гоблинов и отбросов-зверолюдов?
— Это безумие! — Летруис оглянулся через плечо на приближающихся орков. — Они уже здесь!
— Без благословения Кхаина мы не одержим победы, — заявила Хеллеброн. — Разве Аэнарион не отдал себя на суд Кхаина, когда поднял Сеятель Вдов?
— У тебя есть выбор, жрец, — сказала Лириет. — Ты должен исполнить те клятвы, которые принес. Разве не ты говорил, что все мы молимся только о том, чтобы полностью отречься от себя во имя Кхаина, отдаться ему на поле битвы? Бери меч и сражайся во славу Кхаина и Нагарита — или мы отдадим Ему твою кровь здесь и сейчас!
— Да вы свихнулись! Обе! — завопил Летруис. — Я не умею драться!
— Да, не умеешь, — задумчиво произнес Малриад. — Но требуешь, чтобы мы повиновались тебе. Ты говоришь, что Кхаин услышит наши молитвы только через тебя. Но Невесты Кхаина правы; ты нам не нужен. Кровь на наших клинках — вот все, что необходимо.
Хеллеброн удивленно посмотрела на него. Хотя травы туманили ее сознание, она заметила некую возможность — более весомую, нежели надеялась создать. Она планировала, что Летруис умрет в бою — потому что он действительно не умел обращаться с мечом, — либо она сама его прикончит. Но теперь видела гораздо лучшее решение вопроса.
— Ты наш командир, повелитель этой армии, орудие Кхаина, — сказала Хеллеброн, убирая нож за пояс и возлагая руку на нагрудник князя. Вопли орков приближались. Стрелы и дротики вспарывали воздух между двумя армиями, и крики раненых сливались с рычанием зеленокожих.
— Сейчас и здесь, наш повелитель! — подхватила Лириет, сориентировавшись на ходу. — Смочите заново ваши клятвы Кхаину кровью этого труса и ведите нас к победе!
— Или продолжайте верить его лжи и склонитесь перед тем, который в состоянии справиться только со слабыми и беззащитными жертвами, — добавила Хеллеброн.
Малриад вытащил меч, спешился и подошел к Летруису. Жрец в ужасе съежился. У Хеллеброн перехватило дыхание, когда Лириет отпустила священника и шагнула далеко в сторону.
— За Кхаина, — прошипела Хеллеброн.
Князь воткнул меч в горло Летруису. Жрец отшатнулся, кровь хлынула из раны. Хеллеброн и Лириет прыгнули на тело, позволяя алому фонтану напитать одежду, размазывая свежую кровь по лицам и обнаженным рукам.
Хеллеброн едва не лишилась чувств от острого возбуждения. Кровь стекала по коже, запах заполнял ноздри, эльфийка чувствовала на губах ее изысканный вкус. Она взглянула на Малриада и увидела в глазах князя беспокойство, почти сожаление. Сделка с Кхаином еще не была заключена до конца. Хеллеброн зачерпнула из раны на шее жреца и повернулась к князю. Неторопливо начертила руну Кхаина на его щеке. На бледной коже Малриада кровь казалась особенно алой.
— Кхаин благословляет вас, князь, и жаждет молитв, которые вы вознесете ему своим клинком, — сказала она.
К ним неуверенно приблизились другие служки поглядеть на двух сестер, с ног до головы перемазанных в крови, и послушать, что скажет Малриад. В их взглядах, устремленных на безжизненное тело Летруиса, читалась смесь ужаса и презрения.
— Не бойтесь, братья и сестры, — сказала Лириет. — Вы стали жертвами лжи Летруиса. Кхаин говорит через нас, и мы покажем вам путь истинного служения. Унесите тело.
— Подождите, — сказала Хеллеброн, когда служки подняли безвольно обмякший труп.
Она выхватила кинжал и стремительно вскрыла грудную клетку мертвого эльфа. Несколькими быстрыми разрезами она высвободила сердце и достала его из тела, высоко подняв его над головой — так, чтобы могли видеть солдаты.
— Нет жизни без смерти, ни одно сердце не бьется без благословения Кхаина! — крикнула она.
Когда мертвого жреца унесли, Малриад вернулся на коня и двинулся к своим рыцарям, громко выкрикивая приказы. Хеллеброн в первый раз видела орков так близко — они были уже не далее чем в ста шагах. Кривые стрелы падали в траву рядом, над головой просвистел очередной камень из катапульты. Она обернулась на свой отряд — и не узнала его. Отсюда солдаты выглядели совсем иначе — безликая стена из стали и плащей. Хеллеброн посмотрела на Лириет, зная, что сейчас выглядит точно так же, как и сестра. Это было жуткое зрелище: глаза, сверкающие сквозь маску крови на лице, волосы, отливающие темно-красным.