Ревизор: возвращение в СССР 59 (СИ), стр. 6

Значит, от встречи с американцем однозначно откажусь. А вот по поводу запроса от японского телевидения не все так плохо. Можно попробовать, в принципе, почему бы и нет, но, конечно, на моих условиях и после согласования с МИД.

Глава 3

Токио, Keio Plaza Hotel

— Оониси-сан, — сказал я сопровождающему, — единственный вариант, когда я готов выступить на японском телевидении, — это если будут выполнены два моих условия.

— Какие же, Ивлев-сан? — тут же обрадовался Оониси, который сильно расстроился после категорично отрицательных ответов Боянова и Вишневского.

Он же, насколько я помню, в Министерстве культуры работает. Если все в Японии устроено, как у нас, то ему может влететь за то, что он не уговорил членов советской делегации.

— Первое условие — это интервью должно быть согласовано с советским посольством в Японии. Если лично посол его одобрит, тогда я выступлю. Это первый момент. Второй: вы должны от лица Министерства культуры Японии гарантировать, что никаких провокационных вопросов не будет. Можно говорить о моей пьесе, о театральном искусстве Советского Союза, если вам захочется, о опыте выступления в Японии театра «Ромэн». Естественно, я готов поговорить и про то, почему был сделан вчерашний эксперимент. Кабуки все же старый традиционный театр, к которому, естественно, я испытываю должное уважение. Но никаких вопросов по поводу северных территорий, японских военнопленных и всего того, что я уже наслушался за последние несколько дней, точно не должно прозвучать. А с американцем я встречаться не буду. Американская пресса умеет извратить любой факт о СССР как никакая другая. И в этом участвовать я не собираюсь.

Оониси как порадовался, что я вроде и не против хотя бы по телевидению выступить, так сразу снова и расстроился, что я выдвигаю жесткие условия. Учитывая, что нам, собственно говоря, уже достаточно скоро и обратно в Москву вылетать, а времени у него на все эти согласования не так и много. Но он понял, уже будучи знаком со мной не понаслышке, что заднюю я давать не буду, эти условия окончательные. Ну да, он столько часов видел, как я беседую с достаточно серьезными японцами, что вполне мог понять: если я говорю нет, это означает нет. И уговорить ему меня абсолютно не удастся.

— Давайте тогда так поступим, Ивлев-сан, — сказал он. — Я сейчас буду созваниваться, чтобы все эти вопросы решить. А вы пройдите, пожалуйста, в ресторан на территории отеля и покушайте там. Я вас угощаю!

— Мы только что завтракали у себя в номере, — сказал Боянов, и тут же его Вишневский локтем в бок толкнул и выразительно на него посмотрел. И Боянов тут же и прижух.

Ну да, из-за своей поспешности он два косяка допустил. Во-первых, вовсе не обязательно японцу знать, что мы в номере в основном ужинаем и завтракаем. Хотя, с другой стороны, с моей точки зрения, косяк не такой и большой. Откуда ему знать, что мы все в ресторане не заказали с доставкой в номер? Вряд ли ему придет в голову, что мы в президентском люксе на кухне вовсю хозяйствуем. И уж, конечно, не хватит у него никакой фантазии догадаться, что в наших чемоданах гречка, рис и консервы вместе с нами в Японию приехали.

Но вот второй косяк Боянов, с точки зрения Вишневского, которую я вполне мог понять, сделал страшный. Нас тут угощаться в ресторан за счет японцев отправляют, а он категорично так отказывается. Впрочем, не был бы он цыганом, чтобы тут же не переобуться.

— Хотя, все же как-то мы поспешно позавтракали, слишком мало поели. — сказал Боянов секунд через пять. — Вы правы, Оониси-сан, мы вас в ресторане подождем.

Гречка, конечно, с тушенкой, что мы с утра ели, у нас еще никак не могла утрястись в животах, но не сказать так, чтобы мы совсем уж объелись на завтрак. Ну и в этом ресторане я лично еще ни разу не сидел, учитывая, что свой приветственный ужин в день заезда в отель я в пользу Анастасии пожертвовал. Так что и я был совсем не против в ресторане переждать, пока наш сопровождающий будет этот вопрос с японским телевидением утрясать и со своим руководством. Тем более был полностью уверен, что эти расходы по нашему внезапному угощению ему полностью компенсируют. Когда пересмотр программы идет на таком серьезном уровне, точно не окажется так, что он за свой личный счет нас угощать будет.

Токио, Посольство СССР в Японии

Посол СССР в Японии Валентин Ефимович Неусыпин, конечно, был озадачен, когда ему позвонили из Министерства культуры Японии и сообщили, что японское телевидение хочет взять интервью у советского драматурга и руководителей театра «Ромэн». При этом времени до отъезда советской труппы осталось не так уж и много. В обычной ситуации он бы вряд ли пошел навстречу, прежде чем с Москвой бы этот вопрос согласовал. Все же, зачем брать на себя какие-то лишние риски?

Но, к счастью, в этой ситуации все было предельно понятно. Он же знал, что за визитом драматурга Павла Тарасовича Ивлева пристально наблюдает сам Громыко. Посол так и не сумел, правда, выяснить, кем Ивлев является министру иностранных дел или кому-нибудь из Политбюро. Но осталось у него совершенно отчетливое ощущение, что таки да, чей-то он там родственник или свойственник, иначе не было бы ему этого звонка от помощника самого Громыко.

Сейчас в Москве, конечно, слишком рано. Раз в Токио начало одиннадцатого утра, то в Москве сейчас начало пятого утра. С запросом туда ни к Громыко, ни к его помощнику не обратишься. Но кто мешает ему дать предварительное добро на это интервью, оговорившись, что интервью не должно проходить раньше, к примеру, шести вечера, чтобы у него было время на окончательное согласование с Москвой? Ну и, само собой, ему необходимо лично проинструктировать Ивлева, а также руководство театра «Ромэн», что именно им можно говорить на японском телевидении, а что нельзя. Ну и само собой, сопровождение из посольства тоже надо дать.

Обнадежив японского чиновника из Минкульта, что скорее всего члены советской делегации смогут дать это интервью, он попросил также, чтобы Ивлева к нему в посольство доставили. Тем более, как раз пришло время с его точки зрения с самим Ивлевым лично познакомиться. Он и так собирался это сделать, просто ближе к окончанию визита, чтобы побольше информации у Ивлева собрать, а потом помощнику Громыко ее и доложить. Тем самым продемонстрировав, что он, как посол, держит всю ситуацию под контролем. Да и не помешает ему самому познакомиться поближе с человеком, за которым лично Громыко следит в зарубежных поездках. Никогда не знаешь, кто из твоих знакомых сможет придать дополнительный толчок твоей карьере. Так что и нечего отказываться от возможности какие-то новые связи завести.

Токио, Keio Plaza Hotel

Неплохо мы посидели в ресторане. Минут сорок наш сопровождающий потратил на то, чтобы все свои звонки сделать. Мы, все равно, конечно, много не съели. Второй завтрак, проведенный так близко к первому, не предполагает, что сможешь много съесть. Так, взяли сырную тарелку, да тарелку с рыбопродуктами. И с этих двух тарелок уже каждый, что хотел, брал на свою собственную тарелку. Попили черный чай с лимоном. Ясно, что алкоголь с утра — не самая хорошая идея. Даже и мысли ни у кого не возникло что-то алкогольное заказывать.

Ресторан мне понравился. Он, конечно, намного более современный по внешнему виду, чем те, в которые меня в последнее время японцы завозили. Но дело понятное, гостиница, все же, в том числе и на иностранцев рассчитана. А так, по внешнему виду, ресторан вполне достойный. Даже картины в европейском стиле висят, а не только гравюры, которые в традиционных ресторанах я видел. И нет ни одного кувшина, которые они в чисто японских ресторанах очень любят. Ставят их и на пол, и на тумбочки. Так что больше европейский, чем японский ресторан по внешнему виду.

Прибежал к нам Оониси в ресторан примерно без пятнадцати одиннадцать. Тут же позвал официанта, оплатил счет.