Войны скавенов. Черная чума, стр. 17

Военачальник Кррихт заерзал на своем сиденье. Он выбрал для встречи это место, потому что мог прийти раньше и сесть высоко. Скавены уважали высоту — они инстинктивно подчинялись тому, кто смотрел на них сверху вниз. При любых переговорах было мудро занять доминирующую позицию без единого слова — и не растратив ни капли мускуса.

Увы, Гноеструпа не впечатлила доминирующая позиция, занятая военачальником, а что до мускуса, то даже если бы Кррихт выделял его, то больной жрец не смог бы почувствовать из-за собственного зловония. Военачальник беспокойно покосился на кашляющих телохранителей и заскрипел зубами на их демонстрацию слабости в присутствии чумного жреца. Он-то рассчитывал, что они будут выглядеть впечатляюще и подействуют на Гноеструпа, даже если все остальное окажется бесполезно. Их была дюжина против трех чумных монахов, сопровождавших Гноеструпа, и этого должно было хватить, чтобы устрашить клан Чумы. Но взамен штурмовики представляли собой жалкое зрелище, когда надо было собраться и исполнить свой долг!

Кррихт снова обнюхал кровавую тряпицу и уставился на Гноеструпа слезящимися глазами.

— Много-много слышали мы про великого Мастера чумы, — сказал Кррихт, и голос его был чем-то средним между писком и рычанием. — Людишки называют новую заразу Черной чумой. Много-много она убьет. Пусть людишки будут готовы к приходу захватчиков.

Гноеструп оперся раздутой тушей на узловатый посох, который сжимал в гниющей лапе. Он поднял на полководца злобные глазки.

— А почему клан Морс хочет-хочет говорить-пищать с Враском Мерзоваром?

Кррихт аж хвостом хлестнул. Клан Чумы мог сколько угодно демонстрировать религиозное рвение, но был таким же жадным и эгоистичным, как все остальные скавены, поглощенным нездоровым соперничеством и мелкими амбициями. Мерзовар был главным соперником Гноеструпа — шпионы Кррихта толком не могли понять, то ли Гноеструп украл секрет Черной чумы у Мерзовара, то ли Мерзовар пытался похитить его у Гноеструпа. Впрочем, это не имело значения: хватало того, что вражда была и что она грозила выплеснуться.

— Клану Морс нужен друг в лице клана Чумы, — пояснил Кррихт. — Мы не хотели тревожить такого именитого скавена, как Мастер чумы Гноеструп, и потому пришли к куда менее важному жрецу. — Военачальник примирительно кивнул. — Великий военачальник Вррмик говорит, что даже Совет Тринадцати говорит о Гноеструпе Вонючемехе.

Что это промелькнуло в глазах чумного жреца — тревога? Кррихт задергал усами, ему было смешно. Даже Гноеструп, которого боятся все, пугается при малейшем упоминании Владык Разорения. Действия серого провидца Скриттара на заседании совета возвысили Гноеструпа за счет Архивладыки чумы Нурглича. Этак Гноеструп едва ли укрепит свою позицию как любимчик Нурглича.

— Что же Морс хочет-хочет от клана Чумы?

— Союза, — сказал полководец, показывая кровавой тряпицей на своих воинов и чумных монахов Гноеструпа. — Морс предлагает воинов на помощь клану Чумы. Вы поможете нам, использовав Черную чуму против гномцев.

Гнилые губы Гноеструпа растянулись в ухмылке, обнажая почерневшие клыки.

— Лорд Вектик говорит-сказал использовать чуму против людишек. Совет голосует за то, что говорит-сказал Вектик.

— Вектик хочет-хочет слишком много власти! — прошипел Кррихт. — Берет имя-титул Серого Владыки! Думает, он лучше совета. Думает, Риктус должны править всей Подземной Империей!

Трескучий кашель сотряс раздутое тело Гноеструпа. Кррихт не сразу сообразил, что чумной жрец смеется над ним. Он ощетинился, поняв, что грязный монах издевается.

— Клан Риктус сильный. Могучий. Лучшие воины. Много черных крыс. — Туша Гноеструпа снова содрогнулась от веселья. — Клан Морс не такой сильный. Не так много черных крыс.

— Вы можете это изменить, — торопливо пискнул Кррихт. Он махнул лапой. — Измените-исправьте чуму, чтобы она валила-убивала Риктус-крыс. Сломайте Вектика! Вррмик берет много-много власти без Вектика. Подарит-даст немного-много клану Чумы!

Гноеструп недоверчиво сощурил желтые глаза. Кррихт облизнул клыки, ожидая реакции чумного жреца на попахивающие изменой слова. Клан Чумы, может, и не жаждет помогать клану Морс против гномов, но ни один скавен не откажется занять в совете более высокое положение.

— Вектик — друг-союзник всего клана Чумы, — проворчал Гноеструп. Толстый монах попятился от сидевшего на куче Кррихта, угрожающе скаля черные зубы. — Владыка Нурглич хочет-собирается заразить-убить людишек. У Риктус сильно-много сильных воинов, чтобы схватить-получить все, что наверху. — Он сипло захохотал, так что заколыхался живот. — Морс не такой большой-сильный.

Чумной жрец дал своим последним словам отзвучать под сводами и удалился вместе со свитой. Кррихт гневно смотрел вслед, скрежеща клыками. Искушение погнаться вслед и разорвать больное животное в клочья было велико, но слишком многие в клане Чумы знали о встрече и о том, кто будет виноват, если Мастер чумы не вернется.

Именно поэтому у Кррихта уже был наготове другой план. Смысл его договора с Враском — низложение Гноеструпа. Такова были истинная цель встречи — выяснить, не будет ли Гноеструп лучшим союзником, чем Враск. Теперь, когда стало понятно, что на уме у чумного жреца, Кррихт просто вернется к изначальному плану и выполнит договоренность с Враском.

Военачальник заворчал на двоих охранников. Злобно щебеча, закованные в броню воины метнулись в один из узких боковых проходов. Кррихт посмотрел им вслед, нетерпеливо хлеща хвостом.

Мастер чумы Гноеструп больше не вернется в Чумной монастырь.

Гноеструп Вонючемех шел по сырому грязному тоннелю и бил расколотым посохом в голые земляные стены. Скорбные песнопения монахов, сопровождавших его, дрожали в мрачной темноте, воспевая болезнь и разложение. Шорох крыс, роющихся в мусоре на полу коридора, был единственным звуком, прерывающим пение.

Чумной жрец непрестанно обдумывал предательское предложение военачальника Кррихта. Ненависть и соперничество между кланами Морс и Риктус были общеизвестны. Несколько раз воинственные кланы шли на открытый конфликт, и большие армии штурмовиков сражались в тоннелях Подземной Империи. Но временами они сотрудничали и заключали союзы, чтобы совместными усилиями сокрушить какой-нибудь третий клан. Рассчитывать на их противостояние было весьма опасно.

Кррихт слишком наседал со своей идеей сместить Вектика. Да, он пытался делать вид, что это сущая ерунда, сказанная в запальчивости, но Гноеструп не верил. Сама поза военачальника была слишком напряженной, слишком рассчитанной, чтобы его беззаботное волнение казалось правдоподобным. Оно было сыграно — вопрос лишь в том, чего этим пытался добиться Кррихт?

Гноеструп поскреб лапой по подбородку, и ему пришла в голову новая мысль. Была договоренность о встрече между Кррихтом и Враском, но вдруг они рассчитывали, что послушники Гноеструпа перехватят гонца? Что, если они хотели изгнать из Чумного монастыря не Враска, но Гноеструпа?

Враск был амбициозен и нетерпелив, он не хотел ждать признания со стороны Рогатой. Интриги лорда-провидца Скриттара, чтобы натравить Архивладыку чумы на Гноеструпа, могли побудить Враска начать плести собственные сети. Когда Гноеструпа уберут с дороги, Враск станет Владыкой чумы и будет руководить дальнейшим внедрением Черной чумы.

Уши чумного жреца прижались к голове. Судя по тому, как говорил Кррихт, Морс знал, что дальше будет с Черной чумой. Клан чумы создал болезнь, смертельную для людей, — следующим шагом будет усовершенствовать ее так, чтобы она действовала и на другие расы. Гномы, гоблины, зверолюды… и, конечно же, все скавены, которые откажутся принять единственно верный способ поклонения Рогатой Крысе. Вероятно, шпионы узнали о планах чумных монахов, но мало кто из лазутчиков переживет удушливую атмосферу Чумного монастыря в течение длительного времени.

Нет, была и другая возможность. Враск, вероятно, собирал союзников за пределами клана Чумы и Чумного Братства. Наверняка он раскрыл Кррихту планы по расширению действия заразы.