Ульрика-вампир. Трилогия, стр. 64
На ходу девушка тайком проверила наручники, подергала их туда-сюда, но кольца соединяла действительно крепкая цепь. Она могла разорвать и ее, конечно, но на это потребовалось бы время. Ульрика вздохнула. Оставалось надеяться, что леди Гермиона захочет взглянуть на найденную записку и выслушать новости. Если же нет, если аристократка останется глуха к голосу разума, то сейчас Ульрика шагала прямиком к смерти. Надежно скованная, она никак не смогла бы защититься.
Дорожка, по которой они шли, петляла через буйно разросшиеся кусты, над головами нависали густые ветви деревьев. Но вот склон закончился. На верхушке холма стоял огромный особняк, крытый шифером. Его массивный силуэт четко вырисовывался на фоне чистого, без облаков, ночного неба. Левое крыло, судя по грубо обработанному камню кладки и крошечным бойницам в стенах, было самым старым — наследием жестокой ушедшей эпохи. Остальные части здания выглядели более приветливо. Вход увенчивал портик с балконом, к дверям вели широкие мраморные ступени. Правое крыло отделали очень пышно, в тилийском стиле; окно в два человеческих роста украшал разноцветный витраж. И все же, несмотря на суровую красоту места и теплый свет, льющийся из многочисленных окон, особняк не выглядел уютным. Точнее, наоборот. Его гостеприимство вызывало ощущение нарочитости, и именно это вселяло тревогу. Дом напоминал огромную свернувшуюся в логове змею со шкурой, украшенной драгоценными камнями. Рептилию, которая завораживает незваных гостей блеском глаз и сиянием радужной чешуи, окутывает их петлями могучего тела и пожирает одним глотком.
Слуга, ожидающий на ступенях, открыл дверь, и егерь подтолкнул Ульрику к проходу. Они оказались в коридоре с высокими потолками. В дальнем конце виднелись отделанные роскошными панелями двери. Из-за них доносились голоса — там яростно спорили.
Егеря подвели Ульрику к дверям и тихонько постучали. В приоткрывшуюся щель выглянула экономка Отилия.
— Да?
— Явилась воспитанница графини Габриеллы, фрау Отилия, — доложил один из егерей.
Экономка ледяным взглядом окинула Ульрику с ног до головы и еще более холодно улыбнулась.
— Отведите ее к остальным, — сказала она, затем отошла в сторону и раздвинула створки дверей.
Егеря втолкнули Ульрику в роскошную комнату, обшитую панелями и уставленную позолоченной мебелью. С покрытого ромбиками кассетонов потолка свисала огромная люстра, вся в золоте и хрустале, заливая зал светом. Прямо перед Ульрикой, в дальней стене, находились высокие окна и двери, все — со освинцованными стеклами. За окнами виднелся в лунном сиянии сад. Слева от Ульрики обнаружился камин, в котором ревело пламя. Над очагом на мраморной доске стояли искусно вырезанные изображения драконов и рыцарей. Егеря подвели девушку к камину. Рядом уже стояли графиня Габриелла и Матильда — на коленях, со скованными руками. Языки пламени только что не лизали их спины. Леди Гермиона, вся в белом, с катайским расписным веером в руке, стояла тут же, глядя на сестер сверху вниз. За ней полукругом расположилась свита. Фон Цехлин — рука на перевязи, лицо в глубоких свежих ранах — замер справа от своей госпожи. Слева возвышался Родрик, тоже весь в повязках. Рядом, кусая ногти на длинных тонких пальцах, переминалась с ноги на ногу Фамке.
Егеря заставили Ульрику опуститься на колени рядом с Габриеллой. Графиня приветствовала воспитанницу грустной улыбкой, но не сказала ни слова.
А вот Матильда говорила — и не стеснялась в выражениях.
— Не прикончить тебя я пришла, тупая ты сука! — орала она. — Ты меня сама сюда пригласила! Нужно перетереть, сказала ты, и помириться!
Гермиона стукнула хозяйку сгоревшего трактира по голове закрытым веером.
— Ничего подобного я не делала! Никакого мира между нами не может быть после того, как ты убила Дагмар и остальных!
— Да не делала я этого! — настаивала Матильда. — С чего бы мне?
— По-моему, ты говорила, что это я убила мадам Дагмар, — сухо заметила Габриелла. — Тебе нужно определиться наконец.
— Да вы вдвоем ее и убили! — завизжала Гермиона. — Вы с самого начала сговорились против меня!
Ульрика была сыта по горло.
— Дамы! — рявкнула она тоном, которым поднимала своих кавалеристов в атаку на поле боя. — У меня есть доказательства, что ни одна из нас не убивала сестер! И что настоящий убийца едет сейчас сюда.
Все собравшиеся повернулись к ней.
— Да как ты смеешь влезать в разговоры старших, девчонка, — начала было Гермиона, но Габриелла перебила ее на полуслове.
— Так кто же это? — спросила графиня. — И что это за доказательства?
Ульрика обвела всех взглядом, ожидая окрика, но даже Гермиона выглядела заинтересованной.
— Убийца — огромный немертвый. Он обосновался в одном из мавзолеев в Садах Морра, что находятся в Храмовом районе, — произнесла Ульрика. — Его товарищ, или хозяин, или слуга — их взаимоотношений я не знаю — чернокнижник. Он может окутать тварь чарами, которые сделают ее невидимой даже для нас. Я нашла гроб, в котором спит чудовище, и книги чернокнижника в склепе под мавзолеем.
— И мы должны поверить тебе на слово? — усмехнулась Гермиона. — Ты воспитанница Габриеллы и сделаешь все, чтобы ее выгородить.
— Я сказала, что у меня есть доказательства! — осадила ее Ульрика и продолжала, прежде чем Гермиона успела набрать в грудь воздух, чтобы дать достойную отповедь: — На рабочем столе чернокнижника я нашла записки шпиона. — Ульрика обвела всех взглядом. — Кого-то из нас, кто сообщал ему о каждом нашем шаге. Кого-то, кто знал, что мадам Дагмар в ночь, когда погибла, возвращалась домой одна в своей карете. Кого-то, кто знал, что Матильда придет сюда, хотя ее и не приглашали.
Гермиона и ее свита принялись переглядываться, подозрительно хмурясь.
— Одно из тех писем лежит в кармане моего дублета, — сказала Ульрика Гермионе. — Я бы отдала его вам, но у меня связаны руки.
Отилия, стоявшая у дверей, шагнула вперед.
— Я подам вам, госпожа, — сказала она.
Ульрика повернулась к экономке, кивком указывая на карман, и вдруг замерла, как громом пораженная. Она вспомнила! Вспомнила, где раньше видела изящный почерк из записки.
Инструкции, как добраться до дома Альдриха. Отилия написала их по просьбе Гермионы. Там был тот же самый почерк.
Внезапно вспомнились и другие детали, мелочи, которые в свое время показались совершенно неважными.
Отилия предложила ламиям поискать улики рядом с «Серебряной лилией», где маленький чернокнижник разбросал клочья меха и наделал в снегу фальшивые отпечатки лап — зацепки, которые заставили ошибочно заподозрить в убийствах Матильду.
Отилия настроила Гермиону против Габриеллы, напомнив той, что в жилах графини течет кровь фон Карштайнов.
Отилия уговорила Гермиону выехать в Мондтхаус.
Отилия послала Матильде поддельное письмо с обещанием мира и приглашением в Мондтхаус на переговоры.
— Нет! — рявкнула Ульрика. — Только не она! Только леди Гермиона! Я больше никому из вас не доверяю!
Экономка побледнела и остановилась. Гермиона закатила глаза.
— Не неси чепуху, — сказала она. — Я к тебе не прикоснусь. От тебя несет падалью и розовой водой. Отилия, принеси мне записку.
— Нет! — прорычала Ульрика. — Я вырву ей горло, если она только подойдет ко мне!
Фон Цехлин фыркнул и обнажил меч.
— Не подходите, фрау Отилия. Я сам разберусь с этой голодранкой.
Однако экономка двинулась вперед.
— Нет, нет, — сказала она. — Ничего страшного, милорд. Я ее не боюсь.
— Чепуха, — возразил фон Цехлин, приставив меч к шее девушки. — Кавалер не допустит, чтобы женщина подвергалась опасности, независимо от ее происхождения. Стой смирно, ты, мразь, — велел он Ульрике.
С выражением крайней брезгливости на лице фон Цехлин отодвинул грязный край костюма и вытащил записку, которую девушка засунула между дублетом и рубашкой.
Ульрика бросила взгляд на Отилию и увидела, что экономка бесшумно, но очень быстро пятится к дверям.