Войны скавенов. Черная чума, стр. 58
Фредерик поднялся со стула и прошел мимо зомби. Он посмотрел на одну из ниш, заполненных телами умерших в Билорхофе. Эти тела не поднялись под влиянием бессознательных стремлений некроманта. Получившие отпущение грехов, защищенные обрядами Морра, эти тела были уже освящены. Защиты против зла хватило, чтобы уберечь их от его ненаправленной магии. Но что будет, если он сознательно сосредоточится на одном из этих трупов?
Некромант отвернулся. По щелчку его пальцев к нише подошли два зомби. Без единого звука нежить вытащила из кучи тел труп молодой женщины. Все еще действуя по молчаливым приказам своего господина, зомби положили свою страшную ношу на холодный каменный стол.
Глядя на мертвое тело, Фредерик представлял, что там лежит тело Аиши. На миг он почувствовал укол сожаления. Священник почти прекратил чудовищный эксперимент, но огромное желание знать, понимать пределы своей магии толкало его вперед. Аиша в безопасности лежала в мавзолее, рядом с Йоханом и храмовниками былых времен. Она в этом не участвовала. Был лишь Фредерик ван Хал и несколько безымянных кусков падали.
Он закрыл глаза, представляя темную силу, притягивая нити темной энергии и оплетая ими распростертое на столе тело. Губы его шептали заклятие, призывая одно из Девяти Имен Нагаша. Комната словно содрогнулась от иноземного звука. Фредерик почувствовал, как слово сползло с языка, словно живое, и двинулось по мертвецкой, потом легло на бледный лоб мертвой женщины.
Сначала некромант ощущал, что тело сопротивляется его воле — совсем недолго, и сопротивление это было легко отбросить, словно паутину. Фредерик открыл глаза и протянул руки к трупу. Женщина неловко начала подниматься. На лице Фредерика вспыхнула торжествующая улыбка. Даже защита богов не спасет от его власти!
Некромант вернулся на стул, глядя на ряды покорной нежити. Это власть, но он ею не злоупотребит. Он использует свою магию во имя справедливости, в отличие от злобных тиранов вроде барона фон Риттендаля и графа Мальборка фон Драка.
Взгляд Фредерика стал холодным и жестким, руки сжали подлокотники.
В Сильвании слишком много несправедливости, но он знал, с чего начать. Чумной доктор Бруно Гавеманн, убийца и шарлатан. Его нужно заставить сознаться в содеянном.
И он ответит за свои преступления.
Глава шестнадцатая
Альтдорф
Форхексен, 1111
Заброшенный тоннель оказался не таким заброшенным, как полагал Эрих фон Кранцбойлер. Пробив себе путь через каменные блоки, скрывающие вход, повстанцы налетели на пищащую орду черных грызунов. После пережитого в канализации это заставило их кричать от ужаса и отвращения. Сначала крысы ринулись на ошеломленных людей, но они не сражались, а спасались бегством. Вскоре чешуйчатые хвосты скрылись в кустах и за углами построек.
— Если все эти годы ход был заделан, как сюда попали крысы? — задумался Михаил Крецулеску, но никто не смог ему ответить.
Эрих возглавил процессию. Он зажег позаимствованную у графа ван Заукельхофа лампу на китовом жире и неохотно шагнул в пугающую темноту. Тут же его поглотила удушающая вонь из тоннеля, так что рыцарь сильно закашлялся. Пульс участился, когда он непроизвольно подумал о миазмах как о возможной причине чумы.
Древние стены тоннеля были грубо сработаны из камня и кирпичей во времена Сигизмунда Завоевателя. Пол усыпали кости и крысиный помет, со сводчатого потолка свисала паутина. То тут, то там в темноте виднелись каменные плиты — отчетливое напоминание, что в проход может свалиться что-то потяжелее паутины.
Эрих осторожно шел по тоннелю, непрестанно думая о дочери барона Торнига. Мидденландец заставил дочь стать сначала шпионкой, а потом и убийцей. Рыцарю казалось омерзительным использовать в таком качестве красивую женщину, какой бы благородной ни была цель. Он очень надеялся, что Эрна не послушает отца ради своего же блага.
Знакомый запах прервал его размышления. Впереди рыцарь увидел зияющую яму, вокруг которой были разбросаны кирпичи. Пахло канализацией, и в памяти всплывали ужасные картины. Крысы суетились вокруг ямы, и когда показался свет лампы Эриха, некоторые попадали вниз.
По крайней мере, это объясняло, как крысы попали в замурованный тоннель. Пол частично провалился в канализацию, которая наверняка проходила под имперским дворцом. Вот вам и хваленая прочность гномьих построек — хотя, глядя на яму и сваленные вокруг нее камни, Эрих невольно подумал, что тут что-то не то. Яма выглядела так, словно кто-то сделал подкоп изнутри, а не просто камни провалились вниз.
— Надо спешить, — предостерег князь Зигдан. Он с сомнением посмотрел на яму, потом положил руку на плечо Эриха и подтолкнул его вперед. — Каждая минута нашего промедления — это лишняя минута тирании Бориса.
— И шанс кайзеръягерам найти нас, — сказал барон фон Клаузевиц.
Барон Торниг гулко рассмеялся.
— Я им устроил сюрприз, прямо сейчас командор Крейссиг обедает с Кхаином в аду!
У Эриха вскипела кровь от этих слов. Барон Торниг так погрузился в свой хитроумный замысел, что словно позабыл, какому риску подверг собственную дочь. Рыцарь оглянулся, чтобы обругать мидденландца, но князь Зигдан не дал ему задержаться.
Будет еще время разобраться, когда они свергнут Бориса Калету.
Мидденхейм
Форхексен, 1111
Трескучий голос рогов поднялся над лесом, жуткий звук, который словно царапал звезды и тянул вниз луну. Хаотичные ноты едва стихли, когда ночь пронзила какофония животных завываний, блеяния и воплей. С укреплений Мидденхейма лучники пускали на опушку подожженные стрелы. В их неверном мерцании из леса выбегала орда зверолюдов.
Забил тревожный колокол, и его зов тут же подхватили трубы по всей стене. Похоже, нужды в этом не было: обитатели Крольбурга уже знали о нападении. Им не требовалось предупреждение солдат.
Не один час зверолюды приводили себя в боевую ярость под глухой ритм барабанов из человечьей кожи, и над деревьями неслись рокочущие песни их шаманов. У великого магистра Арно оказалось достаточно времени, чтобы собрать людей. Пятьдесят рыцарей во всеоружии, на огромных могучих конях, закованных в латы, проехали под Восточными воротами.
По сигналу трубы Арно поднял руку. Солдаты в кордегардии медленно начали поднимать заграждение. Арно с философским спокойствием наблюдал, как тяжелые ворота уходят наверх, в толщу свода. Стоит войти — и пути назад не будет.
— Я не ожидал, что вы возглавите атаку.
Великий магистр изумленно обернулся на голос принца Мандреда — хотя чему тут удивляться, парнишка ведь сам выдвинул идею.
— Я не мог просить своих людей подвергать себя такому риску и при этом не рисковать самому, — пояснил Арно, встревоженно хмурясь. — Вам бы остаться, ваша светлость. Это слишком опасно для принца Мидденхейма.
Мандред улыбнулся.
— Если правда так опасно, мы не можем позволить себе рисковать великим магистром Белых Волков.
Арно рассмеялся.
— Командующий Витольф отлично сумеет меня заменить. Белым Волкам, возможно, будет даже лучше, если он возглавит стаю. — На лице рыцаря вновь отразилась тревога. — А вот принц в Мидденхейме только один.
Мандред увидел, что великий магистр дает рыцарям знак. Двое воинов подъехали совсем близко. Глядя на поднимающуюся решетку, Мандред пришпорил боевого коня.
— Пусть никто не посмеет сказать, что принц Мидденхейма просит у подданных того, чего сам боится! — крикнул он, вырываясь вперед. Низко пригнувшись к шее животного, он едва смог проскочить под шипами, торчащими из поднимающихся ворот.
Великий магистр Арно раскрыл рот от удивления, потом крикнул рыцарям:
— Вы слышали его светлость! Идите за ним на погибель — или к победе!
Пришпорив коня, великий магистр последовал примеру Мандреда и проехал под еще не до конца поднятыми воротами. За спиной он слышал грохот копыт.