История Раскола, стр. 68
Корабль двигался через вереницу остальных судов, как самая изящная девушка в хороводе, прежде чем аккуратно развернуться против ветра у самого длинного мола. Звуки горнов с девяти сопровождавших кораблей разносились над волнами, оповещая о прибытии флагмана эскадры.
— Кто это? — спросила Ариендиль, глядя через плечо Хеллеброн.
— На них флаги Нагарита, — заметила Друитана, стоя на цыпочках, чтобы увидеть хоть что-нибудь, — княжна была гораздо выше ее.
— Мы ничего не узнаем, оставаясь здесь, — сказала Хеллеброн. Она отошла от окна, заставив подружек попятиться, и повернулась к своей служанке: — Иди и принеси наши плащи и туфли для прогулок.
— Да, госпожа.
Лианнин колебалась, невысказанная надежда замерла на ее полуоткрытых губах.
— Да, можешь пойти с нами, — позволила Хеллеброн. — Ты меня с ума сведешь потом своими расспросами, если я не возьму тебя с собой.
— Благодарю, госпожа.
Лианнин улыбнулась, присела в реверансе и поспешила прочь из покоев.
— Нужно поторопиться, — сказала Ариендиль, глядя в окно. — Похоже, каждый эльф этого города собирается насладиться зрелищем.
Воздержавшись от непристойной поспешности, Хеллеброн дождалась возвращения Лианнин. Служанка набросила ей на плечи малиновый плащ и скрепила его серебряной застежкой в форме головы дракона. Хеллеброн надела черные сапоги из телячьей кожи, оторвав несколько случайных нитей, оставшихся после выделки.
Лианнин подала зеркало и помогла хозяйке приподнять волосы так, чтобы они ниспадали каскадом с правой стороны.
— Давайте разберемся, из-за чего вся эта суматоха, — объявила Хеллеброн, когда была готова к выходу. Она посмотрела на остальных, только и ожидавших ее приказа. — Пошли, нет времени для раздумий.
Лианнин сделала все возможное, чтобы проложить им путь сквозь плотную толпу, но за несколько улиц до гавани продвижение стало невозможным. Хеллеброн и Лириет, самые высокие из подруг, комментировали остальным то, что смогли увидеть над морем эльфийских голов.
— Большой корабль сейчас подходит к набережной, — сообщила Хеллеброн.
— Смотри! — резко вскрикнула Лириет.
Она приподнялась на цыпочках, опираясь на плечо сестры.
— Князь Малекит!
Хеллеброн тоже увидела его: в тонком черном одеянии, фиолетовый плащ развевается сзади, ножны ударяют по ноге. Малекит целенаправленно двигался к причалу, но вскоре тоже застрял в толпе эльфов.
— Ваш отец там? — спросила Лианнин.
Хеллеброн осмотрела толпу, но Аландриана не заметила.
— С князем Еасир, отца не видно, — ответила Лириет.
В воздух взмыл, поднявшись над головами толпы, шар синего огня.
— Что происходит? — спросила Друитана.
— Князь Малекит выпустил молнию из Авануира, чтобы расчистить себе дорогу, — засмеялась Хеллеброн. — Вы должны видеть, как все разбегаются с его пути, просто прелестно!
Больше рассказать было нечего, и Хеллеброн, Лириет и их спутницы принялись развлекаться обсуждением внешности и туалетов благородных эльфиек, стоявших поблизости, — в крайне нелестных выражениях. Только швартовка корабля отвлекла Хеллеброн от безжалостного препарирования вкуса и украшений эльфийки Лариссии.
— Спускают трап, — сообщила княжна остальным.
Капитан стражи с особенно высоким гребнем на шлеме загородил ей обзор. Хеллеброн зашипела в раздражении и обратилась к Лириет:
— Что происходит? Я ничего не вижу!
— Кто-то сходит с корабля, плохо видно. Она обнимает князя Малекита. О боги!
Рот Лириет распахнулся от изумления. Подружки нетерпеливо тормошили ее, требуя продолжить рассказ. Капитан охраны сдвинулся чуть в сторону. Теперь Хеллеброн могла видеть, как князь Малекит и его спутница спускаются по набережной. Эльфийка рядом с ним была высокой. Волосы цвета воронова крыла оттеняли белую кожу. Даже на таком расстоянии она излучала красоту и силу, и то, как держалась рядом с Малекитом, могло означать только одно.
— Это Морати! — возбужденно прокричала Хеллеброн. — Великие боги, Морати в Атель Торалиене!
Подруги обрушили на Хеллеброн шквал вопросов: как она выглядит, во что одета, с ней ли ее знаменитый посох? Хеллеброн не слушала их. Она не сводила глаз с матери Малекита. В каждом движении королевы была грация и самообладание. Более того, Хеллеброн ощущала, что восхищение охватывает и всю остальную толпу. Преклонение перед женой Аэнариона, первого Короля-Феникса, было осязаемым.
Сердце Хеллеброн разрывали противоположные чувства. Как и все, она восторгалась Морати — и одновременно ощутила сильный укол внезапной ревности. Ревность не относилась лично к Морати: Хеллеброн завидовала тому, какое впечатление та произвела на толпу. Она просто явилась во всем своем блеске и славе, и город парализовало. Княжна задумалась, каково это — привлекать такую бурю внимания, иметь подобную власть и влияние.
— Мне нужно с ней встретиться, — сказала Хеллеброн Лириет. — Ты только представь себе! Мы должны поговорить с отцом! Он сможет это устроить.
— Представить что, сестричка? — переспросила Лириет.
— Да все что угодно, — ответила Хеллеброн, встряхнув головой от тупости сестры. — Мы можем отправиться в Анлек, стать истинными княгинями в свите Морати. Атель Торалиен неплох, но это не Анлек. Мы будем в курсе последних веяний моды, в кавалерах у нас станут ходить одни князья, а поэты начнут посвящать оды нашей красоте. Ой, сестра, это будет замечательно!
Шаги Хеллеброн по черно-белой плитке отзывались эхом по всему коридору. Княжна ожидала, когда ее пригласят в покои Морати. Хеллеброн крепко стиснула руки, чтобы унять нервную дрожь. Она жалела, что в коридоре нет зеркала, чтобы она могла в последний раз проверить прическу и как хорошо сидит на ней наряд. Лианнин ушла, никого не осталось под рукой, чтобы сделать это. Наверняка сложная система кос, удерживаемая на месте не менее сложной конструкцией из множества шпилек, уже вся распалась, а Хеллеброн и не заметила! Княжна мучительно вглядывалась в свое размытое отражение в окне в конце коридора.
Кто-то деликатно кашлянул у нее за спиной. Хеллеброн обернулась к двери, где увидела служанку Морати. Голова девушки была выбрита наголо, на бледных щеках красовались родовые татуировки, а в глазах читалась насмешка. Темное платье служанки было расшито серебряными рунами, многие из которых Хеллеброн и прочесть не могла.
— Королева Морати будет рада вас принять прямо сейчас.
В полной уверенности, что ее волосы напоминают разоренное гнездо, Хеллеброн вздернула подбородок и улыбнулась. Она решительно вошла в комнату Морати. Служанка закрыла за ней дверь, и вдруг Хеллеброн поняла, что осталась с королевой наедине.
Морати возлежала на низком диване. Ветер из распахнутого окна развевал ее волосы, заставляя их танцевать подобно языкам черного пламени. За окном раскинулся город, поля и леса Элтин Арвана раскинулись за его стенами. Хеллеброн не сводила глаз с Морати, с ее алых как кровь губ и белой как снег кожи. Фиолетовая домашняя туника королевы мерцала золотом.
Несмотря на всю расслабленность королевы, одно ее присутствие лишало Хеллеброн силы воли. Морати окинула гостью тем взглядом, каким горный лев окидывает свой возможный ужин. Чутье Хеллеброн к магии, врожденный навык, которым обладали все эльфы, кричало об огромной мощи дара королевы. Он почти обжигал кожу. Хеллеброн ощутила легкую тошноту, но списала это на общую нервозность.
Она с трудом сглотнула и сообразила, что уже несколько мгновений глупо пялится на Морати. Королева смотрела на нее с выжидательным выражением на лице, и Хеллеброн поняла, что должна сказать хоть что-нибудь.
Она присела в реверансе, приподняв длинное платье и опустив взгляд.
— Я не могу выразить словами, какая это честь для меня, ваше величество, — произнесла Хеллеброн, выпрямляясь, но все еще не поднимая глаз.
Едва слова сорвались с ее губ, Хеллеброн ужаснулась, поняв, что хватила через край. Это прозвучало слишком сентиментально. Она глубоко вдохнула, чтобы успокоиться, и заставила себя встретиться взглядом с неподвижным взглядом королевы.