Девятый. Тетралогия (СИ), стр. 66

Наконец, лодка плотно встала у пристани. Прокоп решил тоже спрыгнуть на пирс. Ноги размять, да и проконтролировать этих безруких.

— Не спим, следим за лесом! — бросил он для порядка бойцам на турелях.

Вообще Красочными Прокоп откровенно был разочарован. Вот уже вторую неделю они ходили в рейды вверх по реке. И за все это время с ними не случилось… да ничего особенного. Пару раз нападали стрекозы-переростки, но и только. Турели отработали, а Прокопу даже Стихию задействовать не пришлось.

И чего после этого стоили россказни о «глубинных территориях» и могущественных Красочных? Пустая болтовня, как он и думал. Нет, когда-то давно они, может, и были опасны. Но то явно было века назад. Сейчас же остались только леса с Краской, которые прибрали к рукам те, кто оказался в нужный момент в нужном месте.

Вот где в жизни справедливость?

Пара идей, как поправить свои дела, у Соркина уже появилась. Останавливал его исключительно прошлый неудачный опыт…

Нет, все-таки нужно попросить прибавку у графа! А еще лучше — процент от добычи. Вот это будет честно. Добычу-то они вели не совсем законную. Если правильно все сделать, у графа просто не останется выбора…

— Ваше благородие, — раздался голос одного из добытчиков.

— Чего тебе? — лениво отозвался Прокоп.

— Тут часть орехов пересохло, раскрываются уже. Можем не довезти.

— Чего⁈

С раздражением Прокоп прошел по покрытому листвой настилу к хаусботу. Поднимаясь вверх по реке, внутри они оставили два десятка корзин с орехом Семенника (К1), который собрали здесь на берегу. За два дня смола на орехе должна была застыть, и тогда уже орех можно будет нормально везти.

Но вместо этого получилась какая-то Красочная дрянь. Смола не просто застыла, орехи начали трескаться. В некоторых внутри показалась мягко мерцающая зеленоватая сердцевина. Причем у тех орехов, которые раскрылись сильнее, мерцание уже успело ослабнуть. Краска улетучивалась…

— Вы хоть понимаете, что натворили, идиоты⁈ — с нарастающей яростью выдохнул Прокоп. — Знаете, что с вами граф сделает⁈

— Но, ваше благородие, мы же все как вы…

— Молчать! — рявкнул Соркин. — Делайте, что хотите, но чтобы Семенник доехал до базы в целости и сохранности! При потере больше десяти процентов, разговаривать будете лично… Нет, не с графом. Граф слишком добр для этого. С Хватом Харрисом.

Оба добытчика, услышав это, ощутимо побледнели.

— Я слышал, что орех может трескаться от пересушки, — неуверенно заметил один из добытчиков. — Может… намочить их?

— Делайте, что хотите, — отмахнулся Прокоп. — Вся ответственность на вас.

Развернувшись, он вышел обратно на пристань.

Настроение окончательно упало. Что за идиоты! Простого дела сделать не в состоянии! Больше всего сейчас хотелось выместить на ком-нибудь злость.

Если Семенника придет мало, то графу точно придется отдать все. А Прокоп ведь уже даже покупателя нашел на «излишки»!..

— И шевелитесь! — бросил Соркин с еще большим раздражением. — Вам еще с мистером Харрисом общаться!

Встав на краю пристани, Прокоп уставился на воду.

Херова планетка! Надо же было сюда попасть!..

— Ваше благородие!..

Да сколько можно!

— Тебе еще чего⁈

Обращался к нему боец на задней турели. Звали его… Дерьмо Красочное! Как-то звали, но Прокоп точно не собирался это запоминать!

— Так… притихло как-то.

Не понимая, о чем речь, Соркин обернулся вокруг. Перед ним журчала река, вокруг стоял лес. В точности такой же, как прежде.

— И что⁈

— Я слышал, что так бывает, когда…

Боец неожиданно оборвался.

А в следующий миг стал поворачивать турель — в сторону Прокопа! В груди аристократа сама по себе зажглась Стихия Огня. Тело покрылось слоем пламени…

Тогда же раздался всплеск.

С опозданием Прокоп понял, что стрелок поворачивал турель не к нему, а к тому, что увидел у него за спиной…

За несколько минут до этого.

— Дорого, конечно, но для таких важных гостей ничего не жалко, — пробормотал Ефим себе под нос.

Перед ним на камне, прикрытая стволом дерева стояла спиртовая горелка. На ней в походном котелке кипело грамм триста воды. Внутрь с огромной осторожностью Слуга вылил один из бутыльков с собранной нами Краской. Процентов двадцать от того, что они добыли.

Туда же Ефим соскоблил немного стружки с панциря Фонарщика (К2).

— Если Краску просто вылить в воду, она почти сразу растворится, — объяснил он, помешивая варево. — Но если добавить подходящий материал, Краска впитается в него. А если ее при этом подогреть, то запустится процесс тления. Ты, кстати, должен уже чувствовать…

— Она светится, — кивнул я энергично. — В Ясновиденье.

— Да, и все Окрашенные Животные в радиусе пары километров уже спешат сюда, — добавил старый легионер. — Запомни, если рядом с тобой нет более очевидной цели, этот прием — чистое самоубийство.

Закончив мешать варево, Ефим погасил спиртовку.

— В нашей роте эту штуку называли «Приятного Аппетита», — добавил он. — Теперь нужно аккуратно вылить в реку…

— Давай я!

— Ладно, — кивнул Ефим, чуть подумав. — Только котелок не утопи!..

— Э-э, хорошо!

Вообще изначально я как раз это и планировал, но да ладно. Хоть так и будет сложнее.

Прежде чем начинать, мы еще раз сменили позицию. Добрались до места, где в залив впадал небольшой ручеек. И уже там я подхватил котелок Телекинезом.

— Под пристань, — добавил Ефим тихо. — Поближе к течению.

— Там стихиййник, — напомнил я.

Слуга чуть помолчал, потом кивнул.

— Правильно, соображаешь. Хотя по тому, как он себя ведет, он сейчас слеп и глух. Крыса городская… Но правильно, рисковать незачем.

В итоге я вылил котелок за стойками не того пирса, где пристал катер, а соседнего. К тому моменту, как я притянул пустой котелок обратно, светящееся варево опустилось под волу. И стало смещаться ниже по течению — к катеру.

— Сменим позицию, — сказал Ефим, вернув котелок в рюкзак.

Они поднялись обратно на холм. Но теперь спрятались у другого дерева.

— Семенник, — сказал Ефим. — Интересно.

Я тоже заметил корзины с орехом, которые добытчики стали переносить в катер из лодочного домика.

— Что интересно?

— А то, что с ним как с панцирем Фонарщика, только еще хуже, — ответил Слуга. — На Лире орех Семенника никому не продашь. А вот на планетах, где Касочных нет, он наоборот ценится. Из таких орехов при правильном уходе вырастает Окрашенное Растение первого ранга. Краски в нем, по сути, нет, но если засадить такими особняк, то стихийники быстрее растут в силе. На Лире это не делают, у нас тут и так все Краской пропитано. А вот в центральных мирах Империи Семенник очень ценится.

— То есть… — я следил за мыслью Ефима. — У графа есть покупатель? За пределами планеты?

— Может, конечно, в Бастионе кому-то за бесценок отдает, — проговорил Ефим.

Но судя по интонации сам он в это не особо верил.

— Нам тоже нужны такие связи, — сказал я.

— Включишь в план? — хмыкнул Слуга в ответ.

— Уже включено.

И ведь у меня даже был выход на подобных покупателей. Вряд ли среди сотен учеников Аркума не найдется такого, кто не захотел бы устроить небольшой бизнес. Впрочем, об этом еще будет время подумать.

— Слышишь? — спросил Ефим.

— Что?

— В том-то и дело, — ответил Слуга еще тише, чем обычно. — Ничего. Лес затих.

И правда. Стрекотание насекомых, и без того редкий свист птиц — все вдруг стихло. Казалось, что даже листья перестали шелестеть.

Я полностью сосредоточился на Ясновиденье, стараясь не упустить ничего поблизости от нас. Но первым, что что-то началось, все равно заметил Ефим.

— Готовься, — предупредил он меня.

И спустя еще через секунду я тоже увидел. Волны в районе между пристанями как-то странно вздрогнули. Никто из Бекелевых этого не заметил. Добытчики продолжали таскать корзины. А стихийник встал на самом краю пирса. А потом…