Ульрика-вампир. Трилогия, стр. 120

Ульрика отвернулась. Ее трясло. Ей вспомнилась мертвая девушка, которую она нашла в первую свою ночь в Прааге в погребе среди руин. Она увидела между грудей тела след, фиолетовый круг вроде укуса. Тогда Ульрика не смогла понять, чем нанесли рану.

— Они все должны умереть, — пробормотала Ульрика.

Звенящий голос донесся из зала:

— Семь душ за вечер, о избранные!

Ульрика оглянулась. Говорил Горбатый. Он убирал светящуюся бутылку в кожаный мешок, в котором уже позвякивали остальные такие же.

— На семь душ ближе к часу пробуждения, — продолжил Горбатый. — К часу, когда исполнятся все ваши мечты. Завтра вечером будет устранено последнее, самое сложное препятствие на пути к нашей победе. Аколиты, облеченные высшим доверием мастеров, выкрадут Виолу Фьеромонте из тайника, где она хранится, и тогда падение Прааги станет неизбежным! Так восславим господа нашего и приход королевы!

Культисты восторженным хором повторили призыв. Раиса кивком указала на Горбатого.

— Теперь будем следить за ним.

Ульрика кивнула.

Горбатый поднял руки, призывая к тишине.

— Но, — зловещим шепотом продолжал он, — нам, простым служителям ее, еще многое нужно сделать, чтобы подготовиться к ее приходу. Опасности подстерегают нас повсюду! Только вчера вечером во время церемонии неизвестный напал на наших братьев в Новограде, и мы недосчитались многих нужных душ. Никто не знает, зачем этот безумец поступил так, но мы не должны позволить подобному повториться.

Культисты начали встревоженно перешептываться. Ульрика улыбнулась, с трудом отогнав искушение одним прыжком преодолеть расстояние, отделяющее ее от зала, и предстать перед ним во всей красе, только чтобы насладиться видом того, как они бросятся бежать во все стороны.

Горбатый простер руку в успокаивающем жесте.

— Нет причин для страха, друзья! — воскликнул он. — Наш господин и повелитель защищает всех нас, а перед ним даже бессмертные не смогут устоять. Тем не менее вы должны проявить бдительность и сообщать обо всем подозрительном, что заметите, чтобы он смог разрешить все сложности. Вы даете мне слово поступать именно так?

Культисты нестройным хором подтвердили, что дают.

— Очень хорошо, — сказал Горбатый, смерив взглядом каждого из них. — А теперь послушайте меня. Жертвы ускользнули, но мы должны набрать нужное количество душ. Нам еще предстоит наполнить много бутылок, и есть всего несколько дней, чтобы сделать это. Я призываю удвоить усилия. В этом городе полно девушек. Так снимите же этот урожай во имя господа нашего и во славу его королевы.

— Во имя господа нашего! — подхватила толпа. — Все ради возвращения королевы!

Ульрика зарычала под нос. Культисты собираются продолжить кровавую жатву. Но она этого не допустит.

— Используйте все время, которое нам осталось, и приведите мне девушек, — продолжал Горбатый. — О месте следующей встречи вас известят обычным способом. А теперь идите! Будьте бдительны, да принесут плоды ваши усилия. Да пребудет с вами благословение Повелителя Удовольствий!

— Повелитель Удовольствий желает, мы исполняем, — пробормотали культисты, низко кланяясь. Круг их распался; люди двинулись к многочисленным выходам из зала.

Ульрика и Раиса не обратили на них внимания. Они не сводили глаз с Горбатого. Лидер забросил за спину мешок, в котором снова звякнули бутылки с душами, и двинулся к выходу из храма. За ним последовали два культиста могучего телосложения. Они первыми вышли наружу, чтобы проверить, безопасна ли улица. Один вернулся и доложил, видимо, что все в порядке. Горбатый двинулся к выходу, на пороге остановился и сделал рукой странный жест. Напряжение, которое Ульрика до сих пор даже не замечала, вдруг исчезло. Девушка вздохнула полной грудью и поняла, что тихий, но назойливый звон в ушах, который преследовал ее с того самого момента, как они пробрались за защитный барьер, стих.

— Он снял чары, — сказала Раиса, поворачиваясь к окну. — Теперь на крышу.

Ульрика последовала за ней и взобралась на подоконник. Стены над окном оказались совсем не такими гладкими, как под ним. Выбоины в кирпичах и декоративная лепнина делали путь простым и удобным. Пока они карабкались по стене, Ульрика прибегла к вампирской сверхчувствительности, чтобы выяснить, стоит ли еще наверху часовой. Огонек его сердечного тепла удалялся; человек спускался внутрь здания. Когда Ульрика и Раиса забрались на крышу, она была пуста. Вампиры перебежали через нее и посмотрели вниз. Горбатый и два его телохранителя как раз выводили лошадей из разрушенного здания напротив храма. Горбатый взобрался в седло и перекинул через него мешок. Все трое двинулись на запад, к реке.

Ульрика и Раиса последовали за ними, перепрыгивая с крыши на крышу. Шпиль Башни Чародеев четко вырисовывался в свете двух лун. Ночной ветер целовал лицо. Ульрика улыбалась на бегу. Она наслаждалась стремительным движением, ловкостью, о которой при жизни могла только мечтать. Девушка упивалась самим процессом и почти забыла, зачем они гонятся по пятам за тремя всадниками. Она глянула на Раису. Мечница мчалась рядом с ней. Лицо ее оставалось таким же мрачным и бесстрастным, как всегда. Улыбка Ульрики погасла. Вот что ее ждет на бесконечном пути — утрата способности радоваться жизни? В один прекрасный день она тоже станет хладнокровной бесчувственной машиной для убийства, как и Раиса?

На перекрестке лидер культистов и его телохранители повернули к северу. Раиса и Ульрика повернули за ними, и тут, перескочив узкий переулок, девушка краем глаза заметила движение. Она обернулась. По крышам, неуклонно приближаясь, за ними бежал человек в балахоне культиста, двигаясь ничуть не менее ловко, чем вампиры, и не уступая им в скорости. Как раз в момент, когда Ульрика увидела его, он метнул что-то в Раису.

— Берегитесь! — закричала Ульрика.

Ее слова произвели обратный эффект. Ульрика хотела, чтобы Раиса пригнулась или хотя бы отскочила в сторону. Вместо этого мечница остановилась, развернулась, чтобы посмотреть, в чем дело, и оказалась лицом прямо перед летящей в нее штукой. Ульрика отчаянным резким жестом толкнула Раису, чтобы убрать ее с траектории полета неизвестного снаряда. Она преуспела, но не вполне; что-то вонзилось в запястье Раисы, но не в сердце, куда целил культист.

Это оказался кусок оникса, ограненный в форме кинжала.

Раиса испустила крик, которого Ульрика никогда не ожидала от нее услышать, схватилась за раненую руку и рухнула на крышу.

— Так падут все, кто пытается уничтожить нас! — выкрикнул культист, повернулся и побежал по крышам прочь от вампиров.

Ульрика инстинктивно бросилась за ним, рыча и обнажая меч. Но, к ее неописуемому удивлению, расстояние между ними не сокращалось, а только увеличивалось. Человек не мог быть настолько сильным, чтобы двигаться так быстро. Его скачки были длиннее, чем прыжки вампира! Ульрика поняла, что не сможет его догнать.

— Сразись со мной лицом к лицу, трусливая скотина! — закричала она, но культист и не подумал замедлить шаг.

Она храбро бросилась за ним. Но он мчался впереди, заводя ее в лабиринт улочек и крыш, проскальзывая между огромными дымоходами в местах, едва позволявших поставить ногу, и скрылся за коньком крыши доходного дома. Когда Ульрика вскарабкалась на нее, культиста уже и след простыл. Ульрика обежала всю крышу, посмотрела на улицы с каждого ее угла, напрягла все сверхчувства, но теплый огонек сердца культиста исчез. Он находился вне пределов досягаемости вампира — во всех смыслах.

Ульрика выругалась сквозь зубы и побежала по своим следам обратно к месту, где оставила раненую Раису. Где-то далеко почти неразличимая за шумом города скрипка выводила разухабистую мелодию, от которой кружилась голова.

Ульрика прыгнула на крышу, где они расстались с мечницей.

— Я потеряла его, — сказала она, подходя.

Раиса даже не посмотрела в ответ. Она всем телом опиралась на широкую трубу. Ее левый рукав был закатан, и мечница не сводила глаз с раны. Ульрика тоже глянула, и у нее сжалось сердце. Рука и предплечье Раисы иссохли и сморщились. Мышцы опали и почти исчезли. Кожа свисала с костей, как влажная ткань. Если бы Раиса захотела сжать руку в кулак, вряд ли бы ей хватило на это сил.