Развод. Я ошибся, любимая (СИ), стр. 16
Что ж, придётся кого-нибудь нанять. Не Кристинку же загонять в огород. Молодая девчонка, успеет ещё наработаться, её Таня и так загоняла по дому всё делать. А у Кристинке учёба, ей отвлекаться нельзя.
К слову, как там племянница?..
— Ал, — спрашиваю. — Как вы прошлись по магазинам с Кристинкой?
— Замечательно, — улыбается любимая. — Обновили ей гардероб. Такая красивая девочка, а носила балахоны. Но мы подобрали кое-что базовое у «Киры Пластининой».
Киваю. Без понятия, кто это такая. Но звучит внушительно. Алла знает в этом толк. Не то что Таня. Я пытался заставить жену одеваться со вкусом. Так, как это делала Алла. И даже получилось. Но Таня всё равно носила вещи не так.
И вообще, она вся — не та.
— Когда тебе рожать, Аля? — вдруг спрашивает Ольга Львовна.
— Через двадцать восемь недель, — негромко произносит Алла. — Но двойни обычно рождаются раньше…
Осекается. Бледнеет.
Она забылась. Представила, что наша девочка до сих пор с нами. А ведь малышка по-прежнему внутри Аллы. Но вместе с тем её больше нет.
Сжимаю руку любимой. Я рядом. Всегда буду рядом.
— Переночуете у нас? — беспокоится Ольга Львовна, бросая быстрый взгляд на Вадима Викторовича.
— Нет, — качает головой Алла. — Я хочу домой.
— Вы живёте в Димином доме? — уточняет будущая тёща.
— Да, — киваю.
— А твоя жена?
— Она у матери. Скоро заберёт все свои вещи.
И почему они постоянно говорят о Тане? Почему их заботит судьба совершенно постороннего человека, который, к тому же, вставляет палки в колёса и мешает счастью их родной дочери?
У богатых свои причуды.
Домой возвращаемся уже к полночи. Кристинки нет. Наверное, у подружки своей. Лиля, кажется. Или Лина. Не помню.
Алла молчит всю дорогу, только глядит в окно. Не трогаю. Ей больно.
Я наелся от пуза у Берсеневых, поэтому засыпаю сразу, как добираюсь до кровати.
А просыпаюсь от звука… пилы.
Что?
Распахиваю глаза. Прислушиваюсь.
Да, точно. Кто-то что-то пилит. Обычной пилой.
Звук идёт справа. Из той комнаты, которую Алла хочет сделать детской. Мы уже даже кроватку купили. Розовую. Деревянную. Двойную…
Звук повторяется.
Поднимаюсь и иду проверить. Распахиваю дверь и застываю как вкопанный.
Потому что Алла стоит с ножовкой и распиливает кроватку…
Глава 17
Дмитрий
В первое мгновение мозг отказывается понимать, что происходит.
Это какой-то дурной сон. Быть такого не может!
А потом Алла всхлипывает, и меня точно током ударяет.
— Ал, Ал, — подбегаю к ней и обнимаю. — Что ты делаешь?
— Я идеальная, — исступлённо шепчет Алла. Ножовка выпадает из её ослабевших пальцев. — Идеальная, Дим! А тут… наша доченька… — она закрывает лицо руками. — Я решила: зачем нам двойная кроватка? Теперь одинарной хватит…
— Любимая, — беру её за руки, — мы можем купить новую. А эту — продать кому-нибудь…
Мельком оглядываю кроватку. Алла немного повредила покрытие, но ничего, можно покрыть сверху лаком… Чёрт, почему я вообще думаю о подобной ерунде в такой момент!
— Или не продать, — быстро поправляю себя. — А просто отдать тем, кто нуждается. Ты же организовывала благотворительные сборы на бездомных животных, значит, и для людей сможешь.
— Я не буду говорить об этом, — Алла закусывает губу. — Я… не могу.
— Хорошо, — прижимаю к себе любимую. — Мы просто уберём двойную кроватку на чердак.
Алла кивает, а я немного выдыхаю.
Признаться, в первый миг я испугался. Подумал, что Алла сломалась. Но моя любимая сильная. И при этом ранимая.
Я пообещал, что не буду писать жалобы на Воронову и Таню, но… чёрт, как же хочется!
Быть может, столкнись Таня с настоящим судебным процессом, она бы передумала делить имущество.
Кроватка весит больше тридцати килограммов, поэтому сам на чердак я её не потащу. Разберу потом. А пока оставляю всё как есть.
Держась за руки, мы с Аллой спускаемся на первый этаж. И как раз вовремя: входная дверь открывается, и в дом заходит…
— Крис! — улыбается Алла, поглаживая живот. — Я так тебе рада!
— Привет, — машет рукой племянница. — Дядь Дим, Алла, вы так классно смотритесь вместе! Прям такие няшные, я не могу!
— Спасибо, — Алла подходит к Кристинке, и они обнимаются. — Как ваша вечеринка?
— Просто огонь! — восклицает та. — Лика так классно всё организовала.
Племянница улыбается, но как-то странно вздыхает. Отводит взгляд. Алла тоже замечает это и спрашивает:
— Крис, что-то случилось?
— Да нет, всё норм… — тянет Кристинка. — Просто… просто Сашка на меня даже не смотрел! Мы позавчера с ним гуляли, хотели потанцевать, а на вечеринке он… — шмыгает носом, её губы трясутся, — общался с Маринкой из «Б» класса…
Сашка… Сашка?
Кажется, это одноклассник Кристинки. Она влюблена в него. Только Сашка не отвечает взаимностью. У него довольно состоятельная семья: отцу принадлежит несколько шахт.
Чёрт, такое чувство, что история повторяется.
— О, Крис! — Алла снова обнимает её. — Как я тебя понимаю. Очень тяжело, когда разлучают с тем, кого ты любишь.
— Я так рада, что ты меня понимаешь, — всхлипывает Крис. — А тётя Таня постоянно говорила, что Сашка меня использует!
— Крис, — вздыхает Алла. — Я на твоей стороне. За чувства нельзя осуждать. Тебе просто надо… раскрепоститься. Стать уверенней в себе. И твой любимый сразу это заметит.
— Алла, спасибо! — Кристинка бросается Алле на шею. — Ты самая лучшая на земле! Жду не дождусь, когда ты станешь моей тётей! А ещё жду сестрёнок…
Дёргаюсь.
Мы не сказали Кристинке. Знают только я и родители Аллы. Даже своей матери я ничего не сообщил. Она начнёт сокрушаться, действовать на нервы, разболтает всё своему Илье Тарасовичу…
Нет, не время. Потом. Пока говорить об этом слишком больно.
— Как подготовка к экзаменам? — спрашиваю для проформы. Всё равно Кристинка будет поступать платно. Я могу себе это позволить.
— Норм, — отмахивается. — Успею. А, дядь Дим, наша класснуха просила тебя позвонить ей.
— Зачем? — удивляюсь.
— Что-то насчёт выпускного, — пожимает плечами. — Тёть Таня была в родительском комитете. А теперь всё.
А ведь верно. Всеми школьными вопросами всегда занималась Таня. Находила племяннице репетиторов, помогала в организации праздников. Одно время даже заведовала кассой «на нужды класса».
Я вообще этого не касался. Но... не просить же Аллу. У неё стресс. Ей нельзя лишний раз волноваться. А у меня — поставки.
— Кристин, — гляжу на племянницу. — А ты не можешь как-нибудь сама? Сейчас столько всего навалилось. Может, тётя Таня всё-таки доделает дело…
— Ага, как же! — фыркает. — Она даже на последний звонок ко мне не пришла!
Точно, Тани не было на последнем звонке, хотя я ждал, что она придёт поддержать Кристинку. Всё-таки не чужие люди.
Но Таня закусила удила.
— Крис, — качает головой Алла. — Дай Тане время.
— Она ударила меня! — припоминает племянница. — За то, что я хотела немного развлечься. Я не хочу тухнуть! Не хочу быть серой массой и тратить свою молодость за зубрёжку! Я хочу быть, как ты! — смотрит на Аллу горящими глазами. — Ты такая крутая. У тебя всё-всё получается. Ты шикарная и идеальная!
Алла улыбается, а у меня теплеет на сердце. Всё же я сделала правильный выбор, когда послушал своё сердце и открыл его для Аллы.
Она ведь вернулась внезапно. В конце сентября.
Тогда я просто жил. По инерции. Работал, приходил домой. Ел Танины завтраки и ужины. Честно старался быть хорошим мужем.
Но не отцом.
Таня хотела детей, и я это знал. Но чувствовал: не время. Не надо. Сама судьба в самом начале дала знак, когда у Тани случился выкидыш. Не стоит торопиться, навешивать на себя дополнительные оковы.
Я заходил на страничку Аллы в соц. сети. Нечасто. Потому что после никак не мог нормально прийти в себя. Огрызался, раздражался. Мне казалось, что я живу как во сне, а жизнь проходит мимо.