Ульрика-вампир. Трилогия, стр. 109

Ульрика спрыгнула со стропил и поспешила к двери. Удача улыбнулась ей — она снова напала на след. Она задаст мужчине с низким голосом вопросы о лидере их группы — если он сам не является им.

За дверью тоже раздавались негромкие голоса. Ульрика прислушалась.

— Полегче, друзья, — произнес голос, который он узнала — говорил старый знакомый Бычья шея. — Без глупостей. Боссам просто нужно перетереть кое-что, и все.

— Тогда и ты опусти оружие, — последовал ответ.

Ульрика улыбнулась. Напряжение нарастало: не только главари начинали предъявлять претензии друг другу, но и простые бандиты. Очень хорошо.

Сверху донеслись крики:

— Ничего подобного! Ничего подобного! Кино, останови его!

Зазвенела сталь, раздался топот, с грохотом упала какая-то мебель. За дверью, судя по лязгу, тоже скрестили клинки. Ульрика обнажила меч, достала кинжал. Пришло ее время.

Она распахнула дверь и ворвалась внутрь. Девушка оказалась в небольшой комнате. Вдоль стены стояли столы, в центре лежали трупы. Бычья шея как раз бил мужчину в плаще багром по голове. Тощий, еще один старый знакомец, сражался с двумя другими. Он пятился, в груди его торчал кинжал.

Ульрика прыгнула на Бычью шею и проткнула его горло прежде, чем он увидел, кто на него напал. Культисты повернулись к ней, и она зарубила двоих. Тощий корчился на полу от боли. Ульрика занесла над ним меч, но вспомнила, как он обращался с девушками в клетке, и отвела руку. Легкой смерти он не заслужил.

Звуки драки наверху тоже стихли, как раз когда Ульрика аккуратно поднималась по узким ступеням.

— Я не знаю! — произнес Газнаев срывающимся голосом. Звучащий в нем ужас делал его почти неузнаваемым. — Не знаю! Никаких кукушек, все из последней партии — самые обычные девки! Клянусь, мы взяли их там же, где всегда!

Ульрика подняла голову над полом второго этажа и посмотрела сквозь частокол лестничных перил. Еще одна контора. У задней стены большой стол. Трупы на грязном ковре. Двое из них — культисты в плащах с капюшонами, все остальные тела принадлежат бандитам. Хитрец Кино, тот, что допрашивал бармена в «Голубом кувшине», все еще сжимал остывающей рукой меч. Глаза мертвеца смотрели поверх головы Ульрики. Над полуоткрытым ртом вился странный фиолетовый дым. Кроме мертвецов, в комнате оставалось пятеро живых культистов. Они стояли вокруг седого пожилого мужчины бандитской наружности и в дорогой одежде. Тот стоял на коленях, вцепившись в горло. Лицо его побагровело. Тот же фиолетовый дым, что сочился изо рта Кино, толстой струей впивался в его рот и ноздри. Мужчина захлебывался им.

— Отпусти меня! — выдохнул он. — Ты должен… поверить мне!

Стоящий перед ним культист поднял сжатый кулак. Лицо его, как и лица остальных, скрывал капюшон, но Ульрика вампирским зрением видела сияние, окутывающее его фигуру и искажающее реальность вокруг.

Колдун.

Ульрика подобралась для прыжка. Атаковать придется стремительно, прежде чем колдун успеет ударить ее магией — ей она ничего не сможет противопоставить. Но в момент, когда Ульрика собиралась перемахнуть перила одним длинным прыжком, колдун повернулся и посмотрел прямо на нее. Он широко развел руки, засиявшие отвратительной магией. Газнаев за его спиной рухнул на ковер.

— Выходи! — крикнул колдун. — Покажись!

Ульрика зарычала, одним прыжком перелетела через перила и обрушилась на него. Трое культистов бросились на защиту колдуна. Мечи появились из-под плащей как по мановению руки. Четвертый попятился, визжа и указывая на Ульрику:

— Это она! Это она! Та тварь из клетки!

Ульрика рубила налево и направо, пытаясь пробиться сквозь культистов при помощи грубой силы. Но это были бойцы совсем другого уровня, чем те, с которыми она столкнулась в квасокурне, и они не отступили ни на шаг.

Ульрика зарычала и выбила оружие из рук среднего. Прикончить его она не успела. Змея пурпурного дыма ударила ее в лицо, ворвалась в нос и рот, обжигая горло вкусом ладана и черного лотоса. Ульрика попятилась, кашляя. Но то, что задушило бы живое существо, лишь довело вампира до крайней степени раздражения. Она совсем не нуждалась в дыхании, чтобы жить; только чтобы разговаривать. Ульрика распрямилась, добила безоружного культиста, а двух других оттеснила.

— Это вампир! — крикнул колдун.

— А я что говорил? — ответил культист, который в драке не участвовал и прятался за колдуном. — Что я вам всем говорил!

Ульрика вспорола живот противника одним крутящимся ударом слева и толкнула другого в кресло. Но прежде, чем она успела его проткнуть, колдун что-то гортанно выкрикнул. Вампира внезапно парализовал приступ мучительного наслаждения. Мощные волны болезненного удовольствия пронзили ее тело, прокатываясь по рукам и пульсируя между ног. Девушка пошатнулась и уперлась спиной в стол.

Последний противник оправился и набросился на Ульрику. Он выбил рапиру из ее дрожащей руки и нанес глубокую рану в бедро. Девушка крепко ухватилась за клинок, впившийся в ладонь и разрезающий плоть, и попыталась воткнуть кинжал в горло культиста. Он успел перехватить ее запястье, и так они и застыли в противостоянии, каждый пытался пересилить хватку другого. Это выглядело нелепо. Ульрика была раза в два сильнее его, но мучительный экстаз, охвативший ее, сделал ее слабой, как дитя.

— Я не знаю, почему ты хочешь нас уничтожить, кровососка, — сказал колдун, подходя к заблокировавшему Ульрику культисту. Левая рука чародея мерцала пурпурным пламенем. — Но даже лучшие из вас, самые опасные из детей ночи, никогда не возьмут верх над детьми бога удовольствия. Наш хозяин победит. Наша королева воцарится!

Языки пламени, плясавшие на его пальцах, взвились выше. Ульрика знала, что сейчас произойдет, но предотвратить это не могла. Как не могла выпустить из рук меч или вырвать другую руку из хватки культиста.

Колдун поднял руку. Фиолетовое пламя взревело. Но в тот миг, когда колдун собирался швырнуть его в Ульрику, стекло в окне за его спиной взорвалось. Фигура в сером и черном влетела в комнату в потоке осколков и приземлилась среди тел.

Колдун обернулся и удивился.

— Еще одна тварь! — Он обрушил на незнакомца огненный шар.

Мужчина ловко взмахнул перед лицом полой серого плаща, поймал пылающий шар и отбросил, погасший, в сторону. Культист вырвал меч из руки Ульрики и бросился на нового врага. Ульрика рухнула на пол, корчась от мучительного наслаждения. То, что произошло после, она слышала не больше, чем видела.

Яростный рык, крик боли, и культист отлетел на пол, зажимая рану на груди, из которой хлестала кровь. Темная фигура двинулась к колдуну.

— Сгори, вампир! — закричал колдун, воздевая руки.

Нападавший немедленно бросился на пол. Потоки темно-фиолетового пламени просвистели, взметнувшись над его головой. Стены и мебель запылали. Незнакомец поднялся и прыгнул на колдуна, тот попятился, разбрасывая пламя налево и направо, и бегом бросился к лестнице.

— Брат, не оставляй меня! — закричал культист, который не участвовал в схватке, предусмотрительно затаившись в углу.

Снизу донесся хохот колдуна. Хлопнула дверь. Рев пламени, пожирающего комнату, все нарастал. Незнакомый вампир попятился от его языков. Он опустился на колени рядом с Ульрикой и перевернул ее лицом вверх. Ульрика прищурилась, глаза жгло как огнем. Это был вампир из «Голубого кувшина». Тот, кто с соседней крыши наблюдал за их поединком с Раисой.

— Стоять сможете? — спросил он.

Ульрика кивнула. Он поднял ее, и она вздрогнула от боли. Наслаждение, лишающее сил, испарилось, и теперь выяснилось, что боль в раненом бедре и руке невыносима. Ульрика оперлась о стол, чтобы не упасть, и отдернула ладонь — стол тоже пылал. Вокруг ревело пламя, горело все: стены, ковер, лестница, гроссбухи на полках. Нестерпимый жар накатывал тяжелыми волнами.

Вампир подошел к культисту в углу. Тот свернулся клубочком и кашлял от дыма. Вампир поднял его. Человек закричал и начал сопротивляться, но вампир просто ударил его и подтолкнул в сторону Ульрики.