Девятый. Тетралогия (СИ), стр. 109

— Никто не нападал? — спросил я.

— Так «Приятного Аппетита» мы не просто так делали, — усмехнулся Ефим. — Кто голодный, все сейчас вниз ушли. Ну а остальные — вон, смотри.

Он кивнул куда-то в сторону воды.

Я заглянул за борт… и едва не выронил бутерброд из рук!

Десятки… нет сотни светящихся зеленым точек в толще воды! Из-за яркого солнца, отражающегося на поверхности, их не сразу можно было заметить, но стоило только зайти в тень, вид открывался потрясающий.

— Это форель⁈

— Не только, — ответил Ефим. — Но в основном, да, она.

Неудивительно, что Бекелевские ходили на добычу именно сюда. Бросил сеть, и за полчаса можно десяток бочек набить. Вот только через год рыбы и тут станет уже вдвое меньше. А лет через десять — не останется вовсе. Запрет на вылов не на пустом месте появился.

Впрочем, мы тут не за этим.

— Это уже Зубы? — спросил я, указав на поднимающиеся с правой стороны скалы.

— Самое начало, — ответил Ефим. — Нам подальше надо.

На той же скорости шли мы еще примерно полчаса. Скалы по правую сторону окончательно стали сплошными. Но при этом немного отошли от реки. Мы стали встречать небольшие, впадающие в Быструю ручейки.

— Н-да, вот это место, — сказал Ефим, указав вперед.

Там река немного поворачивала влево, образуя впереди достаточно широкий залив с пологим каменистым берегом, на котором была организована достаточно широкая пристань.

— Вот это уже не наше, — сказал Слуга.

— Бекелевы? — сразу глянул я на него.

— Больше некому. Да и судовой журнал помнишь же?

— Да.

Пристань и правда выглядела новой. Причем сделана она была не из дерева, а из какого-то металло-пластика. Вероятно, быстровозводимые конструкции, которые привезли сюда на катерах.

— Просто добытчикам такое ненужно, — заметил я.

— Да, — кивнул Ефим.

Пристав к берегу, мы довольно долго сидели в лодке, не сходя. С винтовкой в руках, Ефим осматривал пологий склон, островки кустарника и скалу, что поднималась чуть дальше.

— Выходим, — решил он, наконец.

Мы привязали лодку. И когда уже были готовы к выходу, Слуга достал баллончик с Антикраской. Свинтил крышку. От баллончика во все стороны тут же пошел полупрозрачный белесый пар. Ефим сперва тщательно обработал меня, потом себя, а после, что осталось, потратил на лодку.

— Мишка, теперь гляди в оба, — очень тихо проговорил он. — Это территория Красочных. Настоящих Красочных. Пусть не самая глубина, но патрули тут можно встретить однозначно. Наш план — пройти незамеченными. Посмотреть, что нужно, и вернуться. Но пойти может, по-разному, сам понимаешь. Тогда уже будем действовать по обстановке.

В ответ на это я серьезно кивнул.

И, подумав, сразу достал из рюкзака Меч и повесил его себе на пояс. «Бабочка» у меня тоже была под рукой, но Ефим правильно сказал. Получиться может по-разному.

Физически при этом я чувствовал себя странно. Голова после сна вроде прояснилась. Но тело и мышцы были немного деревянными. Ночная тренировка, как будто, выпила из меня последние соки. И сейчас я вообще не был уверен, что даже простой переступ смогу изобразить. Не то что Тихий Шаг. То же касалось псионических способностей. Вроде под рукой, но ощущения какие-то непривычные. С которыми еще разобраться надо.

Так что на всякий случай, по примеру Ефима я перепроверил свой Империум-Космо-И-200. Ефим, кстати, мой выбор оружия перед рейдом не особо одобрил. Да, скорострельность и все такое. Но останавливающая сила у импульсника все-таки была далеко не такая как у того же «Колониста». И против Красочных это может быть критично.

Но и с доводами Ефим согласился. С моими габаритами с большой винтовкой особо не развернешься. А вот импульсник за счет компактности позволит не потерять в мобильности.

Так что, проследив за моими приготовлениям, Ефим кивнул.

И мы двинули вверх по склону.

Почти сразу стали видны следы деятельности Бекелевских. В одном месте явно расчищали площадку под посадку флаера. Но эта работа не была завершена. Еще чуть дальше были оборудовано несколько точек под установку «палаток». По факту, быстровозводимых опорных пунктов.

Бросив на это взгляд, Ефим усмехнулся в бороду.

— Крысы городские, — сказал он. — Видишь вон те дыры? Они сначала хотели постоянную ночевку тут сделать. Только это идиотизм. Это территория Красочных. Они такого никогда не допустят. Единственный способ — найти того, кто отвечает за эту территорию. И уничтожить. Тогда этот участок станет свободной… Ну, на какое-то время.

— А потом? — спросил я.

Такие подробности о Красочных Ефим рассказывал крайне редко. Я знал, что у Красочных есть какая-то своя структура. Что это не просто стайные животные. И вот такие подробности говорили, что у них даже более сложная организация, чем я думал.

— А потом заявится тот, кто отвечает уже за весь это квадрат, — сказал Ефим. Потом еще немного подумал и добавил. — Или не заявится. По-разному бывает.

Н-да, не сильно понятно, если честно.

— Они разумны? — спросил я. — Красочные?

Тут Ефим посмотрел с такой немного горькой усмешкой.

— Ответ на этот вопрос, — сказал он, — ищут уже тысячу лет. И до сих пор, как мне кажется, даже не приблизились к разгадке. Есть множество доводов и за одно, и за другое. И лично я знаю только одно…

Он вдруг замолчал, прислушиваясь к лесу. Прошло секунд десять…

Да блин! Во что за таинственные паузы, а?

— Что ты знаешь? — не вытерпел я. — Ефим!

Только тогда он перевел взгляд на меня.

— Что, когда небо красит в цвет, клювом лучше не щелкать, — сказал он. — Либо сразу беги, либо доставай винтовку из чулана. Там каждая секунда на счету… — он вздохнул и быстро сказал. — Ладно, пойдем. Нам дальше еще.

Мы прошли мимо еще нескольких мест, где Бекелевские пытались устраивать стоянки. Это было видно и по дырам в земле и по валяющимся в кустах обломкам конструкций.

Потом забрались чуть выше по склону. И оттуда я сразу заметил необычный блеск…

— Ефим! — указал я туда.

— Да, это оно, — кивнул он.

Мы подошли ближе к островку скал, выступающих из земли посреди склона. И вблизи видно стало еще лучше. На камне проступали ярко-зеленые чуть мерцающие прожилки.

— Это…

— Окрашенный металл, — кивнул Ефим. — Я тут последний раз года полтора назад был, наверное. Тогда жилок меньше было. Пойдем дальше.

Всего через минут пять мы набрели на еще один подобный островок.

— Это новый, — заметил Слуга, хмуро разглядывая зеленоватые полоски на камне. — И вот видишь сколы?.. Пробы брали.

Ну и за следующий полчаса стало ясно, что практически вся эта гора представляет из себя скопление во таких вот выходящих на поверхность жил.

— А степень окраски? — спросил я.

— От двадцати процентов, — ответил Ефим. — Средняя была двадцать один с половиной, когда проверяли тринадцать лет назад.

— Тринадцать…

То есть, почти сразу после моего рождения. А значит…

— Стоп, а о каких вообще запасах идет речь⁈

— Разумеется, Мишка, — ответил Ефим. — Окрашенный Металл себя не так, как обычный ведет. Жилы могут двигаться, сами выходить на поверхность в очень короткие сроки. Сначала-то понятно не было, но когда изыскание произвели… Скажем так. Большие запасы. Больше чем на Генезисе минимум в два раза.

И вот тут я впервые понял масштаб того, о чем шла речь.

Генезис — звездная система, принадлежавшая императору. И на одноименной планете единственной в исследованном космосе добывали Окрашенный Металл со степенью Окраски в пятнадцать процентов.

И именно из этого металла чеканили единственную в своем роде Императорскую Монету. Ну или если более просто — патнадцатипроцентовик. И если десятипроцентовик стоил дороже пятипроцентовика раз в десять. То пятнадцатипроцентовик уже раз в двадцать пять…

А еще Генезис был системой, на которую постоянно нападали Красочные. При том, что он находился в глубине имперских территорий. И это был совершенно не свойственно для Красочных. Обычно во время Нашествий они вели себя очень скрупулезно. Шли от системы к системе. И в какой-то степени это даже помогало во время обороны. Позволяло держать большую часть сил в окраинных мирах.