Ульрика-вампир. Трилогия, стр. 123
Штефан покачал головой.
— Вы очень наивны, если действительно так считаете. Но…
Ульрика с надеждой посмотрела на него.
— Но?
— Но все же, возможно, стоит попробовать, — продолжил Штефан наконец. — Если ламии откажутся принять твой план действий, мы ничего не потеряем. Если они попытаются убить меня, я смогу сбежать, но мы узнаем их позицию по этому вопросу.
Он посмотрел на Ульрику.
— Но я за вас боюсь. Евгению может рассердить, что вы со мной общались. Она может решить наказать вас или даже изгнать.
— Я рискну, — ответила Ульрика. — Если она действительно читает в моем сердце, то она будет знать, что намерения мои чисты. Мы не можем продолжать сражаться на два фронта. Так вы… вы согласны?
Штефан заколебался, но кивнул.
— Да. Давайте встретимся… давайте встретимся на квасокурне. Мы все знаем это место, и… — Он ухмыльнулся. — И там много путей отхода на случай, если что-то пойдет не так.
— Да. Отлично, — сказала Ульрика. — Это хорошо. Объединившись, мы станем сильнее.
Она снова села и начала снимать другой сапог, испытывая большое облегчение. Объединившись, не только ламии и Штефан окажутся в большей безопасности. Но и ей тогда не придется скрывать от Евгении сам факт общения с юным вампиром. На встрече все пройдет хорошо, и они все наконец смогут сосредоточиться на борьбе с общим врагом, а не друг с другом.
— Ульрика, — позвал Штефан.
Она подняла взгляд.
Он улыбался ей — и в первый раз за все то время, что они были знакомы, искренне и открыто.
— Я… я хочу поблагодарить вас. Сам бы я на подобное не решился. Вы обладаете редкой смелостью. Я попробую вести себя так же смело, как вы.
— Спасибо, — пробормотала она и улыбнулась в ответ.
Ульрика хотела сказать еще что-нибудь, но поняла, что уже слишком долго смотрит ему в глаза, и резко отвела взгляд. Наступила неловкая тишина, они оба не знали, куда смотреть.
Наконец Штефан отвернулся и лег на стол пекарни.
— Добрых снов, — сказал он и повернулся на бок лицом к стене.
Ульрика мгновение смотрела на его спину, затем наконец сняла второй сапог.
— Доброй ночи.
Она забралась в печь и свернулась калачиком. Сегодня каменное ложе показалось ей гораздо более неудобным, чем раньше.
Ульрика потянулась к молотку на передней двери особняка Евгении и криво улыбнулась про себя. Снова она пришла к боярыне с предложением, которое наверняка ее рассердит. Евгения может даже выставить ее вон, изгнать. Однако на этот раз Ульрика почти не нервничала. Она твердо знала, что объединиться для борьбы с общим врагом — это верный шаг. Если Евгения не примет это предложение и в ответ изгонит ее, то Ульрика с чистой совестью сможет расстаться со старой каргой и ее сестрами.
Тем не менее она этого не хотела. Заговор культистов и Кирай представляли слишком весомую угрозу. Без помощи ламий с ними не справиться. Она должна уговорить старую каргу. У нее просто нет другого выхода. Ульрика расправила плечи и постучала в дверь.
На этот раз открыли гораздо быстрее, Северин посмотрел на нее поверх широкой квадратной бороды, и его «Да?» было не столь исполнено презрения, как в первый раз.
— Ульрика Магдова-Страхова, вернулась с докладом к боярыне Евгении, — сообщила Ульрика.
Высокий мажордом поклонился ей, и она вошла. Опять пришлось миновать двух огромных медведей, охраняющих вход. Запыленные глаза остальных чучел поблескивали в темноте прихожей.
— Боярыня одевается, — сказал Северин. — Не соблаговолите ли подождать в салоне?
— Благодарю, — ответила Ульрика и сообразила, кого еще хочет видеть в этом доме. — А госпожа Раиса не спит?
— Она в бальном зале, — сообщил Северин. — Вы хотели бы ее видеть?
— Да, пожалуйста.
— Сюда.
Ульрика последовала за дворецким через тихий дом. Про себя она радовалась, что на этот раз у нее не потребовали меч. Еще одна маленькая поблажка! Северин снова провел ее затянутыми паутиной коридорами, заставленными чучелами птиц и зверей. У массивных двойных дверей он остановился. Из-за них доносились давно позабытые звуки: свист, стук и треск — известные спутники тренировки фехтовальщика. Северин толкнул дверь, она открылась, и дворецкий поклонился кому-то в комнате.
— Госпожа, к вам госпожа Ульрика, — сказал он.
— Пусть зайдет, — донесся изнутри стальной шепот Раисы.
Северин поклоном пригласил Ульрику войти, что она и сделала. Как она и ожидала, Раиса — в белой рубашке и коричневых бриджах — тренировалась на манекене, стоящем в дальнем конце длинной комнаты. Потолок подпирали тяжелые балки. Ульрика улыбнулась. Она догадалась, что ей предстоит увидеть, по звукам, которые помнила по тренировкам с коссарами отца: взмах и удары деревянного меча по коже, шарканье и топанье ног по полу, когда боец переступал на месте или атаковал.
Раиса осыпала манекен ударами со своей обычной молниеносной точностью. Она отбила деревянный шест, торчащий из его груди, ткнула мечом и, едва манекен перестал качаться после первого удара, пронзила его еще раз.
— Госпожа, я так рада, — улыбнулась Ульрика, подходя к ней. — Вы уже полностью оправились от ранения!
Раиса нанесла последний удар в горло манекена, повернулась и поклонилась.
— Не полностью, — сказала она и подняла левую руку.
Ниже локтя она заканчивалась культей. Ульрика в ужасе уставилась на обрубок. Движения Раисы, сражавшейся с манекеном, были такими точными, что отсутствия части руки Ульрика даже не заметила.
— Госпожа, я… извините. Я не…
— Не извиняйтесь, — ответила Раиса. — Я лишилась половины руки, но, если бы не вы, сестринство лишилось бы меня. Как я уже сказала, я этого не забуду.
Ульрика смущенно опустила взгляд.
— Эта рана не исцелится? Рука не восстановится заново?
Раиса покачала головой.
— Боярыня Евгения — искусная колдунья и целительница, и она использовала все, что знает, чтобы восстановить руку. Но не смогла. Черный нож — смертельное оружие.
— Так и есть, — ответила Ульрика. — Я кое-что о нем разузнала и как раз пришла предупредить о нем — и о мужчине, которому он принадлежит, — нашу боярыню Евгению.
— Тогда вам надо подождать, пока она выйдет к нам, — ответила Раиса.
Она поставила деревянный тренировочный меч, взяла саблю и обрубком руки прижала ее к своему боку.
— Пока разомнемся, может? В моем новом… состоянии мне надо привыкнуть иначе удерживать равновесие.
— Это будет честью для меня, — ответила Ульрика.
Она расстегнула дублет, сбросила его движением плеч и отстегнула пояс, вытащив рапиру. Раиса достала саблю из ножен, позволив им упасть на пол. Они вышли на середину бальной комнаты, отсалютовали друг другу и встали на изготовку.
Раиса приподняла бровь.
— Имперская стойка и тилийский меч. Вы разве не с северных окраин?
Ульрика ухмыльнулась.
— Да. Но некоторое время меня обучал опытный фехтовальщик из Империи, и я освоила кое-какие южные приемчики.
— Очень хорошо, — сказала Раиса. — Посмотрим, помогут ли они вам.
С этими словами она ринулась вперед, целясь прямо в сердце Ульрики. Та проворно опустила руку, отбила удар рукоятью и резко развернула меч, целясь в горло Раисы. Та парировала клинком и обрушила его на плечо Ульрики. Та отпрыгнула, не в силах иначе уйти из-под атаки.
С одной рукой Раиса, как сразу выяснилось, дралась ничуть не хуже, чем с двумя. Двигалась она так же быстро и проворно, клинок ее было так же легко поймать, как и молнию. Не успевала Ульрика отбить один удар, Раиса уже наносила другой.
Тут Ульрика заметила слабое место мечницы. Раиса блокировала удары справа слишком далеко от себя, на мгновение оставляя корпус без защиты. Ульрика атаковала три раза подряд, все время смещая удар правее, а на четвертый раз ее меч проскользнул под мечом Раисы. Ульрика атаковала противницу в живот.
Раиса, словно молотом, ударила гардой сабли по рукояти меча Ульрики. Та обнаружила, что клинок упирается ей прямо в грудь. Она застыла на месте. Раиса заманила ее в ловушку, в реальном бою Ульрика уже была бы мертва.