Ульрика-вампир. Трилогия, стр. 20

Она не могла идти по следам коротышки по городу при свете дня — тело вспыхнет как спичка, стоит ей ступить на мостовую. Но если Ульрика задержится в канализации еще немного, придется ждать здесь до сумерек, прежде чем она сможет вернуться в дом цехового мастера к Габриелле. Этого она не могла себе позволить. Надо немедленно вернуться и рассказать графине обо всем, что удалось обнаружить. Но под каким предлогом расстаться с Хольманном, не возбуждая подозрений? После того как Ульрика приложила столько усилий, чтобы убедить его, что она тоже охотница на вампиров, нельзя развернуться и уйти в разгар поисков. Конечно, можно просто убить храмовника. Но она пообещала графине, что не станет. Девушка искала весомый предлог, чтобы покинуть спутника.

И нашла.

— Выглядит так, словно он поднялся по этой лестнице, — сказала Ульрика, поворачиваясь к храмовнику. — Но я думаю, что это может быть уловка, чтобы сбить нас со следа. Посмотри сюда.

Ульрика прошла по туннелю в обратную сторону и уверенно указала на грязь под своими ногами. Там были только их собственные следы, но Хольманн с его зрением не мог знать это.

— Видишь? Похоже, он все-таки пошел дальше по туннелю.

Хольманн кивнул, как будто видел следы.

— Умно. Так он все-таки пошел по туннелю?

— Не знаю, — сказала Ульрика.

Близость тела, запах крови Хольманна заставили ее вздрогнуть. Она слышала, как стучит его сердце, и голод охватил ее, как пламя охватывает стог сена. Ульрика с трудом удержала себя в руках. Надо уходить, и как можно быстрее.

— Нам… нам нужно разделиться. У тебя есть фонарь, ты пойдешь по туннелю. Я же посмотрю на улице.

— Отлично, — кивнул Хольманн. — А как мы снова встретимся?

«Надеюсь, что никак, — подумала Ульрика. — В следующий раз я могу и не справиться с искушением».

— Скажи где, — предложила она. — Я подожду тебя там.

Охотник на ведьм почесал квадратный подбородок.

— «Оружейная» в Гальбинселе. Это таверна. Знаешь, где это?

— Найду, — ответила Ульрика, начиная взбираться по лестнице. — Удачной охоты, храмовник Хольманн!

С этими словами девушка выбралась наружу, под жемчужно-серые от приближающегося рассвета небеса, и помчалась наперегонки с солнцем и собственным голодом.

Ульрика неслась по улицам, которые начинали заполняться людьми, и ругала себя на чем свет стоит. Зачем она отпустила карету Альдриха? На экипаже не составило бы труда вернуться домой даже после восхода. Вместо этого приходится участвовать в гонках на выживание. Ульрика нервно посматривала на восток, где постепенно вставало солнце, чтобы не проморгать момент, когда оно окончательно покажется. Поначалу серые силуэты домов почти не различались на фоне неба. Когда Ульрика бежала через Гандельбезирк, владельцы магазинов уже снимали с витрин ставни, а стражники подбирали последних пьяных. Фигуры людей четко вырисовывались в воздухе, а когда она добралась до стены, отделявшей Нойштадт от Альтештадта, серые облака окончательно порозовели.

Пробраться за стену не составляло никаких сложностей, если ехать в карете богатого торговца. Стражники у Высоких ворот отдавали честь, не утруждаясь проверкой пассажира. Но она отпустила экипаж. Девушке в перепачканном мужском костюме для верховой езды, которая возвращается откуда-то в одиночку ранним утром и говорит с заметным кислевитским акцентом, миновать охрану гораздо сложнее.

Ульрика остановилась на последнем перекрестке, не доходя до стены, наблюдая, как прохаживаются скучающие стражники перед воротами. Она собиралась упомянуть имя цехового мастера Альдриха, чтобы ее пропустили, но это могло не сработать. Хуже того — так легко навлечь подозрения на его дом. Этого графиня Габриелла уж точно не одобрит.

Ульрика снова взглянула на восточный край неба. Он почти сиял, наливаясь красным, — и начинал жечь глаза. Денек намечался холодный и солнечный — в небе не висело ни облачка. Стоило немедленно что-то предпринять, но что именно? Канализация должна проходить под стеной, но ее коридоры чудовищно запутаны, и Ульрика рисковала заблудиться окончательно. Можно ли пробраться над стеной? Девушка слышала, что вампиры умеют превращаться в летучих мышей или в туман, но пока не замечала в себе пробуждения подобных способностей.

Возможно, удастся обойтись и без них. Разве не удавались ей прыжки и кувырки, которым позавидовал бы профессиональный игрок в крикет? Разве она не вырвалась из башни замка Нахтхафен и не спустилась благополучно на землю по гладкому камню? Ульрика отступила за угол, где стражники не могли ее заметить, и двинулась вперед, пока не выбралась на улицу, идущую вдоль стены. Девушка внимательно осмотрела препятствие сверху донизу. Строители руководствовались исключительно соображениями безопасности и пренебрегли архитектурными излишествами. Никакие постройки не примыкали к самой стене. Гладкая поверхность укрепления тянулась вверх на высоту примерно пяти человеческих ростов. Через равные промежутки из нее выступали квадратные башни. Именно в них, как ни странно, Ульрика увидела возможность. Башни выдвигались под прямым углом — и вскарабкаться здесь показалось проще, чем по гладкой поверхности. Ульрика торопливо вошла в тень ближайшего угла и задрала голову, осматривая возможный путь. Стена была сложена из плотно пригнанных каменных блоков, между которыми практически не оставалось щелей. Но на самих блоках, обработанных очень грубо, вполне хватало неровностей, чтобы ухватиться и подтянуться — по крайней мере для существа, способного голыми руками разорвать человека пополам.

Ульрика принялась карабкаться, отталкиваясь от сходящихся стен, и проворно поднялась почти на самый верх. Здесь, в непосредственной близости от края, ее полностью скрывала от глаз патруля наверху нависающая галерея, увенчанная зубцами, по которой ходили стражники. Но она и стала главным препятствием. Нижняя часть галереи оказалась гладкой, не оставляющей возможности ухватиться. Девушка откинулась назад так далеко, насколько хватило смелости, и вцепилась в стену так, что на кладке остались белые выбоины. Вытянув шею изо всех сил, Ульрика смогла увидеть только камни кладки — толстые поперечные плиты основания и внешней стены галереи, никаких выщербин или зазоров. Но тут она заметила во внешней стене бойницы — вертикальные щели для стока воды во время дождей и, несомненно, чтобы лить кипящее масло на голову противнику во время штурма крепости. Отверстий было немного — и ни одного прямо над ней, — но все же этим можно воспользоваться. Ульрика сползла пониже, а затем начала карабкаться в сторону — это оказалось сложнее, потому что пришлось удалиться от боковины башни, от которой отталкивалась.

Она остановилась, когда, по ее расчетам, добралась до одной из бойниц. Вампир вытянула шею, пытаясь обнаружить отверстие в плите над собой. Когти начали скользить под весом тела. Да! Прямо над головой находилась узкая щель, но слишком высоко, чтобы дотянуться, не отпустив обеих рук, — а сделав это, Ульрика непременно упала бы. Она глянула вниз между широко разведенными ногами. Теперь, с новоприобретенной живучестью и стойкостью, вряд ли она разобьется насмерть, но получит достаточно повреждений, чтобы лишиться способности двигаться — и найти убежище от неумолимо встающего солнца. Но это уже не имело значения. Стоило рискнуть. Времени на то, чтобы придумать и попробовать что-то другое, у нее не осталось.

Ульрика по стене придвинулась настолько близко к бойнице, насколько смогла. Нашла самые надежные блоки для опоры и самые глубокие щели для ног. Затем подобралась, как паук перед решающим броском, и изо всех сил толкнула себя вперед и вверх.

Ее выбросило из тени под галереей. Ульрика изогнулась, ища глазами бойницу. Вот она! Вампир выбросила вперед руку и вцепилась. Края бойницы были скользкими от плесени и покрывавшего ее льда. Пальцы начали соскальзывать, но она выпустила когти и вонзила в камень, остановив падение. Она повисла, покачиваясь в воздухе.