Ревизор: возвращение в СССР 59 (СИ), стр. 35
— А вот представьте, что директор ее поликлиники вызовет сестру и скажет ей, что удалось ему по блату договориться о том, чтобы дочка ее теннисом начала заниматься у советского чемпиона. Занятия там почти каждый день, мне кто-то рассказывал. Ясно, что вряд ли моя сестра решится обидеть заведующего поликлиники, который так для нее старался и такую возможность изыскал. Придется ей забрать ребенка из деревни, чтобы мог эти занятия посещать.
— Ох и хитрый же ты жук, Пашка, — улыбнувшись, засмеялся Захаров. — Значит, тебе фактически две вещи нужно. Чтобы кто-то тебя вывел на этого самого чемпиона по теннису и потом директора поликлиники убедил как можно основательнее этот разговор с твоей сестричкой провести. Правильно я понимаю?
— В идеале было бы, если бы кто-то еще и с этим чемпионом встретился, чтобы меня там и близко не было. А то проговорится потом моей сестре, кто с ним эту договоренность принципиальную достигал. И все, весь наш план провалится.
— А и верно, Паша, ты прав. Не должно нигде торчать хвоста твоего в таком интересном деле. Хорошо, я тогда помощнику поручу, чтобы он всем этим занялся. А потом, если что, какие-то моменты с тобой лично согласую. Хорошо?
— Спасибо, Виктор Павлович, буду вам очень обязан, — поблагодарил я.
Вернулся после разговора с Захаровым домой очень довольным. Уверен практически теперь, что удастся Аришку в семью вернуть к родителям. Да и в целом, если малая теннисом большим займется, очень хорошо для нее будет. Один из самых гармоничных видов спорта все-таки. Здоровье подтянет, окрепнет, координацию движений поставят ей там. А получится или нет чемпионка из нее — дело десятое. Присматриваться к ней там будут годик-другой точно. А потом уже и в школу пойдет. Не так просто станет Инне ее услать куда-то…
Дома задержался немного. На радио мне еще рановато ехать, да и позавтракать надо. Когда проснулся, не было у меня времени позавтракать. Побегал только с Тузиком, он же не виноват, что хозяин, утомившись в дороге, поздновато проснулся.
Галия, конечно, уже давно на работу уехала, так что Валентина Никаноровна детьми занималась. Обрадовалась мне. Тут же подарок от меня получила, шелковое кимоно. Посоветовал ей дома вместо халата его попробовать поносить. Вещь все же удобная. Вроде бы ей понравилось. Ну, летом, когда жара начнется, точно оценит.
Только немножко поговорили, как телефон зазвонил. Оказалось, что это Румянцев.
— Паша, здравствуй! Ну как съездил? — жизнерадостно заявил он мне.
— Спасибо, Олег Петрович, очень хорошо.
— Нам бы как-то встретиться, пообщаться. Если получится, то и сегодня, — попросил он.
Прикинул по времени. В пять примерно освобожусь после лекции по линии общества «Знания». Так что договорились с ним, что в полшестого встретимся на стоянке около нашего магазина.
Подумал, что неужели речь пойдет о том, что Андропов снова меня видеть захотел? С корабля на бал тогда получится что приехал, как говорится. Но вполне вероятно, учитывая опять же, что мы еще не успели поговорить по поводу идеологии, как собирались.
Или он просто хочет поговорить со мной по поводу моей поездки в Японию? Тоже вариант…
До того, как на радио ехать, успел еще набросать черновик по этому самому Институту проблем долголетия, который придумал основать. Но решил, что спешить Захарову относить этот проект не буду. Потрачу лучше на него побольше времени. Буду время от времени к нему возвращаться, и больше различных мыслей по этому поводу помечать.
Глядишь, когда побольше отдельных заходов сделаю, на основе этих записей и уже какой-то серьезный проект получится, с которым Захарову не стыдно будет к Гришину идти.
Вышел заранее из дома, остановил машину возле одного из автоматов подальше от дома и начал кураторов нашей группировки обзванивать, что затеяли планы по модернизации своих заводов. Как обычно, до всех дозвониться не вышло, но с тремя договорился, что на следующей неделе нужно обязательно встретиться и посмотреть уже наметки планов. Особо добавил, что это не моя инициатива так спешить. Без фамилий, потому что они и сами прекрасно знали, кто именно мне такое распоряжение мог дать. И прекрасно помнили и речь Захарова на последнем заседании в «Полете».
Зная, кто с кем тесно общается, попросил передать тем кураторам, которым не дозвонился, чтобы тем же самым занимались, потому что на следующей неделе со всеми буду встречаться. Но конечно, и сам до них попытаюсь дозвониться тоже, чтобы не было потом ссылок на то, что кто-то кому-то чего-то не передал.
Приехал на радио выступать. Вспомнил про свои подозрения, что кого-то насильно отправили в отпуск зимой, Александру или Николаева, и поэтому меня уже приличное время на радио и не приглашали. Но никакое расследование по этому поводу не успел провести. Потому как случайно уже на первом этаже натолкнулся на Николаева, и все вопросы тут же и отпали.
Загар у него был очень хороший для февраля. Таким в июне вполне можно щеголять.
— Где это вы так, — спрашиваю его, — загорели?
— Так я альпинизмом серьезно увлекаюсь. Специально зимой отпуск беру, — радостно сообщил он. — Вот, на прошлой неделе только вернулся. Из Душанбе до Джиргиталя добирались, потом кишлак Депшар прошли, Муксу, Фортамбек, ледник Вальтера. Ну а хотели маршрут закончить на поляне Москвина, но не вышло…
Видно было, что он в прекрасном настроении.
О как! А вот так и не догадаешься, что у человека такое вот экстремальное увлечение. Делаешь с ним общее дело, а ничего о его увлечениях, естественно, не знаешь.
— И что больше всего запомнилось? — спросил я его.
— Пожар в палатке, — засмеялся тот. — Мы на высоте в 5000 метров, и тут у нас одна из трех палаток сгорает с кучей полезных вещей. Вот так. А потом еще один из наших коллег уронил в пропасть рюкзак с третью оставшихся продуктов. В общем, пришлось менять маршрут и спускаться на три дня раньше, чем планировали. Но, само собой, билеты-то уже трудно поменять на более ранние даты, так что три дня очень неплохо тоже провели в одной деревеньке. Баня каждый день, мясо жарили, песни пели, о предыдущих восхождениях опытом делились. Рай альпиниста!
— Вам бы, Алексей Львович, самому бы стоило выступить с рассказом о своих приключениях в одной из ваших передач, — посоветовал я. — Слушали бы дети рассказ, за уши бы было не оттащить!
— Да даже и не знаю, — задумчиво ответил он, — стоит ли мне альпинизм дополнительно пропагандировать. Кто на самом деле этим загорелся, дорогу найдет. Хуже нету, если, наслушавшись романтических передач, горы покорять всякие любители без опыта полезут. Горы такое не прощают. Не хотелось бы грех на душу брать… И сами помрут или поувечатся, и пока спасать их будут, опытные ребята тоже погибнут. Сколько таких историй было, сколько хороших ребят пропало! А что потом тем, из-за кого люди погибли, грозит — товарищеский суд максимум… Формально ведь каждый гражданин СССР может в любой точке СССР находиться.
Посмотрел на него с уважением. Николаев мне открылся теперь с новой стороны не только из-за своего увлечения альпинизмом. Очень даже понятная мне точка зрения о моральной ответственности за то, что пропагандируешь. Ну да, для него горы это не только романтика, но и ответственность и дисциплина.
Но ладно, дальше уже пришло время нашей работой заниматься. По моим азиатским темам, которые я на рассмотрение сегодня предложил, и на радио их одобрили, Николаев, естественно, вообще ничего не знал, в чем он честно сразу и признался. Попросил меня, немножко стесняясь, хотя бы несколько вопросов для него написать, которые он мог бы мне по ним задать. Ну и напомнил мне, несколько тревожась, что нас же все же формально слушают дети и подростки. Так что попросил меня попроще все объяснять, сказав, что эта просьба еще и от его начальства тоже.
Ну так я и сам собирался попроще. Намного проще, чем в статьях для «Труда» написал. На бумаге же все уже отобразил, в вопросе прекрасно разбираюсь, значит, вполне способен для понимания условного четырнадцатилетнего советского подростка все и растолковать. Да, какой-то науки в результате мало останется, но у меня нет цели научным языком детей от этой передачи отпугивать. У меня как раз другая цель — заинтересовать своими передачами советскую молодежь, чтобы она больше интереса испытывала к тем темам, которые я в передачах буду рассматривать.