Ревизор: возвращение в СССР 59 (СИ), стр. 37
В общем, очень продуктивно пообщались. И самое главное, никаких возражений по поводу моей поездки в Италию Эмма Эдуардовна не высказала. Но это пока я, попрощавшись, к двери не пошел. Тут она вдруг меня остановила, сказав:
— Подожди-ка, Паша, я тут кое-что вспомнила.
— Да, Эмма Эдуардовна? — развернувшись, спросил я.
— Слушай, Паша, а у тебя же в марте, насколько я понимаю, уже год будет, как ты кандидат в члены партии. Все верно?
— Да, верно, Эмма Эдуардовна, — подтвердил я.
— Слушай, ты тогда серьезно подумай по поводу этой поездки. Стоит ли вообще тебе в эту Италию ехать? Во-первых, она может совпасть с заседанием, на котором тебя в коммунисты должны принимать. Спросят, а где кандидат в партию, у которого испытательный срок прошел, а ответ из зала дадут, что в Италию выехал, к сестре в гости, которая замужем за сыном местного богача. Представляешь, что дальше будет? Скажут, что ты вместо того, чтобы коммунистом стать, капиталистам продался.
А во-вторых, представь, если, к примеру, заседание пройдет после твоего возвращения из Италии. Будут твой вопрос рассматривать в повестке, а тут кто-нибудь встанет и спросит: а что же Павел Тарасович, если так хочет коммунистом стать, в капиталистической Италии полторы недели недавно делал? Неужели ему родная коммунистическая земля не мила, что он к капиталистам поехал на деньги своей сестры, что там поселилась, роскошествовать? Да, понимаю, что звучит дико. Но вещь вполне себе возможная.
— Понятно, Эмма Эдуардовна. Согласен со всеми этими моментами. Возьму их тогда под контроль. — согласно кивнул я.
— Ну а как ты под контроль их возьмешь, Паша? Что ты, заседание, на котором тебе в коммунисты должны принимать, на другое время перенесешь, что ли? — усталым голосом, словно разговаривает с ребенком, сказала Эмма Эдуардовна.
— Нет, само собой. — покладисто согласился я.
Не стал ей говорить, что, учитывая, как Гусев стал парторгом МГУ, вещь на самом деле вполне себе возможная заседание перенести при необходимости. Надо сегодня обязательно к нему забежать и этот вопрос утрясти. Чем раньше сообщу, тем легче будет заседание перенести, если и в самом деле совпадение будет с датами моей поездки.
Но Эмме Эдуардовне я на самом деле был очень благодарен. Мне вот эти ее мысли вообще в голову не пришли. Ну не был я в прошлой жизни коммунистом, так что не привык такие вот моменты учитывать. Учитывая, что у меня с Кулаковым вопросы еще могут быть, что-то вот такое запросто может произойти.
Да, Гусев, конечно, постарается все эти нюансы нивелировать. Но зачем с чем-то бороться, если можно, заранее подумав, как и что грамотно сделать, этих неприятных моментов вообще постараться избежать.
Ну а затем я пошел с друзьями общаться. Как раз не так и долго пришлось возле аудитории постоять, минут десять всего, и пара очередная закончилась.
Приятно было видеть так много улыбающихся лиц вокруг меня. А я же еще и подарок для всей нашей группы привез. Купил коробку конфет японских, моти называются. Там даже на несколько штук в коробке конфет этих больше было, чем людей в нашей группе. Открыл и передал по рукам, чтобы все угощались.
Тут же вопросы, конечно, посыпались, откуда я конфеты такие странные японские раздобыл. Мне мои друзья, конечно, ничего объяснить не дали. Сами справились.
— Так Павел же наш пьесу написал, что в театре «Ромэн» ставят. И пьесу эту в Японии в Токийском театре ставили. Вот он с труппой театра и ездил. Я же рассказывал уже пару недель назад. Забыли, что ли, все? — громогласно заявил Костя Брагин.
В общем, вопросы о происхождении странных, но вкусных конфет тут же и отпали.
Токио, офис министра внешней торговли и промышленности
На новой встрече, уже в усеченном составе, в этот раз они были впятером, а не ввосьмером, министр попросил собравшихся снова выступить, если есть желание, в том случае, если дополнительные, полученные для прочтения материалы, позволили каким-то образом расширить их понимание тех проблем, которые стоят перед Японией.
Выступили заново практически все. И это министра порадовало.
А, пожалуй, в этом усеченном составе им гораздо лучше будет работать. Тут собрались уже только люди, свободные от предрассудков.
Это его вина, что он таких негибких людей, как те трое, которых после предыдущего совещания от нового он отстранил, набрал себе как в заместители, так и привлекал в качестве аналитиков. Не знал он, что у них настолько закостеневшее мышление, и они не в состоянии трезво оценивать, пусть и очень неприятные, но все же важные для будущего Японии моменты.
Они, понимаешь, такое впечатление, как какие-то самураи из восемнадцатого века, которые без тени сомнений несутся в атаку. Гибче надо быть, гибче.
Следующий вопрос перед собравшимися он поставил уже такой. Раз уж мы все здесь осознаем серьезность такого варианта будущего для Японии, то какие шаги мы можем сделать для того, чтобы этого избежать.
Первый его заместитель тут же попросил слово. И министр легким кивком ему предоставил такую возможность.
— Хаяси-сан, — сказал он. — Мы, несомненно, выработаем стратегию, которую попытаемся довести до сведения самых серьезных политиков и президентов корпораций для смягчения того негатива, что ожидает нашу страну в будущем. Но я бы очень рекомендовал устроить, когда она будет у нас готова, еще одно аналитическое мероприятие с этим русским аналитиком. Я считаю, что было бы очень полезно и интересно основные моменты этой будущей стратегии на нем обкатать, посмотреть, как он будет реагировать. С тем уровнем стратегического предвидения, что он продемонстрировал, это может оказаться для нас очень полезно, чтобы понять, мало ли мы снова какие-то моменты не учли. Ну а если вести речь о самой стратегии по спасению будущего нашей экономики, то первым и самым важным пунктом, я бы сказал, является немедленный поиск новых рынков сбыта для японских товаров. Само собой, прежде всего наиболее привлекательных, способных потягаться по норме прибыли для наших экспортеров с американским рынком. В том числе с этой точки зрения надо рассматривать и СССР. Несмотря на то, что русский аналитик подчеркнул, что СССР не заинтересована в длительных закупках больших объемов наших товаров, тем не менее он все же указал на возможность сбыта, хоть и небольшой, но существенной части наших экспортных товаров, в обмен на закупаемое нами природное сырье. Нам в любом случае необходимо тратить деньги на покупку нефти и газа за рубежом. Почему бы действительно все же не наладить эту схему с советским правительством?
А может быть, нам стоит даже договориться о разработке при помощи наших японских технологий и капиталов нефтяных и газовых месторождений в Советском Союзе в обмен на обязательства Советского Союза приобретать на сумму добытых и отправленных Японии природных ресурсов высокотехнологичные японские товары. Правда, в этом случае, конечно, такое наше желание может упереться в требования русских заставить нас отказаться от северных территорий официально, на что мы, конечно, не готовы.
Задумчиво кивнув, министр предложил выступить другому заместителю.
— Согласен с предыдущим докладчиком, — начал тот. — Как и с тем, что надо оживлять наши отношения с СССР. В последние годы Советский Союз предпринимает достаточно серьезные усилия по выходу из холодной войны. У Москвы серьезно улучшились отношения с США, и многие союзники американцев это отметили. Что тут говорить, если даже Южная Корея сейчас пытается с русскими свои отношения улучшить. И мы, честно говоря, на фоне корейцев достаточно серьезно в этом плане отстаем. Все, чем можем похвалиться, так это сотрудничеством по кинематографу.
Но какая, извините, разница, если мы пару фильмов с русскими совместно снимем. Пусть даже и хороших, учитывая, какие серьезные режиссеры нами в этих проектах задействованы. Так что и от такого варианта сотрудничества по газу и нефти, я считаю, нам отказываться не с руки.