Девятый. Тетралогия (СИ), стр. 136
Вот только он был предсказуем.
А это само по себе являлось слабым местом.
Дождавшись очередного четкого переступа от него, я сделал тот же отход, что и раньше, только на полтакта медленнее. Пако тут же этим воспользовался…
…и получил удар коленом в переносицу, когда я разорвал свой ритм.
Брызнула кровь, его голову откинуло. В итоге он едва ли не сальто сделал, прежде чем врезаться в бетонное покрытие.
Правда, он почти тут же вскочил. Сделал шаг вперед… и покачнулся. Вряд ли без сотрясения обошлось.
Я тут же подскочил к нему, уклонился от выпада – куда менее быстрого, чем до этого – и резко подсек ноги. Литино снова свалился. И тогда я уже один за другим выбил у него оба стилета.
– Миха!!! – взревели позади мои пацаны.
И тут не только они.
Ножи и часть Сахарных тоже не остались в стороне.
– Эй, Нино! – позвал я после. – Твоя очередь. Или все‑таки зассал?..
Насчет именно «зассал», не уверен, но то, что растерялся – это точно. Он снова бросил взгляд куда‑то в сторону…
А после его грубо оттолкнули.
Из рядов Злых вышел… Кулак. Тот самый боец Ганзо, о котором предупредил Слухач. Здоровенный детина. Короткостриженый, со сбитыми костяшками на набитых кулаках. Не глядя по сторонам, он двинулся прямиком ко мне…
…и, в общем, сам был виноват.
Когда оставалось метров пять, я качнулся вперед. И нанес с полдюжины коротких ударов, подрезая «бабочкой» сухожилия, мягкие ткани и открытые участки кожи. Ничего смертельного, но спустя пару секунд Кулак уже завалился весь окровавленный.
На что он рассчитывал? Думал, что раз такой вымахал, то справится? Пако, так‑то, был в разы опасней.
– Ну а ты? – бросил я взгляд на второго бойца Ганзо.
Но тот, увидев, что случилось с Кулаком, наоборот почти тут же затерялся где‑то в задних рядах Злых.
Пацаны вокруг восторженно взревели.
– Ну что, Нино? – посмотрел я на парня. – Может, начистоту поговорим? Что тебе пообещал Ганзо?
И в этот раз я уже специально отслеживал его взгляд. И точно смог определить, куда он косился. А именно – на тот самый столб, с которого светила пара фонарей. И из‑за этого, конечно, невозможно было разглядеть, что там было конкретно. Точно не человек, а значит…
Камера? Передатчик?
Этот тип был с кем‑то на связи!
Я уже хотел подскочить к нему, чтобы забрать наушник, ну или что у него там могло быть, когда…
– Мне тоже было бы интересно получить на это ответ, – раздался вдруг холодный голос.
Донесся с заваленной всяким хламом стороны стоянки. Заводской забор там был частично повален. Из асфальта торчали какие‑то загнутые столбы. В общем, подход там был неудобный, потому там никто не стоял.
Казалось, что никто.
Воздух в том месте пошел рябью, и на узкой свободной площадке возникло сразу несколько фигур.
Четверо, если точнее.
Огромный громила, лишь немногим уступающим ростом Голове, с которым мы дрались в мастерской у Рипа.
Тощий хмырь с лицом, густо усыпанным оспинами.
Женщина в меховой накидке и на высоких каблуках.
Ну и последний. Седовласый, но при этом не старый. С аккуратной прической, постриженной бородой и очень холодным взглядом.
Ганзо.
Вживую я его прежде не видел, но как он выглядит, конечно, знал.
Да, еще один важный момент.
Все четверо были стихийниками. И даже не Дикими, а полноценными одаренными. На фронтире, поблизости от Окрашенных Лесов , среди простолюдинов стихийники появлялись куда чаще, чем на центральных планетах Звездной Империи. Но даже с учетом этого – огромная редкость. Не каждый аристократ мог подобным похвастаться.
Причем, если громила с хмырем имели, максимум, второй ранг. Или даже скорее что‑то между первым или вторым.
То женщину я бы уже отнес к железному второму. Может даже с потенциалом на третий.
Самого же Ганзо…
Только Красочный Черт знает. Главный авторитет Графского Городка скрывал свечение своей Краски .
Ну и предыдущую невидимость, очевидно, тоже накладывал он.
Меня так и подмывало спросить у Старика, знал ли он, что эти типы тут были… Черт, да наверняка знал. Вот только опять затеял одну из своих проверок‑тренировок.
Спасибо ему за это, если что!
– На всякий случай уточню, – снова заговорил Ганзо. – Все остаются на своих местах, пока я вас не отпущу. Это понятно?
Говорил он совсем негромко.
Но никому и в голову не пришло его перебить. Или начать задавать какие‑то вопросы. Среди уличных пацанов в Графском Городке Ганзо был своего рода легендой.
И если подумать…
…момент и правда был хороший.
– Не совсем, – подал я голос.
Пацаны вокруг в этот момент, кажется, совсем перестали дышать.
Ганзо же очень медленно перевел взгляд на меня.
И улыбнулся.
– Уточни.
Черт.
Пожалуй, мне над моими улыбками еще было работать и работать.
Ганзо в этом оказался реально виртуозом. Даже меня проняло.
Впрочем, Красочных бояться – в лес не ходить.
– В смысле, непонятно мне, – ответил я, пожав плечами. – Непонятно, чего ты тут забыл, дядя. Это сходка уличных. И мы свое сами решаем.
Можно было бы ожидать, что Ганзо выйдет из себя. Может даже сразу прикажет мне голову оторвать, ну или сам этим займется.
Но нет.
Улыбка у него на лице стала только шире.
– Смелый паренек, – отозвался он. – Или глупый. Или, может быть, наивный?
Спустя миг я ощутил предельную явную угрозу с его стороны. Всплеск Стихии, который он и не думал маскировать.
И мне пришлось проявить какой‑то запредельный уровень хладнокровия, чтобы не начать защищаться заранее.
Ганзо шевельнул рукой. От него по воздуху ударила волна чего‑то практически невидимого…
…и снесла с ног Кулака, только‑только успевшего подняться.
Фигуру взрослого мужчины бросило как тряпичную куклу. Протащило по асфальту. И ударило об обломок бетонной опоры. Звук, с которым тело встретилось с препятствием, сомнений не оставил. Если Кулак не погиб от самой техники, то столкновение его добило.
Для пацанов вокруг это стало последней каплей. Как по команде все вокруг бросились врассыпную. Я кинул взгляд на своих. И там, кстати, тоже не обошлось. Джино, братья Петровы, поддавшись общей панике, тоже дернулись куда‑то в темноту.
Хотя те же Бун с Мелким наоборот рванули вперед – прямиком ко мне. Один Слухач, похоже, помнил о договоренностях. И действительно сделал то, что я просил сделать в первую очередь после того, как я подам знак. А я его, кстати, подал!.. Слухач ткнул себе куда‑то в область пояса. И вокруг его тела замерцал барьер Щита. Хоть у кого‑то мозги на месте!
Следующим, Слухач схватил Рубенса, который, наоборот, рванул куда‑то в сторону Злых. И включил Щит уже ему.
Ну, в общем, не так плохо, как могло бы быть. Остальным, значит, Слухач тоже защиту включит.
В том числе и Джино с братьями. Потому что убежать они далеко не смогли.
Как и никто не смог.
Метрах в десяти за пределами освещенного круга, уличные вдруг стали массово падать. Пружинить от чего‑то невидимого.
Стоило чуть сосредоточиться, и Ясновиденье тут же подсветило невидимый купол, накрывший пузырем практически всю стоянку.
– Я никого не отпускал, – проговорил Ганзо.
И вот тут у пацанов из шаек начали натурально сдавать нервы.
Началась паника. Они стали бездумно рваться наружу, пытаясь продавить стихийний купол своими телами. Но техника, понятно, даже не дрогнула. По ощущениям, это был, минимум, третий ранг.
Довольно быстро мне стала понятна сама задумка Ганзо. Собрать всех уличных пацанов в одном месте, и решить проблему одним разом. Запугать, подчинить себе и так далее.
Непонятно было только, спланировано это заранее, или он просто воспользовался возможностью?
И пока все намного больше походило на второе. Иначе зачем эта расправа над Кулаком? Запугивание? Он в чем‑то другом провинился, и его слили?