Ульрика-вампир. Трилогия, стр. 41

Ульрика с удивлением наблюдала, как медленно зарастают раны Габриеллы. Даже самые ужасные из них, на левой руке, становились не такими глубокими, хотя и не закрылись совсем.

Через некоторое время Габриелла оторвалась от шеи Иммы и глубоко вздохнула. Теперь она снова походила на себя, за исключением того, что была одета в заскорузлые от крови лохмотья. Графиня подтолкнула бесчувственную девушку к Ульрике.

— Прикончи ее, — сказала она. — Ты тоже ранена.

— Прикончить ее? — неуверенно переспросила Ульрика.

— Это милосердие, — пояснила Габриелла.

— Да, госпожа.

Ульрика крепко прижала Имму к себе и приложилась к ране, которую уже проделала Габриелла. Когда Ульрика допивала последние капли крови, ее внезапно охватила жалость. Имма сказала, что умрет за нее. Ульрика не отнеслась всерьез к этой сентиментальной чуши — но именно так и случилось. Их с Габриеллой исцелила кровь горничной, а жар ее сердечного пламени тускнел, превращаясь в слабый огонек свечи. По крайней мере, Ульрика могла дать несчастной кое-что взамен — а именно тихий и безболезненный конец.

К тому времени, когда сердцебиение Иммы замедлилось, останавливаясь, и ее кровь перестала течь, раны Ульрики тоже закрылись. Вампир позволила горничной аккуратно сползти на пол.

— Бедное дитя, — сказала Габриелла, положив руку на холодный белый лоб Иммы. — Люди такие хрупкие.

Ульрика помогла графине подняться и подвела к умывальнику. Поставила столик на место и наполнила треснувшую миску водой из кувшина, который чудом уцелел.

— Найди мне другую одежду, — попросила Габриелла, снимая окровавленные лохмотья, в которые превратился халат.

Она принялась умываться и очищать раны, а Ульрика, кивнув, направилась к разбитому шкафу для одежды и отбросила в сторону расколотые створки.

— Я убила эту тварь? — уточнила Габриелла.

— Нет, госпожа, — ответила Ульрика. — Она улетела в окно.

Ульрика нашла подходящий халат и вернулась к графине.

— Что это было? — спросила Габриелла. — Ты его видела?

Габриелла вытерла и перевязала свои уже превратившиеся в шрамы раны обрывками халата и выставила руки так, чтобы Ульрика могла надеть на нее новый.

— Я вот — нет. Здесь стояла непроницаемая тьма. Но я уверена, это какая-то разновидность вампира.

Девушка помогла графине одеться и расправила складки на плечах.

— Откуда вы знаете?

Габриелла обернулась, запахивая халат, подошла к месту, где выронила кинжал, подняла оружие и показала Ульрике.

— Клинок посеребрен, — пояснила она. — Тварь обратилась в бегство, когда я ударила.

Ульрика косо посмотрела на лезвие.

— Госпожа, я рада, ведь этот клинок спас вашу жизнь. Но зачем вам такая вещь?

Габриелла улыбнулась и подняла из обломков украшенные драгоценными камнями ножны.

— Это мизерикордия — кинжал милосердия. Он дарует быструю смерть, если меня схватят люди. Это больно, но гораздо быстрее, чем гореть на костре или под лучами солнца.

Она вздрогнула, потрогала левую руку. На рукаве проступили кровавые пятна — рана все еще сочилась, даже сквозь повязку.

— Держи я кинжал при себе, получился бы совсем другой бой. К сожалению, он лежал в чемодане, который мне пришлось нащупывать в темноте. Теперь клинок всегда будет со мной, даже во время сна. Здесь, в Нульне, могут напасть в любой момент.

Габриелла замолчала, наполовину вставив мизерикордию в ножны, и повернулась к Ульрике.

— Но как они узнали, что мы здесь? — спросила она. — Мы пробыли тут всего три ночи и не особенно афишировали присутствие. Сколько людей вообще в курсе, что мы остановились в доме Альдриха?

— Гермиона и ее свита, — начала припоминать Ульрика. — Мадам Дагмар. Родрик. Когда Гермиона приказала нам отправляться сюда, никто не присутствовал при этом.

Габриелла нахмурилась.

— Ну, я надеюсь, что это не они. Но, возможно, кто-то неосторожно упомянул о нас в разговорах…

— За домом Гермионы могут наблюдать, — заметила Ульрика. — Вероятно, нас заметили там и проследили.

Габриелла кивнула.

— Это объяснение мне больше нравится. Оно исключает возможность, что среди нас — пре…

На лестнице раздались тяжелые шаги. Ульрика вскочила, выхватила саблю и встала на изготовку. Габриелла вытащила кинжал. Дверь распахнулась, впуская Родрика с мечом в руке. В проеме он остановился как вкопанный, обозревая царящий в комнате хаос, затем перевел взгляд на графиню.

— Госпожа! — закричал он, и принялся пробираться к ней через нагромождение обломков. — Что здесь произошло?

Родрик увидел кровь на ее рукаве.

— Вы ранены!

— Не бойтесь, — сказала Габриелла. — Я уже почти оправилась.

— Но кто это сделал? — спросил Родрик.

— Убийца, — ответила Ульрика. — Пытался уничтожить очередного вампира.

Родрик выругался.

— Вот что случается, когда меня отсылают с известиями! Мне следовало остаться рядом с вами!

Габриелла улыбнулась и погладила его по щеке.

— Нет, любовь моя, хорошо, что вас здесь не было, — сказала она. — Потому что тогда вы были бы мертвы, как бедная Имма.

— Но я ваш паладин! — возразил он. — Мой долг — защищать вас!

Родрик бросил взгляд на Ульрику.

— Это работенка не для шпиона.

Габриелла взяла молодого человека под руку.

— Я думаю, вам еще выдастся случай сделать это, — сказала она. — Эта тварь хочет уничтожить нас всех. Сейчас мы вынудили их отступить, но они вернутся.

Графиня снова посмотрела на Родрика.

— Однако вы можете оказать мне другую услугу. Мои раны исцелены не полностью. Не будете ли вы так добры расстегнуть воротник?

Родрик поднял руку к воротнику, но нахмурился.

— Нет, госпожа, — сказал он, отступая. — Опасность еще не миновала, и я должен встретить ее во всеоружии. Я приведу кучера Альдриха — если он еще жив.

Габриелла застыла на мгновение, потрясенная отказом, но кивнула.

— Вы правы. Вы нужны мне в хорошей форме. Тогда идите, но поторапливайтесь.

— Да, графиня.

Рыцарь поклонился и двинулся к выходу.

— Погодите, — сказала Габриелла.

Родрик замер у двери.

— Госпожа?

— Какие новости от Гермионы?

Родрик поджал губы, но все-таки ответил:

— Мадам Дагмар убита, когда возвращалась из борделя Матильды. Разорвана на куски, как и остальные жертвы. Стражники нашли ее еще до рассвета, распятую на заборе у «Серебряной лилии», там же, где повесили Альфину, и тоже с обнаженными клыками. Охотники на ведьм сходят с ума. Леди Гермиона хочет обсудить это с вами.

Глава 15

НОЖ В СПИНУ

До рассвета оставалось всего несколько часов, когда Габриелла, Ульрика, Лотта и Родрик выехали в сторону особняка леди Гермионы на тяжело нагруженной их вещами карете Альдриха, оставив за спинами полыхающий, как факел, дом цехового мастера. Поджечь его приказала графиня. Огонь скроет все: убийство Альдриха, исчезновение его жены, разломанную мебель, разбитые окна, трупы горничной и дворецкого. Лучше, если охотники на ведьм обнаружат только разоренное пепелище.

Ульрика снова оделась в костюм благородной дамы. Не столько из уважения к пожеланиям Габриеллы, сколько по суровой необходимости — ее костюм для верховой езды пришел в полную негодность, появляться в этих окровавленных лохмотьях на людях стало невозможно.

Пока карета катилась по холодным пустым улицам Альтештадта, Ульрика поведала Габриелле о своих ночных приключениях: о поисках в доме зачумленных, обрывке черной рясы и как он привел вампира в Сады Морра. Храмовника Хольманна девушка не упомянула ни разу, зная, что это знакомство вызовет неодобрение Габриеллы.

Когда Ульрика дошла до схватки с упырями на кладбище, Родрик зарычал под нос. Он продолжал держаться с воспитанницей графини холодно и отстраненно с момента, когда узнал, что убийца атаковал Габриеллу, а рядом в этот момент оказалась Ульрика. Рассказ об упырях окончательно вывел рыцаря из себя.

— Вы только посмотрите, госпожа, как ловок ваш шпион! — саркастически вскричал Родрик. — Она бежит прямо в логово врага, чтобы он точно знал, как далеко мы продвинулись в поисках! Теперь убийца переберется в другое место, где его никто не сможет найти.