Парфия и Рим. Четыреста лет побед и поражений, стр. 6

Во-вторых, статья была написана в тот период, когда:

• 20 ноября 1948 года Политбюро ЦК ВКП(б) и Совет Министров СССР приняли решение «О Еврейском антифашистском комитете». МГБ поручалось «немедленно распустить Еврейский антифашистский комитет, так как факты свидетельствуют, что этот комитет является центром антисоветской пропаганды и регулярно поставляет антисоветскую информацию органам иностранной разведки». После постановления начались аресты членов ЕАК;

• 8 февраля 1949 года Сталин подписал постановление Политбюро о роспуске объединений еврейских советских писателей в Москве, Киеве и Минске, и начались аресты еврейских писателей.

Кажется, что в это время можно было бы историку и поберечься, назвать статью как-то иначе: «Классовая борьба в Римской империи в первой половине II века» или «Социальные движения в первой половине II века». Зачем прямо в названии выпячивать религиозный аспект вопроса? Да еще какой «религиозный аспект»! Одним из важнейших источников, на которые опирается Бокщанин, является Талмуд. Неосторожно, особенно учитывая, что в то время в Ленинграде была закрыта (реорганизована) кафедра семитологии…

В-третьих, в статье нет ни одной ссылки на классиков марксизма. А ведь можно было хоть что-то привязать, чтобы защититься от возможной критики. Есть цитаты из статьи Ф. Энгельса про раннее христианство, есть положение И.В. Сталина о «революции рабов» [22] – так или иначе какую-нибудь цитату можно было подобрать. Ничего этого Бокщанин делать не стал.

Наконец, в-четвертых… Мы все теперь знаем, что «в разговоре запоминается последняя фраза». Последняя фраза в статье Бокщанина звучит так: «Жестокая расправа с восставшими окончательно уничтожила старые формы религиозной организации иудаизма. В то же время она положила конец еврейскому религиозному прозелитизму и, вызвавши разочарование беднейших слоев иудейского населения в мессианистических чаяниях, способствовала более быстрому распространению среди них новых культов, в первую очередь – христианства» [23]. Вот так: «распространение христианства»! Для советского ученого – сильное утверждение.

О чем именно рассказывает Бокщанин в этой статье? Ради чего риск? «Интригой» (кульминацией) статьи является рассказ о неудаче парфянского похода императора Траяна. Для войны была собрана огромная армия – тринадцать легионов, преторианская гвардия и вспомогательные войска (по оценке Бокщанина – 140–150 тысяч) [24]. Поход был хорошо продуман и подготовлен: в 114 году римляне захватили Армению, в 115-м – Месопотамию, в 116 году заняли Адиабену и столицу Парфии город Ктесифон. Царь Хосрой бежал, римляне вышли к Персидскому заливу и начали обсуждать путешествие в Индию (Траян сравнивал себя с Александром Великим). Однако уже на следующий год все рухнуло: легионам пришлось очистить Вавилонию и Месопотамию, при отступлении император был ранен во время осады крепости Хатра (римляне так и не смогли ее взять!). Летом 117 года Траян умер в Антиохии, а легионы отступили за Евфрат. Что привело к провалу самой мощной операции на Востоке одного из самых талантливых римских императоров? Но обо всем по порядку…

Сначала Бокщанин описывает политику римских императоров династии Флавиев после подавления иудейского восстания 66–70 года, разрушения Иерусалима и уничтожения Храма. С его точки зрения, задачей правительства была реорганизация провинциального аппарата, упорядочение финансов, армии. По отношению к иудеям политика сохраняла двойственность: с одной стороны, продолжались репрессии против мятежных масс, низших слоев иудейского населения; с другой стороны, правительство готово было пойти на уступки верхушке иудейского общества [25].

В условиях катастрофических последствий гибели Храма [26] объективно росло значение диаспоры. Бокщанин считает, что в Римской империи иудейские общины не пользовались такими же правами, как греческие полисы, но добивались многого с помощью денежных средств [27]. В этой связи он цитирует Страбона в изложении Флавия: «Этот народ проник уже во все города, и нелегко найти на земле место, где бы он не встречался и не являлся бы господствующим» [28].

Затем историк сосредотачивает свое внимание на характеристике иудеев в Парфии. Анализируя Талмуд (!), он указывает на важные отличия в статусе иудеев Вавилонии, которые живут в империи Аршакидов, от римских «западных» иудеев.

Во-первых, в Парфии иудеи живут компактно, массами, а не рассеяны по разным провинциям (Александрия, Сирия, Киренаика, Кипр, Азия, Ахайя, Рим и т.д.). Кроме того, историк обращает внимание, что их уровень самосознания очень велик, и цитирует утверждение Талмуда, что «иудеи Вавилонии – самые „чистые“ в племенном отношении»: «Иудейское население в сопредельных странах относится в вопросе о происхождении к населению Иудеи как смешанное тесто к чистой муке: сама же Иудея тоже тесто относительно Вавилонии» [29].

Во-вторых, иудеи под властью Аршакидов обладают не только культурной, но и политической автономией [30]. Это обстоятельство, по мнению Бокщанина, было недооценено западными историками. Зависимость от парфянских царей выражалась в уплате подушного земельного налога; управляли иудейскими общинами экзилархи («князья изгнания»), власть которых носила наследственный характер. Экзилархи считались потомками Зэрубабеля [31] и насчитывали пятнадцать поколений, Аршакиды лишь утверждали их власть и привилегии. Задача князей – наблюдение за орошением, судопроизводство, наблюдение за рынками, оборона. Талмуд свидетельствует, что князья изгнания занимали четвертое место в иерархии должностных лиц державы Аршакидов. Только после падения власти Артабана V в начале III века н.э. и победы персидской династии Сасанидов «расстроился союз между иудеями и Аршакидами» [32].

Все вышесказанное, по мнению Бокщанина, позволяет понять реальную роль иудейской диаспоры в I и II веках н.э. Будучи неизмеримо более многочисленной и экономически обеспеченной, чем иудейское население Палестины, диаспора являлась настоящим источником сил иудаизма. Особенно же важное значение имело месопотамское иудейство. Его политическая автономия давала надежду на восстановление независимого Иудейского государства… [33]

Историк считает, что экономическое и социальное значение диаспоры было решающим для дальнейшего развития и распространения иудаизма, но «сакральным центром» последнего, а для диаспоры Римской империи и центром политическим, в I веке н.э. все еще продолжала оставаться Палестина [34].

Кажется, лишним еще раз напомнить, что все это пишется сразу после нацистского геноцида евреев в годы Второй мировой войны, провозглашения государства Израиль в 1947 году при поддержке СССР («политическая автономия давала надежду на восстановление независимого Иудейского государства») и во время первой арабо-израильской войны.

Тяжелое положение иудеев Римской империи (специальный налог, страх погромов и т.д.) «несомненно давало их членам немало поводов для сравнения с положением иудейского населения в соседней Парфии» [35]. В этой связи Бокщанин и делает ключевое предположение: «возможно, что интенсивное распространение мессианских чаяний в среде иудейского населения явилось следствием надежды на парфянскую помощь в деле изгнания римлян из Иудеи». Именно в этой ситуации вспыхивает война на Востоке – Траян готовит свой парфянский поход (подробно ниже).