Ульрика-вампир. Трилогия, стр. 129

— Думаю, библиотека здесь, — сказал Штефан, указывая направо.

Ульрика нежно погладила ленты, прежде чем последовать за ним. Эта судьба ожидает всю Праагу, если культисты победят. Каждую статую в городе обовьют черные ленты. Она этого не допустит. По крайней мере, пока жива.

Библиотека представляла собой толстое приземистое здание, покрытое позолотой и лазуритом. Купола ее сверкали, как драгоценные камни. Но внутри царила такая же темнота и тишина, как и везде, и это как нельзя больше подходило для целей Ульрики и Штефана. Они обошли дом сзади, словно любуясь размерами, огляделись, чтобы убедиться в отсутствии случайных наблюдателей, и вскарабкались на небольшой балкон, цепляясь за обильно украшавший стены орнамент. Через стеклянные резные двери виднелся круглый атриум высотой до самой крыши. Галереи — три этажа — кольцами охватывали его. И все они были битком набиты шкафами с книгами.

— Мы можем провести здесь не так много времени, — сказал Штефан, окинув взглядом это великолепие.

— У них должен быть какой-то каталог, — ответила Ульрика с большей уверенностью, чем ощущала.

Еще раз осторожно оглянувшись, она схватилась за дверную ручку и потянула. Два резких рывка, и засов вывалился из замка вместе с куском дерева.

Они проскользнули внутрь и поспешили на первый этаж.

В центре атриума стоял высокий, как кафедра проповедника, стол, окруженный низенькими, словно присевшими перед ним на корточки маленькими столиками. На внешней крышке стола было написано по-кислевитски «Главный библиотекарь». За ним находился невысокий стеллаж, который разве что не стонал под тяжестью сотни массивных фолиантов. Ульрика указала на них рукой и предположила:

— Может, это и есть каталог?

— Давай посмотрим, — сказал Штефан.

Они подошли к нему и оба наугад вытащили по книге. Ульрика раскрыла свою примерно на середине. Тяжелые пергаментные страницы были от руки заполнены аккуратными старинными буквами. Судя по почерку, работали несколько писцов. Названия — слева, аннотации — справа. Сложность заключалась в том, что оригинальные записи пестрили множеством исправлений: что-то вычеркнули, что-то добавили, и теперь прочесть это все практически не представлялось возможным. Слова шли прямо поверх предыдущих записей, новые строки ютились между старыми, стрелки указывали на полностью вычеркнутые абзацы. Аннотации менялись раз шесть-семь. Каждый раз буквы становились все меньше, поскольку последующим редакторам оставалось все меньше и меньше места для примечаний.

Ульрика со стоном закрыла книгу и посмотрела на корешок. Там было написано: «Ка-Ке». На полке рядом с ней стояла «Ки-Ко». На каждую букву алфавита приходилось гораздо больше одной книги каталога.

— «Мемуары капельмейстера Баршая» записаны в разделе «Мемуары»? — спросила Ульрика, возвращая том на полку. — Или на «Б», «Баршай»? Это его имя или фамилия?

Штефан покачал головой и захлопнул книгу.

— Нам лучше проверить все. Вы ищите «Баршая». Я поищу «Мемуары».

Ульрика кивнула. Она повела пальцем по ряду толстых книг, пока не наткнулась на том «Ба-Би», вытащила его и отнесла на стол. Штефан присоединился к ней, и они принялись листать страницы. Ульрика покачала головой, увидев на них почти нечитаемые записи. Когда-то они располагались в алфавитном порядке. Но новые строчки иногда вписывали между старых или на противоположных страницах. Одного взгляда на них хватило бы, чтобы закружилась голова, а растущий голод Ульрики только усугублял ситуацию.

Она нашла страницу, на которой большинство первоначальных записей начиналось с «Бар», но поверх них имелось множество других, которые начинались с «Бам», «Бас», «Бал» и даже «Бон». Она медленно вела пальцем по исходным столбцам, пытаясь разобрать их через паутину непонятных каракулей.

— «Баре-аккорды в роппсменской цитре», «Без одежды перед богами — танцы темнейшего Инда», Бартольф, Густав — «Менуэты и хороводы»…

Ульрика зарычала:

— Свихнуться можно! Иногда книги сгруппированы по темам. Иногда — по имени автора.

— «Мнемонические упражнения для разучивания имперской системы ладов», — пробормотал Штефан. — «Мемуары об Эсталии», «„Морская дева“ — опера в семи действиях».

У входа раздался шум. Ульрика и Штефан оторвались от своего занятия и подняли головы. Послышалось звяканье ключей, заскрипел замок.

Ульрика и Штефан быстро и бесшумно закрыли книги, которые держали в руках, сунули их на полки и юркнули за кафедру библиотекаря, действуя на удивление синхронно.

Из вестибюля донесся глухой топот и шорохи, тихий женский смех и яростное шиканье. Кто-то приближался, запинаясь и чуть не падая; ночные визитеры несли лампу или фонарь, в желтом свете на стенах плясали тени. Густой запах крови — и вина в ней — окатил Ульрику.

— Мало кто знает об этом, раду… раде… радость моя, — заплетающимся языком произнес мужчина. — Но кровать, на которой великому Отси… Ости… да что такое… Оссилиану Астаниловичу пришли в голову идеи всех его концертов, выставлена здесь, в галерее на вторём… вторум… втором этаже. Не желаете ли взглянуть на нее?

Ульрика ниже пригнулась за кафедрой. В дверь библиотеки, пошатываясь, ввалилась смеющаяся парочка, жадно тиская друг друга на ходу. Девушка — кругленькая, румяная, ее пышная грудь только что не выпадала из низкого выреза платья — и высокий стройный мужчина с копной волос песочного цвета. В свободной руке он держал свечу. Ульрика, к своему удивлению, узнала его. Это был Валтарин, юный чудо-скрипач, взорвавший Праагу своим искусством. Ульрика видела его выступление на званом приеме, когда они с Раисой следили за супругами Ещенко. Она моргнула, удивляясь такому совпадению.

Войдя в атриум, Валтарин обвел вокруг широким жестом и произнес:

— Я вам здесь все покажу. Сделаем гранд-турне по библиотеке. В этом сву… сва… святом месте я причастился к таинствам музыки, вше… шде… шедеврам великих мастеров, узнал секретные ноты и аккорды, которые дрза… рза… разбивают сердца и раздвигают ноги.

Валтарин и девушка двинулись в глубь зала. Штефан склонился к уху Ульрики и прошептал:

— Мы не можем ждать, пока эти придурки уйдут. Их нужно убить и продолжать поиски. Вот и поешь заодно.

— Я… — ответила Ульрика. — Нет. Я его знаю. У меня есть план получше. Этот парень может нам пригодиться.

Штефан приподнял бровь.

— Если нет, он умрет.

Ульрика кивнула.

— Здесь, — произнес тем временем Валтарин, указывая на кафедру, за которой они прятались, — вошш… водсе… восседал старый Горбенко, как судия, неподкупный звону злата, позволяя прикоснуться к знаниям только тем, кто был этого дса… ста… достоин. Шут гороховый! Заскорузлый консерватор…

Ульрика и Штефан поднялись над кафедрой. Валтарин ахнул, осекшись на полуслове. Девушка взвизгнула и осела на пол, взметнув кружевную пену нижних юбок.

— К-к-к-к-кто вы такие? — пробормотал Валтарин. — Что вы здесь делаете?

Его сердце, как и сердце девушки, стучало как бешеное. Их страх опьянял. Ульрика пожалела, что отказалась напасть на эту парочку и напиться их крови, как предлагал Штефан.

— Ищем знания, — ответила она так спокойно, как только могла. — А вы?

— Но… но библя… бли… библиотека закрыта, — сказал Валтарин. — Вам нельзя находиться здесь.

— Бьюсь об заклад, вам тоже, — ухмыльнулась Ульрика, глядя на девушку. — Особенно учитывая, зачем вы сюда пришли. И у нас, и у вас будут проблемы, если нас тут застукают, не так ли?

Валтарин перевел взгляд с нее на Штефана и девушку, оценивая ситуацию.

— Я… мне…

Ульрика оборвала его:

— Вы знаете, как устроен каталог? Можете найти по нему книгу?

Валтарин моргнул, явно удивленный вопросом, и тряхнул лохматой головой.

— Только Горбенко знает. Он запутал все до нжв… звн… невозможности, чтобы только он мог найти что-нибудь — и теперь его нельзя уволить.

Рука Штефана словно случайно легла на рукоять меча. Ульрика спустилась с кафедры, чтобы не дать Валтарину посмотреть в ту сторону.