Девятый. Тетралогия (СИ), стр. 301
Гринграсс долго меня распрашивала. Злобин предложил сразу исключить, мол, все равно я бездарен в Стихии, нет смысла дальше мучиться. Тучнин настаивал на справедливом суде.
Я наблюдал за этим цирком по большей части молча. На вопросы Гринграсс отвечал сдержано.
Спросил только, когда она уже выдохлась.
– А директор что думает обо всем этом? Тоже меня подозревает?
– Вас, студент, это волновать не должно! – тут же возмутился Тучнин. – Отвечайте на вопросы, когда вам их задают. Остальное время молчите себе!
– Грубовато вы как‑то со мной, – протянул я тогда. – А вдруг это все‑таки я?
– Нет, вы слышали⁈ – тут же едва ли не взвизгнул он. – Слышали⁈ Это же было признание!
Впрочем, Гринграсс со Злобиным его энтузиазма не поддержали.
Гринграсс только устало вздохнула. Злобин же посмотрел, прищурившись, кажется, что‑то очень тихо пробормотал. Но ничего конкретного я не разоборал. Просто что‑то старческое уже? Ефим, я вот помнил, тоже поворчать себе под нос любил…
В любом случае, закончилось все тем, что Гринграсс меня отпустила. Перед этим наказав сразу сообщать, если я вдруг что‑то вспомню или узнаю. На это я только плечами пожал.
Что толку ей чего‑то рассказывать, если она, очевидно, не справлялась с поисками убийцы? Если кто‑то что‑то и мог сделать, то это директор. А он вмешиваться не спешил. По крайней мере, заметно этого не было.
Тело Баминга было обнаружено еще несколько дней спустя после того случая. В отличие от всех предыдущих он был уже просто убит, без спецэффектов. Из‑за чего я даже заподозрил, что его уже убил кто‑то другой.
– Мы одного убийцу поймать не можем, а ты двух предлагаешь? – скептически ответил мне на это тогда Алекс.
В общем, прозвучало справедливо.
Хотя главной проблемой оказалось то, что Баминг был с нашего факультета. Это могло бы наоборот снять с меня подозрения. Однако почти сразу говорить, что я считал его слабым звеном в факультете и очень хотел избавиться.
И, как ни странно, это была зацепка.
К сожалению, доподлинно определить, кто именно запустил этот слух, все же не удалось. Но одним из ранних источников был как раз факультет Порти – «Веселые Ребята».
Также мне пришлось потратить немало сил, чтобы успокоить всех у себя на факультете. В том числе поговорить с Федором Барковым (2) . Потеря Баминга во многом ударяла по нему. Потому что именно Барков брал его под защиту.
– Кто‑то пытается нас стравить, Михаил Звездный, – сказал он тогда хмуро. – И в чем‑то у него это получается.
Слухов к тому моменту и правда уже было много.
И другие ученики, очевидно, главным подозреваемым считали именно меня. История с моим героизмом во время отражения нападения Красочных значительно позабылась. И даже стала обрастать новыми подробностями. Которые выставляли меня уже не в самом лучшемм свете выставляли.
Тех, кто сам участвовал в тех событиях, это обмануть не могло. Но большинство из них и так было у меня на факультете. Эрика Бишоп (2) , Ветровы (1) , Кар, Юлия…
Ученики же с других факультетов с учетом слухов об убийствах охотно поверили в версию, по которой чуть ли не я сам это нашествие и организовал. Не все поверили, конечно. Но основная масса из тех, кто предпочитал держать нос по ветру, а не думать сам, поверила.
Главным героем тех событий стал считаться Виктор Фонте (3) . И Бенджамин окончательно приблизил его к себе, сделав если не правой рукой, то частью свиты точно.
Отследить источник слухов после этого стало еще сложнее. Потому что, очевидно, были те, кто затеял все это изначально. А также те, кому оказалось выгодно подхватить волну.
Народ на нашем факультете это порядком нервировало. Часть подозрений попадала и на них.
Именно потому в итоге я пришел к единственному возможному в данном случае ответу.
Не можешь предотвратить – возглавь.
– Мне нравится! – первым же отозвался Джимпо, когда я объяснил всем идею. – А что это значит?
– Слухов уже слишком много, – объяснил я. – Да и подозрения логичны. Я бы и сам себя подозревал. Так что пока мы не нашли убийцу, нужно немного всем подыграть.
Другими словами. Вместо того, чтобы оправдываться, наоборот сделать таинственный и высокомерный вид. Мол, наш староста, великий Михаил Звездный хранит множество секретов. И лучше бы ему дорогу не переходить.
– А это правда? – простодушно посмотрел на меня Тун.
– Что именно? – оглянулся я на него.
– Ну, что ты хранишь множество секретов и что дорогу тебе лучше не переступать?
– Кто знает, – пожал я плечами. – Кто знает.
Тун, глядя на меня, сглотнул.
Морыш отступил на шаг и бросил взгляд в сторону выхода.
В общем, семя пало в подготовленную почву. И вскоре мысль, что «со мной что‑то не так» – даже по меркам Аркума – стала в школе едва ли не общим местом.
Я видел задумчивые взгляды, которыми меня награждали и Александрит (7) , и Каверне (6) и Гордиан…
Кажется, что в какой‑то степени даже на них подействовало общее настроение.
Ракс и вовсе на одном из общих уроков как‑то предупредил, что сломает все мои кости по одной, если я попробуют сотворить какой‑то ритуал с ним.
– А если с кем‑то из твоих ребяток? – махнул я на его Диких.
На что получил ответ, что на них Раксу плевать. И что если они не могут позаботиться о себе, то им на его факультете не место.
Вид у «ребяток» после такого уточнения сделался кислый. Но что‑то возразить Раксу никто не рискнул. Уж кто‑то, а он свой факультет держал жестко.
Да что они, меня даже Гринграсс повторно вызвала, потребовав прямо ответить, имеют слухи под собой основание или не имеют.
– Кто знает, – протянул я. – Кто знает.
Тут ее обычно бледноватое лицо порядком побагровело, так что я на всякий случай уточнил.
– Это же просто слухи. Кто вам, кстати, их рассказал?
На это она уже не ответила.
Подобное отношение с одной стороны усложнило поиски, а с другой – окончательно развязало мне руки.
И я даже смог составить список подозреваемых.
Первым – просто по порядку – в нем шел как раз Чиз Порти.
Я сделал к нему шаг, протягивая руку.
– Стой! – тут уж он явно испугался. – Я все скажу!
На самом деле, я собирался применить к нему Просмотр Памяти. Всего так не узнаешь, но если правильно все сделать…
– Начинай, – остановился я.
– Ладно, да, у меня есть способности, – проговорил он. – В смысле древние.
Кхм. «Древние способности»?
Первый раз слышал подобное название.
– Продолжай.
– Что продолжать? У тебя же они у самого есть!..
Видимо, у меня в лице что‑то изменилось, потому что он резко замолчал. А потом…
– В смысле… Я никому не скажу!
Вообще, вокруг нас уже был выставлен Телекинетический Барьер. Не обычный, который от атак защищал, а особый. Как раз помогающий от прослушивания. Моя разработка на основе того, чему нас обучал Коммод на уроках. Теперь я этим Барьером частенько пользовался. Уж где‑где, а в Аркуме у стен точно есть уши.
– С чего ты взял, что у меня что‑то такое есть? – переспросил я. – Я псионик.
– Ну и что? – удивился он. – Это не мешает.
Хм.
– Откуда они у тебя?
Тут он совсем удивился. Кажется, даже подумал, что я его спеуиально сбиваю с толку или проверяю как‑то.
– Оттуда же, откуда у тебя, очевидно, – он пожал плечами.
– И откуда?
Неужели, все‑таки реинкарнатор?
Глава 26
Брат
Неизвестный сектор открытого космоса
Школа Аркум
Один из коридоров
– Откуда?
Чиз Порти несколько мгновений смотрел в ответ. Пытался что‑то высчитать. Но в гляделки я умел играть не хуже. Так что выбора у него не осталось.
– Из Храма Предтеч.
Я продолжал на него смотреть. И в итоге он добавил, не хотя: