Девятый. Тетралогия (СИ), стр. 125

– Что все это значит? – спросил я, проигнорировав замечание. – Я думал, школа защищена от Красочных.

– Школа и защищена.

Хм.

Возможно, это был намек на то, что внутрь замка Красочные попасть все‑таки не могут. Вот только Майор‑то там откуда‑то взялся.

– Это все спланировано? – спросил я.

– Это не вашего ума дело, студент Звездный, – ответила она.

Ага. Значит, она еще и знает, кто я.

– Моего, раз это угрожает мне и моим друзьям, – сказал я.

В ответ на будто даже хмыкнула, но ничего не ответила.

Стало очевидно, что если она что‑то и знает, то рассказывать не собирается. Алекс тоже глянул на меня предостерегающе.

Мириться с этой хренью я, разумеется, не собирался. Но подход, видимо, нужен был другой.

Как раз в этот момент послышался шум со стороны дороги. Мы все повернулись туда. Включая Гринграсс.

И вскоре увидели… Мечи. Много горящих мечей.

Со стороны пси‑пирамиды двигался целый отряд псиоников. Я сразу разглядел Гордиана, Тита с Тимусом, Галию, Крафта… в общем, практически всех сильнейших по предмету. Они двигались общим отрядом, перемалывая Красочных одного за другим.

А впереди них летел Коммод.

И если я прежде думал, что Кар хорошо справлялся со Скаутами (К3) , то Коммод, кажется, вовсе их не замечал. Там, где он пролетал – а он именно летел – Красочные   просто валились на землю. Большинство он даже не трогал, насколько я видел. Они просто падали, а после их добивали Гордиан с остальными.

Сам Коммод, судя по всему, использовал какое‑то сочетание Телекинеза с Давлением Меча. В конечном счете он первым оказался рядом с пузырем Гринграсс. Остановился рядом…

…и тут же в барьере возникла прореха в его рост размером. И тогда он зашел внутрь.

Выглядел он… очень недовольным. Практически взбешенным. Кажется, он хотел сказать что‑то Гринграсс, но заметил нас с Алексом. Поморщился. И выдал явно не то, что планировал:

– Пора это заканчивать.

– Я занималась раненными, – ответила женщина невозмутимо. И кивнула в сторону дороги на пси‑пирамиду. – Там есть еще кто‑то?

– Отправил в больничную палату.

– Хорошо, – кивнула она. – Поможешь?

Коммод молча отвернулся и направил взгляд в небо, которое все еще было красным. Спустя секунду в защитном пузыре над их головами образовалась еще одна прореха. И тут же оба – Коммод и Гринграсс – взлетели.

Коммол резко – будто им из катапульты выстрелили. Гринграсс – более плавно, словно ее подхватил ветер.

В итоге она зависла на высоте метров пятнадцати, и уже оттуда снова повела палочкой, делая ряд резких движений. В воздухе после каждого пасса оставались темно‑зеленые, почти черные линии. Ощущение присутствия Краски   стало очень быстро нарастать, а после…

Всплеск!

С громким треском, от которого, казалось, даже брусчатка под ногами затряслась, от узора в небо устремилась золотистая линия. В считанные секунды достигла красной взвеси, порождавшей Красочных…

…и взорвалась небывалым фейерверкм.

Разноцветные огни стали разлетаться от места первого луча во все стороны. А там, где они гасли, небо переставало быть красным.

Коммод, тем временем, изображая какого‑то супергероя из древних новелл, метался из одной точки в другую, с невероятной скоростью добивая остатки Красочных.

Вскоре клекот, который, казалось, уже проел уши насквозь, начал стихать. И в итоге совсем исчез.

Я специально никуда не уходил, ожидая пока Гринаграсс спустится.

– Вы спасете пострадавших? – спросил я.

– Вы не очень хорошо понимаете, когда вас просят не вмешиваться, студент Звездный? – отозвалась она.

– Видимо не очень, – ответил я.

В ее взгляде снова возникло какое‑то подобие улыбки. Но всего на миг.

– Стоило бы дать вам штрафной балл, но с учетом того, что вы помогали своим одноклассникам – я не буду этого делать, – ответила она.

Потом чуть помолчала и добавила. Уже совершенно серьезно:

– Я сделаю все, что в моих силах.

И после быстрым шагом двинула внутрь Аркума.

Неизвестный сектор открытого космоса

Школа Аркум

Кабинет директора

Около часа спустя

Директор Аркума сидел за своим столом на небольшом возвышении. На столешнице в одном только ему известном порядке были расставлены несколько предметов. То ли причудливых приборов, то ли просто каких‑то странных памятных сувениров. Вещицы эти жили какой‑то своей собственной жизнью: пощелкивали, помигивали, даже испускали пар.

Сам директор, впрочем, почти не обращал на это внимания. В задумчивости он потирал краешек старинных карманных часов. Время от времени, откидывал крышку, что‑то проверяя, а после закрывал и снова принимался тереть золотистый корпус.

Выглядел он при этом предельно спокойным. Едва ли не умиротворенным. Чего нельзя было сказать об остальных присутствующих в кабинете.

– Я требую, чтобы меня впредь посвящали в подобные планы!

Расхаживающий по кабинету пожилой преподаватель был крайне раздражен. Его голос дребезжал, разносясь по помещению. Каблуки черных старомодных туфель сверкали подошвами каждый раз, когда он в очередной раз резко менял направление.

– Особенно, когда они касаются смерти учеников! – продолжал он. – Как вы хотели, чтобы я на все это реагировал⁈ Я считаю, это вопиющая некомпетентность! Если бы я знал, что встречусь с подобным, и не подумал бы давать согласие на преподавание! Более того, я уже сейчас подумываю о том, чтобы подать в отставку!

С последним словами пожилой мужчина принял максимально вызывающий вид. Явно давая понять, что готов к тому, чтобы его начали отговаривать. Ну а после уж он будет думать.

– Отказываться поздно, Марон Наумович, – раздался спустя несколько секунд космически‑спокойный голос директора. – Вы подписали контракт с Аркумом. После этого ни преподаватель, ни ученик, не могут намеренно отказаться от обучения. И вы сами это знаете.

– О! Это очень удобно! – воскликнул «Марон Наумович». – Значит, вы будете выделывать подобные кренделя, а мы будем вынуждены молчать⁈

– Вы, кажется, не молчите.

– И впредь не собираюсь!

С сердитым видом, Марон Наумович отодвинул себе стул и сел за стол в нижней части кабинета. Той, что предназначалась для посетителей. Сел с таким выражением, будто он больше и слова не скажет, как бы его не уговаривали.

Хватило этого, впрочем, совсем ненадолго.

– Интересно, меня одного удивляет произошедшее? – выпалил он. – Коллеги?

Он обвел взглядом кабинет, явно призывая к участию двух других преподавателей, присутствующих на встрече.

Марк Коммод стоял у стены кабинета, недалеко от выхода. Его лицо по эмоциональности напоминало камень.

Чуть в глубине, рядом с книжным шкафом на небольшом удобном кресле располагалась Роуз Гринграсс. Преподавательница Классической Магии. Она едва заметно хмурилась.

И именно она и вступила следующей.

– Одно меня и правда удивило, – произнесла она. – Красочный попал внутрь замка. Я проверила ценность охранных чар и уверена, что периметр не был нарушен.

– Значит, этот Красочный был внутри с самого начала! – всплеснул руками Марон Наумович. – И это, на мой взгляд, возмутительно!

– С самого начала? – повторила задумчиво Гринграсс.

А после глянула вопросительно на директора.

– Очевидно, нам придется провести тщательное расследование, – проговорил тот в ответ. – Тот, кто пустил Красночного внутрь – не друг Аркуму.

– То есть, по‑вашему, это другое, да? – ехидно отозвался Марон Наумвич. – Пока волки бегают во дворе, ничего страшного? И только один переступил за порог – ай‑яй‑яй⁈ Смешно, коллеги, если так!

– Также напомню, что программу обучения тоже составляю я, – проговорил директор медленно. – И вы, преподаватель Злобин, также будете ее придерживаться.