Ульрика-вампир. Трилогия, стр. 136
Штефан сердито хмыкнул.
— Ладно, что-нибудь придумаем. Но сейчас не время. Придется забрать виолу с собой и разобраться с ней позже.
— Так и сделаем, — согласилась Ульрика.
Она подняла футляр. В ее голове все поплыло. Мощное, почти неконтролируемое желание открыть его и вынуть виолу охватило девушку. Виола умоляла освободить ее — и все желания Ульрики исполнятся. Враги падут, а все, кто ей дорог, станут любить ее. Все, что для этого нужно сделать, — выпустить виолу на свободу! Ульрика с трудом подавила позыв распахнуть футляр немедленно, сняла с пояса мертвого колдуна кожаную суму, засунула туда футляр и закинула суму за спину. Когда сума коснулась спины, по телу Ульрики прошла дрожь. Виола излучала тепло, которое почти обжигало.
— Пойдем, — сказала Ульрика. — Быстро. Я хочу избавиться от нее как можно скорее.
Штефан кивнул, они прошли через комнату и забрались на подоконник. Штефан тут же начал спускаться. Ульрика же сначала глянула на восток. Небо над горами стало светло-серым. Рассвет надвигался. Придется поспешить, если они хотят добраться до безопасного подвала пекарни до того, как встанет солнце. Ульрика собрала волю в кулак и начала спускаться, заставляя себя двигаться размеренно и не спеша.
Когда они добрались до оплавленной части башни, девушка напряглась, ожидая столкнуться с ужасными видениями и потерей ориентации в пространстве. Но, как ни странно, хотя ей и пришлось испытать это снова, наваждение стало слабее и не захлестнуло ее с головой. На этот раз не пришлось ползти на ощупь. Может, причина в том, что Ульрика уже проходила через эту бурю и начала привыкать? Или колдун культистов наложил чары, ослабившие ее мощь?
И тут Ульрика поняла, в чем дело. Не колдун. Виола. Она хотела покинуть башню и защищала вампира от видений. Эта мысль заставила ее содрогнуться. А кто из них вообще принял решение забрать футляр из башни? Она или проклятый инструмент? Как теперь понять — она сама выбирает, что делать, или это виола искусно играет на струнах ее души?
Вампиры миновали расплавившуюся часть башни и вернулись внутрь через окно. Ульрика вспомнила о кровожадных зарослях чуть ниже по лестнице. Может, стоило вернуться наружу и обойти это препятствие, спустившись по стене? Но, добравшись до места, вампиры обнаружили, что все растения убиты. Кусачие плоды неподвижно лежали на ступенях, превратившись в кучи шелухи.
— Как я и думал, — сказал Штефан, когда они пробирались через иссохшие лозы. — Колдун расчистил нам путь.
Ульрика вдруг очень обрадовалась, что они убили его прежде, чем он смог произнести хоть одно заклинание.
Миновав уничтоженные заросли, вампиры поспешили вниз. Они почти бежали, на этот раз не уделяя никакого внимания странным картинам на этажах, которые так пристально рассматривали по пути наверх. Они уже поднялись на последний пролет, который вывел бы их в разоренный вестибюль, когда Штефан резко остановился. Ульрика ухватилась за перила и тоже замерла.
— Что такое? — спросила она.
— Сердца. Бьются, — ответил он. — Под нами.
Ульрика прибегла к вампирским сверхчувствам и теперь тоже услышала. Человек десять или больше расположились у основания лестницы.
— Культисты.
Вампиры тихонько прокрались по лестнице, миновали потолок вестибюля и остановились у большого провала у разрушенной лестницы. Там они принялись вглядываться в царящий внизу мрак. Его рассеивали несколько фонарей. В их свете виднелись культисты в плащах и масках. Они коротали время ожидания на обломках. Кто-то ходил из угла в угол, другие сидели, некоторые негромко болтали друг с другом.
Один из бродящих по залу обратился к человеку, сидящему на лестнице и спокойно читающему книгу:
— Да что так долго? Где они?
Человек ответил, не отрываясь от книги:
— Подъем очень трудный. Открыть саркофаг быстро не получится. Терпение, брат мой.
Ульрика скривилась — она узнала голос. Это был лидер культистов, которого она про себя прозвала Горбатым. Это он проводил ритуал в заброшенном храме Сальяки, куда они с Раисой попали, следуя за супругами Ещенко. Это Горбатый на ее глазах вырвал из тела душу невинной девушки и заточил ее в бутыль.
Другой культист посмотрел на вопрошавшего и засмеялся.
— Вас пугает это место, малыш? — с грубым акцентом произнес он. — Когда королева вернется, здесь будет ее храм!
Штефан указал на дыру в кирпичной входной двери и зашептал Ульрике на ухо:
— Если мы сможем бесшумно пробраться через разломанную часть лестницы, то окажемся почти у самого пола и проскользнем в дыру в двери прежде, чем они успеют что-нибудь предпринять.
Ульрика разочарованно посмотрела на него.
— Но здесь Горбатый, — огорчилась Ульрика. — Ну, этот, который один раз от меня уже сбежал!
Штефан пристально посмотрел на нее.
— Чего вы ищете — мести или спасения Прааги?
Ульрика повесила голову.
— Вы правы. Простите меня.
Штефан пожал плечами. С бесконечной осторожностью он взялся за одну из веревок, свисавших со сломанных перил, и шагнул с последней уцелевшей ступеньки в пустоту. Ульрика ухватилась за другую веревку и сделала то же самое. Она медленно заскользила вниз, аккуратно перебирая руками, чтобы веревка не принялась раскачиваться или не заскрипела.
Наконец под ее ногами оказалась верхняя ступень лестницы. Ульрика осторожно встала на нее, сначала убедившись, что не заденет при этом ни один из все еще валяющихся здесь инструментов. Штефан так же бесшумно приземлился рядом с ней. Они вместе принялись на цыпочках спускаться по изгибам лестницы к ничего не подозревающим культистам.
Именно в этот момент виола подала голос.
Ульрика застыла от неожиданности. Культисты вскочили на ноги, все взгляды устремились вверх, в сторону источника яростной мелодии.
— Ах ты предательница! — зашипел Штефан, обращаясь к суме на спине Ульрики. И добавил, уже вампиру: — Вниз! Быстро!
Он ринулся вниз по лестнице. Ульрика помчалась за ним. Футляр больно бил ее по спине, виола дико визжала прямо в уши.
— Остановите их! — закричал Горбатый. — Фьеромонте у них!
Культисты бросились вверх по лестнице, обнажая мечи и кинжалы и выкрикивая варварские боевые кличи. Виола бешено играла. Ульрика и Штефан врезались в них, когда миновали две трети пути вниз. Вампиры раскидали культистов, как сухое сено. Мечи и кинжалы Ульрики и Штефана замелькали молниями, блокируя неуклюжие удары, пробивая грудные клетки, вспарывая шеи и животы. Но когда вампиры прорвались через первый заслон, навстречу им поднялись еще трое. Один боец был маленького роста, а оставшиеся двое — просто гиганты. Ульрика и Штефан думали с такой же легкостью смести с дороги и их, но первый же обмен ударами показал, что эти воины совсем другого класса. Они двигались почти так же быстро, как вампиры, и отвечали на удары с такой силой, что сложно было удержать защиту.
Их оружие тоже было особенным.
Один из великанов чуть не выбил меч из рук Ульрики огромным посеребренным топором. Невысокий боец размахивал двумя длинными ножами — клинки их тоже купали в серебре. Один из них промелькнул прямо перед глазами вампирки, та едва успела отшатнуться. Штефан увернулся от топора второго гиганта, но с трудом.
— Осквернители! — прорычал невысокий боец, повысив голос — свой странный голос, в котором явственно звучали два человека, — чтобы перекричать вопли беснующейся виолы. — Отдайте нам сосуд!
Выше по лестнице культисты, которых Ульрика со Штефаном только опрокинули, но не прикончили, начали приходить в себя и надвигаться на вампиров с тыла.
— Прыгай! — крикнул Штефан.
Он отпихнул великана и перепрыгнул на соседнюю лестницу. Ульрика засмеялась, отбросила набегающих на нее культистов и перемахнула на вторую винтовую лестницу, оставив их бессмысленно размахивать мечами за ее спиной. Футляр ударил ее в спину так, что она поскользнулась при приземлении и чуть не сорвалась вниз. Штефан подхватил девушку, помог устоять на ногах, и они собирались сбежать по лестнице, но три их противника, повторив прыжок вампиров, оказались перед ними, преградив путь. Ульрика изумленно уставилась на них, поднимая меч. Кто они, эти смертные, если им по силам такой прыжок?