Ревизор: возвращение в СССР 59 (СИ), стр. 38
Главное — снизить наш жесткий натиск на американский рынок, чтобы отсрочить момент, когда США начнут принимать ответные меры в адрес Японии. Или, если у нас получится побольше нашего экспорта отправить мимо американского рынка на другие, то и вовсе со временем как-то этой крайне негативной для нашего будущего ситуации прямого столкновения с США удастся избежать.
Два этих первых выступления стали определяющими. Остальные докладчики высказывались в том же русле. Высказывались в поддержку соглашения по СССР, предложенного первым заместителем министра, и анализировали те или иные рынки с точки зрения того, какую часть японского экспорта и даже какие товары можно попытаться туда поставить вместо американского рынка. Рассматривали практически весь мир и экономики покрупнее, такие как Бразилия или Аргентина, но не брезговали и Сингапуром или Малайзией.
При этом, как и в случае предложения по Советскому Союзу, не рассматривали только варианты обязательно за деньги японские товары продавать. Почему бы, в самом деле, не использовать ту же схему по обмену ресурсов на товары и с другими странами, что не горят особым желанием японские товары покупать? Кто мешает добывать там какие-нибудь природные ресурсы, которые будут в японскую экономику поступать в обмен на обязательство страны на такую же сумму японских товаров закупить?
В общем, работа небольшого коллектива кипела. Общее направление было поставлено.
Москва, МГУ
Приятно пообщавшись на перемене с друзьями, я затем к Гусеву пошел. Не сразу получилось к нему прорваться, секретарша его подозрительно на меня смотрела очень, и все никак не могла понять, для чего простому студенту нужно к такому важному человеку на прием попасть. А корочками я козырять многочисленными не хотел, учитывая, что в приемной постоянно чужие люди были. Кто заглядывал и сразу убегал, увидев, сколько народу в приемной, а кто и оставался в ожидании, что к Гусеву сможет попасть. Мне лишние слухи ни к чему в преддверии предстоящего приема в партию, что студент Ивлев ногой дверь к парторгу открывает, размахивая какими-то корочками. Скромнее надо быть, скромнее…
Но все проще вышло. Гусев, провожая какого-то важного пузатого дядьку, в приемную вышел. Меня заметил, тут же остальных взглядом окинул, и меня к себе позвал.
Начал я с того, что подарок ему вручил. Ехать к нему не планировал сегодня, но бутылочку саке, зная, что планы всегда могут измениться, на случай, если кого важного встречу, в портфель на всякий случай положил. Мало ли пригодится? Вот и пригодилась.
Экзотическую бутылочку Гусев в дар с удовольствием принял, порадовался, расспросив меня, что спектакль наш токийская публика приняла восторженно, и нас даже на телевидение японское пригласили. Ну а затем уже я, не дожидаясь вопроса, с чем пришел, к своей теме перешел.
Показал приглашение в Италию и спросил, не совпадет ли моя поездка с датой заседания, на котором меня в партию принимать будут.
Повезло — заседание это в самом конце марта оказалось запланировано, успеваю вернуться. Но Гусев тут же вопрос поднял тот же, что и замдекана.
— Слушай, Павел, с политической точки зрения, наверное, это все же будет не очень хорошо, если ты поедешь в эту самую Италию. Тебе что, действительно туда вот так прямо надо, что ты рискуешь подставиться таким вот образом? Виктор Павлович же меня просил тебе посодействовать. Но сам понимаешь, гораздо лучше тебе содействие оказать в том случае, если ты себе дополнительных проблем на пустом месте не создаешь. Далась тебе эта Италия, у нас ничем не хуже.
— Да я знаю, Анатолий Степанович, что у нас ничем не хуже, — сказал я. — Просто там так все сложилось. Сестре пообещал приехать. Неудобно теперь заднюю давать. Тем более, что она уже и родственников своих новых побеспокоила. Они все же побегали, чтобы приглашение это для меня сделать. Так что я, если не приеду, сестру свою подведу. Ее новые родственники плохо о ней думать будут, что они старались, а я взял и не приехал. И мне, конечно, это не хотелось бы это делать.
— Ну смотри, Паша, я тебя предупредил, — сказал он. — Так что если потом из-за этого дополнительные сложности возникнут, чур, ты Виктору Павловичу скажешь, что это не потому, что я не предусмотрел такого сценария.
— Конечно, скажу. — пообещал я.
Тут вдруг глаза у Гусева заблестели, и он сказал:
— Слушай, Паша, а у меня все же появилась идея, как тебе и в Италию съездить, и проблем потом не получить на собрании при приеме в партию. В Италии же есть коммунистическая партия. Она со своими особенностями, не совсем с СССР ладит, но все же… Было бы неплохо, если бы ты во время этой своей поездки в штаб-квартиру бы там к ним зашел, сфотографировался бы там с кем-нибудь. И потом, если бы вопрос вдруг встал, что ты там делал, то тут же фотографию предъявил бы. А я бы, с согласия Захарова, сказал, что ты связи с итальянскими коммунистами налаживал. И это и была истинная причина поездки, а про сестру — это просто способ итальянскую визу получить.
У меня чуть глаза на лоб не вылезли от такого предложения. Нормально фантазия работает у парторга МГУ. Вот Тарек и Фирдаус «обрадуются», если потом к ним итальянская контрразведка придет с вопросами, что это за советский коммунист по их приглашению к итальянским коммунистам приезжал? Нет, так подставлять своих свойственников в Италии я точно не готов.
Но Гусеву сказал, что подумаю над этим и с Захаровым посоветуюсь, стоит ли всем этим заниматься. Хотя я и так бы ни с чем таким не рискнул связываться, я же помню, что чем дальше годы будут идти, тем больше все эти западные коммунистические партии будут от Москвы отстраняться. Так что сейчас между итальянскими и советскими коммунистами просто есть противоречия, а со временем они станут настолько кардинальными, что никакого взаимодействия уже не останется. И такие вот связи с итальянскими коммунистами мне будут уже точно не в плюс.
На этом мы с ним разговоры закончили. Гусев все же, судя по тому, что творится в его приемной, человек действительно занятой. Нечего мне его отвлекать лишний раз от работы.
Ну ладно, с этим моментом вроде бы разобрались. Теперь надо покушать.
Неспешно пообедал в столовой главного корпуса, затем из автомата прозвонил тех кураторов, до которых раньше не дозвонился. В этот раз повезло, со всеми связался, всем задачи поставил.
Глянул на часы, когда закончил. Можно неспешно ехать на завод, чтобы там выступить.
На «Компрессор» я, конечно, ехал, проникнувшись особым настроением. Последнее предприятие, которое я в прошлой жизни посетил, после чего из проруби уже в СССР был Иваном Николаевым вытащен…
Лекция у меня сегодня тоже была достаточно специфическая. Ионов мне вчера сказал, что сейчас как раз проходит визит в СССР заместителя председателя Совета революционного командования Ирака Саддама Хусейна. И проходит он на высшем уровне, включая встречу с генеральным секретарем ЦК КПСС Брежневым и председателем Совмина Косыгиным.
И поскольку от общества «Знания» постоянно требуют максимально актуально информировать трудовые коллективы о такого рода событиях, то Ионов сказал, что у него вся надежда на меня, поскольку я никогда не отказываюсь от сложных тем, которых большинство лекторов избегает. А там же нужно еще и про положение на Ближнем Востоке рассказать. Так что Ионов сказал, что на меня и в этом плане тоже очень рассчитывает.
Ну а почему бы мне по Саддаму Хусейну немножечко не выступить? Это он сейчас еще второй человек в Ираке, но достаточно скоро уже и первым станет. Точно не скажу когда, но это будет перед восьмидесятым годом, когда Ирак в войне с Ираном сцепятся на радость США. Тут не ошибешься, потому что помню, как следующие восемь лет в новостных передачах в СССР часто показывали сюжеты по военным действиям между этими странами. И вот тогда уже только про Саддама и говорили, он уже точно главным был. А люди радовались, что в СССР все тихо и спокойно, и мы ни с кем не воюем.