Войны скавенов. Черная чума, стр. 186
Ванхал! Имя, когда-то считавшееся обычным пугалом для невежественных простолюдинов, стало анафемой. Мало кто из простолюдинов теперь осмеливался даже шепотом произносить это имя, опасаясь привлечь внимание его безжалостного обладателя. Публично аристократы делали все возможное, чтобы разоблачить страшные сказки, выросшие вокруг некроманта, и говорили, что он не более чем чересчур умный колдун, охотящийся на слабых. Однако в то же время дворяне тратили немалые состояния, приобретая талисманы и амулеты, якобы способные отразить колдовство Ванхала.
Зильбервальд буквально подвергся вторжению со стороны беженцев. А собравшиеся вокруг города толпы людей уже сами стали причиной второго вторжения. Рыцари и солдаты великого графа фон Оберройта и его вассалов двинулись к городу. Там, где местные власти не сумели навести порядок среди оборванных толп, командование на себя взяла армия фон Оберройта. Сержанты начали ходить среди беженцев, отделяя тех, кто был способен держать копье. Простая зеленая повязка на рукаве — и перепуганные крестьяне стали солдатами. Дюжина повешенных — и никто из новобранцев уже не осмеливался дезертировать. Чтобы навлечь на них смерть, не требовалось наступление Ванхала.
— Впечатляющее скопление, — заметил дрегатор Йоргу, изучая раскинувшийся военный лагерь, пришедший на смену убожеству поселений беженцев у стен Зильбервальда. Он указал дубинкой на открытое поле, где широкогрудые сержанты пытались привить дисциплину крестьянам-новобранцам. — Немного неровно по краям. Как думаете, эти крестьяне станут сражаться?
Дрегатор посмотрел на стоящего рядом верховного военачальника. От холодного блеска глаз воеводы по спине Йоргу пробежал холодок. Когда граф фон Драк был в таком настроении, люди, как правило, умирали весьма неприятным образом.
— Они станут сражаться, — заверил Мальборк. — Станут, потому что у них нет выбора. Фон Оберройт присмотрел для сражения хорошее место. Он намерен вступить в бой с Ванхалом в Феллвальде. Деревья достаточно редкие, чтобы использовать кавалерию, но при этом достаточно густые, чтобы предоставить укрытие от драконов Ванхала.
Воевода помолчал, поглаживая густые усы и обдумывая перспективу встречи с драконами на поле битвы. Это было своего рода тщеславие — столкнуться с чем-то из легенд и героических баллад. То же самое ощущение вызывало и существо столь ужасающей силы, как Ванхал.
— Они побегут, — усмехнулся Йоргу, скрывая собственное беспокойство.
Мальборк одарил дрегатора испепеляющей улыбкой.
— Они будут сражаться, — повторил он. — Будут, потому что их жены и дети остаются в Зильбервальде. Если мы не остановим Ванхала, если они не будут сражаться изо всех сил, некромант уничтожит их семьи. Корни и ветви. — Он зло засмеялся. — Никак не могу перестать удивляться тому, как те, в чьих жилах течет самая паршивая кровь, изо всех сил пытаются увековечить свой род.
Дрегатор беспокойно поерзал в седле. Чтобы обеспечить лояльность нахтшеерцев, граф фон Драк взял в заложники детей своих офицеров. Йоргу нахмурился, оглядываясь на марширующих по полю штирландских крестьян. При своем звании и привилегиях он был ничуть не лучше этих немытых болванов.
От мрачных мыслей его отвлекло приближение всадников.
— Ваше превосходительство, кажется, граф фон Оберройт наконец заметил наше прибытие, — сказал Йоргу, обращая внимание воеводы на всадников.
Граф фон Драк резко выдохнул сквозь стиснутые зубы. То, что его сеньор заставил сильванские войска ждать почти час, было уже достаточно оскорбительно, но теперь, когда фон Оберройт соизволил наконец принять Мальборка, он послал барона фон Вальдберг-Раабса. Сборщик податей в качестве эмиссара — жест, намеренно направленный на то, чтобы унизить. Фон Оберройт напоминал Мальборку о его подчиненном положении.
Воевода скривил в усмешке губы. Пусть проклятый граф, пока может, наслаждается своим превосходством. Когда армии Штирланда и Ванхала перережут друг друга, не останется сил, способных лишить Сильванию долгожданной независимости.
Барон фон Вальдберг-Раабс осадил коня перед Мальборком и Йоргу.
— Приветствую вас от имени его светлости графа Карла фон Оберройта, князя Вуртбада, маркграфа Вальденхофа, герцога Верденского, сюзерена Сильвании.
От воеводы не ускользнуло ударение на последнем титуле. Пока он хмурился от этого напоминания, барон бросил оценивающий взгляд на одетых в черное пехотинцев и кавалеристов, выстроившихся на дороге за спиной у фон Драка.
— Его светлость ждал прибытия остальных ваших сил, прежде чем принять вас. — Он махнул рукой в сторону нахтшеерцев. — Надо думать, это не все люди, которых предоставляет Сильвания.
— Это солдаты, — рявкнул Йоргу барону, позабыв о почтении, подобающем званию собеседника. — Ветераны десяти долгих лет борьбы с нежитью. Каждый из них стоит дюжины ваших крестьянских отбросов.
Барон фон Вальдберг-Раабс не соизволил отреагировать на эмоции дрегатора, делая вид, что пытается подсчитать сильванцев.
— Триста? Разумеется, человек под командованием графа фон Драка мог собрать под свои знамена больше воинов. Я видел, как куда больше людей трудилось над починкой вашего замка!
— Мне что, оголить свои земли и оставить их без защиты? — рявкнул Мальборк. — А что, если это вторжение — всего лишь хитрая уловка? Что, если Ванхал намерен выманить нас, а затем нанести удар в самое сердце Сильвании? Как я тогда исполню свой долг перед его светлостью?
— Полагаю, нам придется довольствоваться вашим, откровенно говоря, удручающе малым вкладом в дело, — пожал плечами барон. — К счастью, у его светлости есть и не столь робкие союзники.
Это заявление заставило Мальборка сощуриться. До этого он не обратил внимания на человека, подъехавшего вместе с Вальдберг-Раабсом. Теперь он внимательно изучал этого парня. Крупный, почти грубый тип с длинными непослушными волосами и густой бородой, на гномий манер заплетенной в косички. На его доспехи была наброшена белая волчья шкура, а массивный конь под ним принадлежал к породе, нетипичной для восточных провинций Империи.
— Великий магистр Витольф из Белых Волков, — назвал барон рыцаря. — Представитель графа Мандреда фон Цельта из Мидденхейма. Похоже, армия графа Мандреда очистила Остланд от скавенов. Теперь он предлагает свои войска в распоряжение графа фон Оберройта, чтобы мы очистили Штирланд от немертвой напасти.
Граф фон Драк вежливо и благодарно кивнул Витольфу. Но это не одурачило дрегатора Йоргу. Он заметил выражение глаз Мальборка. Витольфу и барону повезло, что они в Штирланде, а не в Сильвании.
Только благодаря этому они еще были живы.
— Помоги-помоги, да-да? — испуганно пискнул перепуганный маленький крысеныш, припавший к ногам военачальника. — Могучий Мордкин говорить-обещать спасти-защитить верных-храбрых Скабов!
Повелитель костей Некрот ударил просителя ногой в морду, когти впились в тонкую кожу на носу крысолюда. Эмиссар взвизгнул от боли и отскочил. В запахе скавена возобладала пьянящая смесь страха и крови. Запах наполнил подземный грот и разграбленные развалины древнего кургана. Глаза-бусины воинов Некрота сияли в темноте, отражая отблески масляных фонарей и излучая жуткий голод.
Взмах когтя — и Некрот позволил могильным крысам наброситься на ошеломленного гонца. Скаб истек кровью прежде, чем успел закричать, разорванный на части кровожадными клыками скавенов клана Мордкин.
Клан Скаб! Глупое мясо решило воспользоваться уязвимостью клана Мордкин после их битвы с человеческим магом Ванхалом! Они отняли у клана Мордкин часть земных владений, дарованных Вектиком. Захватили несколько небольших нор и убежищ клана. А теперь, когда их воины уничтожены, когда они изгнаны с поверхности Человеком-ужасом, они ищут союза с кланом Мордкин? Такая дерзость заслуживает наказания!
Некрот провел лапой по выбеленной костяной броне, покрывавшей тело. Изготовленная из останков предыдущего Повелителя костей броня символизировала прочность его клана. Мордкин бросили вызов страшной силе Проклятого Колдуна и вышли из недр Развалившегося Пика сильнее прежнего! С чего бы им бояться собратьев-скавенов? Конечно, это помогало, если их собратья были достаточно доверчивы, чтобы принять слова договора и союза. Когда Человек-ужас впервые обрушился на владения клана Скаб, Мордкин обещал им помощь. Но если скавены клана настолько глупы, что поверили, будто Некрот собирается выполнить свое обещание, то это их проблема!