Войны скавенов. Черная чума, стр. 192

В общем, Великое воинство стоило своего имени. Никогда еще Мальборк не видел столь огромной армии. По крайней мере, армии живых людей…

Враг, который теперь неутомимо двигался к лесу, оказался многочисленнее, чем Мальборк мог себе представить. Шеренга за шеренгой выбеленных костей и ржавых доспехов, отряд за отрядом бесплотных лошадей, несущих скелеты всадников. Легион Ванхала был неисчислим, как звезды на небе. Изодранные знамена и гнилые флаги развевались над ордой нежити, над ними кружили вороны и стервятники, привлеченные всепроникающим зловонием смерти. Копья и мечи, луки и топоры, дротики и цепы — скелеты шли без криков и песен. Лишь сухой шорох кожистой плоти о гнилые кости, только лязг рассыпающихся на ходу доспехов, бьющихся об отвратительные тела.

В центре легиона, словно ступица какого-то непристойного колеса, двигался сам некромант. Мальборк заметил черный плащ демона и похожую на череп маску. Даже на таком расстоянии по коже пробежали мурашки от ощущения исходящей от колдуна зловещей силы. Ванхала нес извивающийся воющий нимб спектральных энергий, огромный столб порабощенных духов. Их сущности слились в отвратительную колесницу под троном некроманта.

Ванхал высоко воздел руки, и в тот же миг с неба обрушились три огромных жутких тела — выпотрошенные, прогнившие туши драконов, сохраненные и оживленные гнусным искусством некроманта. Появление драконов было встречено криками тревоги и ужаса, которые тут же заглушил рев труб. По сигналу Великое воинство отступило под укрытие деревьев, а лучники продвинулись между рядами и дали залп по летящим чудовищам.

Сотни стрел со свистом вонзились в рептилий, протыкая иссохшую чешую и гнилую плоть. Звери ответили вонючими выдохами, несущими с собой дьявольское разложение, до самого мозга костей опалившее своих жертв. Десятки людей с криками попадали от ядовитого дыхания. Не в силах отбросить зверей стрелами, они оказались беспомощны перед неистовыми драконами.

Жертва лучников предоставила шанс особым силам графа Мандреда.

Выбежав на поле и заняв позицию сбоку от пикирующих драконов, полк дюжих гномов поспешно пустил в ход свое необычное оружие. Гномы нацелили в небо длинные стальные трубы, прикрепленные к стапелям из горного дуба. Каждый воин приставил конец тлеющего пенькового шнура к маленькому отверстию сразу за стальной трубой. Мгновение спустя грянул оглушительный рев десятков выстрелов: каждый стрелок послал в разлагающихся драконов взрывающийся свинцовый шар. Немертвые звери легко отмахивались от стрел, но гномьи снаряды размалывали кости и рвали плоть. Один из драконов рухнул на землю, и на поле от обрушившейся туши образовалась огромная воронка. Звук ломающихся костей рептилии вызвал оглушительные возгласы штирландцев и их союзников. Оставшиеся драконы развернулись и отступили назад, за линию наступающего легиона нежити. Мальборк оглянулся на некроманта, надеясь увидеть хоть какую-то реакцию грозного Ванхала на разгром его мерзких драконов. Колдун в маске-черепе остался невозмутимым, таким же бесчувственным, как и скелеты, которыми он командовал. Жест — и драконы начали кружить над воинством нежити. Они не были разгромлены, их просто отозвали. Мальборку подумалось, что их противник обладает большей тактической проницательностью, чем он думал. Драконы были пробной атакой, просто проверкой линии штирландцев. Атака гномов продемонстрировала противнику одну из карт, скрытых в рукаве фон Оберройта.

Очередной жест некроманта — и весь бессмертный легион со сверхъестественной точностью замер. Только что они двигались, а в следующее мгновение остановились, словно гора — сплошная масса падали, выстроившаяся перед лесом.

Ванхал наклонился вперед на своем призрачном троне. На мгновение Мальборку показалось, что дьявол смотрит прямо ему в глаза. Граф вздрогнул, словно от прикосновения, ощутив во взгляде некроманта дьявольскую насмешку. Затем в центре воинства нежити началось какое-то движение. Между рядами безмолвных скелетов маршировали десятки облаченных в доспехи чудовищ. Почерневшая и иссохшая за тысячелетия плоть прилипла к древним костям, бронзовые доспехи покрылись зеленью и крошились с каждым шагом. Было что-то тревожное в этой броне, что-то до боли знакомое. Недоумение Мальборка разрешилось, когда он услышал испуганный вздох дрегатора Йоргу.

— Невозможно! — воскликнул Йоргу. — Не может быть! Не может этого быть!

Умертвия продолжали приближаться, и со стороны штирландцев донесся отчаянный стон.

— Старые короли, — причитали люди. — Старые короли идут, чтобы вернуть свои земли!

Мальборк снова уставился на Ванхала. Теперь ему стала понятна его ужасная усмешка. Он сам решил стравить своих врагов, убедив штирландцев, что за Ванхала сражаются мертвые стригане.

Теперь Ванхал превращал ложь Мальборка в реальность. Он поднял мертвых из их курганов. Стриганские умертвия восстали, чтобы отомстить азоборнским завоевателям.

Глава тринадцатая

Аверланд, 1123

Архилектор Хартвиг повел рыцаря-разбойника по извилистой тропинке между палатками дворян. Шатры знати и сановников, сгрудившиеся в самом центре лагеря, представляли собой великолепное зрелище. Цветные знамена хлопали на ветру, яркие вымпелы развевались на опорных столбах. На страже у палаток, опираясь на копья и алебарды, стояли одетые в ливреи сотен знатных домов солдаты и с подозрением смотрели на каждого проходящего. В воздухе витали соблазнительные ароматы дюжины личных кухонь, почти заглушая вездесущую вонь конского навоза и человеческого пота.

— Куда мы идем? — спросил Эрих священника, кажется, в сотый раз с тех пор, как они покинули шатер Хартвига.

На этот раз, однако, вместо того чтобы отмахнуться и воззвать к терпению, Хартвиг остановился и повернулся к рыцарю. В его глазах была тревога.

— Я веду вас туда, где, как мне кажется, вы можете сотворить великое благо, — после минутного внутреннего раздумья сказал Хартвиг. — Да, думаю, что вас действительно в своей милости привел сюда Зигмар. Но теперь, когда мы стоим на краю пропасти, я задаюсь вопросом, имею ли я право просить вас об этом.

Эрих улыбнулся и похлопал латной рукавицей по бронированному бедру.

— Пока вы ни о чем меня не просили. Если не считать того, что я годы прятался в пещере и единственным человеком, с которым мне доводилось общаться, был жрец Таала.

— Хэзер — мудрый человек. Я знал, что он будет вас охранять, — сказал Хартвиг.

— Он был со мной некоторое время после того, как я укрылся у Рыцарей Черной Розы, но однажды таинственно исчез, так бесследно, словно его никогда и не было, — сообщил Эрих.

Хартвиг понимающе кивнул.

— Хэзеру лучше среди деревьев и лугов, в диких местах, где он может быть ближе к Таалу. Он не умеет долго ладить с людьми. — Священник нахмурился, возвращаясь к прежней теме разговора. — Эрих, я хочу просить у вас помощи, чтобы залечить большую рану. Я старался изо всех сил, но для этого нужна сила большая, чем та, что я могу дать.

Рыцарь снова хлопнул себя по боку латной рукавицей, на этот раз с легким раздражением.

— Вы снова говорите загадками, — упрекнул он.

— В лагере находится принцесса Эрна Торниг, — прямо сказал Хартвиг. — Ее спасли от скавенов в Карробурге. Сам граф Мандред нашел ее.

Увидев, как просиял Эрих при упоминании о принцессе, священник ощутил укол вины. Он вспомнил, как наблюдал за ними много лет назад, когда все они участвовали в заговоре князя Зигдана против императора. Хартвиг молился, чтобы свет, который он тогда заметил, не потускнел от жестокости времени.

Теперь, увидев, что этот свет все еще горит, по крайней мере в сердце Эриха, священник почувствовал, что его вина стократно возросла. Он протянул руку и положил ее на плечо Эриха.

— Приготовьтесь, — предупредил он. — Принцесса — уже не та женщина, которую вы оставили в Альтдорфе.

— Женщина, которую я оставил в Альтдорфе, — мрачно покачал головой Эрих, — я думал, что она мертва, убита той гнидой, за которую вышла замуж по милости отца.