Ульрика-вампир. Трилогия, стр. 81

От волнения кожу Ульрики словно начало покалывать множество иголочек. Этот дом не построен вампирами и для вампиров — но переоборудован под их нужды. В этой стене когда-то зияло настоящее окно. Его все еще видно снаружи! Вопрос заключался в том, насколько надежно его закрыли?

Ульрика подняла кочергу, но остановилась. Это окно выходило на улицу. Разломав его, она неизбежно привлечет внимание. Ульрика бросилась в кабинет, окна которого выходили на задний двор. Да. На стене она обнаружила такие же неглубокие бороздки. Девушка хватила по этому месту кочергой. Штукатурка потрескалась и рассыпалась. Ульрика ударила еще раз, и в стене появилась дыра. Девушка уцепилась когтями за края дыры и рванула, отдирая гладкую крашеную облицовку. За ней обнаружились только обрешетка и щебень!

Ульрика обеими руками принялась выдирать прутья. Щебень, заполнявший полость в стене, посыпался на пол. Буквально в двух дюймах обнаружилась деревянная оконная рама. Ульрика ломала и крушила, пока не вырвала ее из проема. За ним стояла тонкая деревянная панель, выкрашенная в черный цвет. Ульрика отогнула край и выглянула наружу. Лунный свет хлынул в комнату. Окно выходило на каретный двор.

Ульрика протянула кочергу, не смея уже надеяться, и ткнула в ромбовидную панель. Кочерга пробила ее насквозь, раздался звон стекла. На это окно чары не наложены! Она свободна!

Ульрике так не терпелось покинуть дом, что она чуть не выпрыгнула в окно тут же, но она взяла себя в руки. Если она действительно собирается теперь жить сама по себе, к путешествию надо подготовиться. Девушка улыбнулась. Как мило со стороны Габриеллы предусмотрительно снабдить ее всем необходимым, тем, что ей понадобится в первую очередь!

Ульрика побежала обратно в гостиную. Там она сняла испачканные штукатуркой платья, облачилась вместо них в рубашку, черный бархатный костюм, кожаные сапоги и перчатки. Вся одежда идеально села по размеру. Затем девушка пристегнула прекрасный меч к поясу, засунула за него и кинжал. Она сняла с вешалки серый костюм, сложила его. Никакой сумы или чемодана у нее не было. Ульрика положила костюм в расправленную рубашку, стянула все концы, а рукава связала вместе и перекинула через плечо, как походную суму.

Что еще ей понадобится? Деньги. Ульрика побежала в комнату Габриеллы, обыскала комод и шкаф и забрала все драгоценности и украшения, какие нашла. Под шляпной коробкой она обнаружила небольшой железный сундук. В нем лежали пятьдесят золотых рейхсмарок. Она забрала и их, положила в кошель, висящий на поясе. Вот теперь можно отправляться. Часть ее хотела дождаться возвращения Габриеллы, просто чтобы открыто сообщить графине о своем уходе. Но там уже рассвет будет недалек, а к тому времени стоило оказаться как можно дальше отсюда и найти убежище на день.

Ульрика поспешила в кабинет, подошла к пробоине окна. Она выглянула во двор и тут заколебалась. Она поступала неправильно. Разве можно так обойтись с женщиной, которая спасла ее и помогла сделать первые шаги в ее новой жизни? Назад дороги не будет. А кто знает, что ждет ее впереди? Может, смерть настигнет ее с сегодняшним рассветом. Ульрика пожала плечами и пинком разбила стекло. Лучше умереть свободным, чем жить в клетке.

Она прыгнула во двор. Ночной ветер взъерошил волосы. Радостное волнение охватило ее, и она отбросила последние сомнения. Ульрика миновала каретный дом, направляясь к забору. Теперь нужно выбраться из Нульна. Если бы только она могла попрощаться с Фамке перед отъездом!

Ульрика остановилась. Почему же — попрощаться? Разве Фамке не говорила, что тоже хочет сбежать? Дико расхохотавшись, Ульрика перепрыгнула через забор и помчалась по спящему Альтештадту к особняку Гермионы.

Сидя на крыше дома напротив, Ульрика глядела на особняк Гермионы — один из многих, из которых и состояла эта улица в Альдиге. Один вид здания лишил вампира всякого задора. Это было трехэтажное палаццо в тилийском стиле с изысканной отделкой стен и резными колоннами, охраняющими двери и окна. Но при всем своем изяществе жилище Гермионы представляло собой маленькую крепость. Не только колонны защищали окна — еще тяжелые решетки и дубовая дверь толщиной не меньше четырех дюймов. Ульрика не заметила ни одного охранника, но она знала, что свита Гермионы состоит из умелых рыцарей и сейчас все они наверняка находятся внутри. Также не стоило забывать о прочных замках и защитных чарах, которые здесь должны быть более мощными, чем в маленьком гостевом доме, откуда она с таким трудом вырвалась. Неудивительно, что стригой при всей его силе предпочитал убивать ламий, когда они не находились под защитой стен своих домов. Потребуется армия, чтобы пробиться в особняк.

Ульрике, конечно, не нужна была армия, чтобы войти. Горничные и рыцари Гермионы знали ее, и небольшая ложь открыла бы перед ней двери. Вопрос в том, чтобы потом выйти — вместе с Фамке. Ульрика ни секунды не сомневалась, что Гермионе хватит щелчка пальцев, чтобы запереть двери и окна. Тогда Ульрика застрянет в особняке, а за попытку украсть ее воспитанницу Гермиона может и прикончить ее на месте. Или, что еще хуже, вернет ее Габриелле.

Но, может, удастся и не заходить в дом. Вдруг Фамке все еще в саду. Кровь снова забурлила в жилах Ульрики. Она спустилась с крыши в узкий переулок, обошла особняк Гермионы с тыла. Да. Кто-то продолжал терзать лютню в саду. Сердце Ульрики бешено заколотилось. Это мог быть только один человек. Девушка на цыпочках подошла к стене и хотела уже запрыгнуть на нее, но остановилась. А если Фамке не одна, если с ней Гермиона? Или кто-нибудь из рыцарей?

Ульрика напрягла сверхчеловеческие чувства, но так и не услышала биения ни одного сердца. Однако в саду все еще могла находиться Гермиона. Придется это аккуратно проверить.

Она подпрыгнула, ухватилась пальцами за верх стены, затем медленно подтянулась ровно настолько, чтобы заглянуть внутрь. Деревья, кусты и статуи влюбленных, умирающих в объятиях друг друга, заслоняли большую часть дома, но, вытянув шею и подавшись влево, Ульрика смогла увидеть веранду — и Фамке на ней.

Она была одна. Юная вампирка сидела на скамье, где они с Ульрикой и простились вечером. Ее золотые волосы отливали серебром в лунном свете. Фамке усердно боролась с лютней и бретоннской мелодией — но пока проигрывала.

Ульрика вздохнула с облегчением, перелезла через стену и спрыгнула в сад. Прокравшись через деревья и кусты, она присела на краю лужайки так, чтобы из окон особняка ее нельзя было заметить.

— Фамке! — прошептала она.

Фамке подняла взгляд, отбросила с лица длинные прямые пряди.

— Кто здесь? — спросила она.

Мелодия, выходящая из-под ее пальцев, приобрела совсем дикое звучание. Фамке заметила Ульрику, и музыка оборвалась.

— Сестра! Что вы здесь делаете?

Ульрика приложила палец к губам и поманила ее.

— Ш-ш-ш, — сказала она. — Идите сюда.

Фамке оглянулась на особняк, встала, спустилась с веранды и торопливо пересекла лужайку.

— Что случилось, Ульрика? Почему вы шмыгаете по кустам, как воровка?

Ульрика усмехнулась.

— Я сбежала. Графиня — бесчестная женщина, не заслуживающая никакого уважения. Я решила жить сама по себе. Я пришла забрать вас с собой.

Она взяла Фамке за руку.

— Пойдемте. У нас мало времени.

— Вы… вы сбежали? — ошеломленно переспросила Фамке.

— Либо это, либо смерть.

Ульрика встала.

— Теперь к стене. Пока никто не пришел искать вас.

Фамке попятилась.

— Ульрика, я… Мы не можем. Это была всего лишь шутка. Мечта.

— Для меня — нет, — нетерпеливо возразила Ульрика. — Больше нет. Я разгромила дом графини и ограбила ее подчистую. Нет пути назад.

— Но это невозможно! — сказала Фамке. — Нам понадобится карета, и доноры, и места, где можно укрыться.

Ульрика тряхнула кошельком.

— Мы все это купим. А теперь пошли!

— Фамке? — донесся голос Гермионы из дома. — Фамке, где вы?

Ульрика снова повернулась к Фамке.