Игры разума (ЛП), стр. 52

— Тогда как мистер Уэстлейк взял ту бутылку вина, которую вы нашли на обеденном столе? — спросил Алекс.

Дворецкий вздрогнул и начал что-то бессвязно бормотать.

— Вино принёс кто-то другой, — догадался Дэнни. — Он оставил его на столе, а Дживс решил, что это сделал Уэстлейк, хотя на самом деле это был дворецкий.

— Именно, — сказал Алекс.

— Так кто же поставил бутылку на стол? — спросил дворецкий. — Вы подозреваете, что это сделали миссис Уэстлейк или мисс Вивиан?

— Нет, — ответил Дэнни. — У них тоже не было ключей, верно?

— О, — смущённо сказал дворецкий. — Конечно, вы правы.

— Так кто же принёс вино? — спросил Дэнни, поворачиваясь к Алексу. — Это должен был быть кто-то, кто знал, как семья ужинает, и имел доступ к винному погребу.

— Вы же не думаете, что это я, — пискнул дворецкий, но Алекс жестом заставил его замолчать.

— Есть и другой вариант, — сказал он. — Кто-то, кто знал, как Уэстлейки ужинают, и имел доступ к другой бутылке вина из Мист-Вэлли.

— Нет никого, кто подходил бы под это описание, — сказал Дэнни.

— Конечно, есть, — ответил Алекс. — Еще не бывший муж Вивиан владеет ночным клубом и является знатоком местных вин, которые производились до введения сухого закона. Кроме того, он много времени проводил с Вивиан, так что вполне мог знать, как в семье сервируют ужин.

— Но зачем владельцу ночного клуба травить хозяина? — спросил дворецкий.

Алекс пожал плечами.

— Сегодня ему вручили документы о разводе, может, он разозлился.

— А может, он не хотел, чтобы развод состоялся, — предположил Дэнни. — Если Уэстлейки умрут до того, как развод вступит в силу, он унаследует все.

— По-моему, это мотив, — сказал Алекс. — А теперь, сколько бы ты поставил на то, что на бутылке его отпечатки пальцев?

Дэнни оглянулся на столовую и ухмыльнулся.

— Спорить, не буду.

24. След

На следующее утро Алекс спустился на кухню особняка уже после того, как взошло солнце. К его удивлению, за обеденным столом сидел Игги с раскрытой "Монографией Архимеда" на коленях. Алекс понял, что с этой картиной что-то не так, но ему не хватало как минимум двух чашек кофе, чтобы понять, что именно.

— Кофейник на плите, — сказал Игги, предугадав желание Алекса. Он окинул его опытным взглядом и указал на его галстук. — Поправь галстук.

Алекс проигнорировал замечание про галстук, открыл шкаф, достал кружку и налил в нее кофе из кофейника на плите. Выпив две чашки, он подошел к стеклянной двери, отделявшей кухню от оранжереи Игги, и посмотрел на свой галстук в отражении. В полудреме, еще до того, как он выпил кофе, он надел галстук задом наперед, коротким концом вперед.

Ворча, он снял галстук и начал завязывать его заново.

— Что ты тут читаешь? — Игги обычно читал в кресле с высокой спинкой в библиотеке. Там было лучше освещено днем, а вечером можно было погреться у камина. — Что-то не так с руной переноса? — спросил Алекс.

Игги со вздохом поднял глаза.

— Нет, — ответил он после долгой паузы. — Я уверен, что все получится, и наш маленький друг-поденка чувствует себя хорошо.

— Пытаешься разгадать тайну хранилища Мориарти? — Алекс спрятал ухмылку за чашкой с кофе. Тема о том, что Мориарти закрыл за собой дверь хранилища, оставив Алекса одного на чердаке скотобойни, была для Игги болезненной.

— Ты явно бредил, — сказал его наставник, снова уткнувшись в "Монографию". — Я достаточно хорошо изучил эту книгу, чтобы знать, что дверь хранилища нельзя открыть изнутри, и я не собираюсь пытаться это сделать, чтобы доказать свою правоту.

Алекс знал, что Игги не трусит. Рунописцев, которые закрывали двери своих хранилищ изнутри, больше никто не видел. Вывод напрашивался сам собой: если вы закроете дверь своего хранилища, оно станет вашей могилой.

— А что, если у Мориарти было не одно хранилище? — спросил Алекс, когда кофе начал действовать на его мозг.

— Не говори глупостей, — раздраженно ответил Игги.

— Подумай сам, — возразил Алекс. — Если бы в его хранилище была еще одна дверь, ее могли бы оставить открытой.

— Но мы оба знаем, что у рунописца может быть только один ключ от хранилища, — сказал Игги. — Руна, создающая хранилище, связывает его с ключом при активации. Вы не сможете сделать это снова, не разорвав связь с исходным ключом.

Игги, конечно, был прав, и Алекс это знал, но он помнил, что видел на чердаке скотобойни.

— Это невозможно, — заключил Игги.

— Разве не ты говорил мне, что если убрать невозможное и ничего не останется, то какая-то часть невозможного должна быть возможна? — возразил Алекс. Он подначивал Игги и понимал это, но его возмутило, что Игги отмахнулся от того, что он видел.

Игги оторвался от книги и снисходительно посмотрел на Алекса.

— Как там агент Мендес? — спросил он, меняя тему. Очевидно, он хотел перевести разговор на эту тему, но надеялся, что Алекс сделает это за него.

— Не знаю, — пожал плечами Алекс. Он рассказал Игги о своей встрече с детективом Циммерманом, а затем с агентом Редхорном и Соршей. — Когда появился Дэнни, мне просто захотелось поскорее уйти. Надо было остаться.

— Ты ничего не мог сделать, — сказал Игги. — Наверное, лучше было отвлечься от этого.

Алексу удалось выбросить из головы мысли о стрельбе, но теперь они вернулись и беспокоили его так же сильно, как и накануне вечером.

— Циммерман сказал, кто стрелял? — спросил Игги.

— Никто, — ответил Алекс. — Он был продавцом в "Мэйси". Мы с ним никогда не встречались. Сегодня я собираюсь разобраться в этом, но готов поспорить на ужин со стейком, что у него не было причин стрелять в закусочной прошлой ночью.

— Прямо как Джун Мастерсон, — заметил Игги. — И прежде чем ты начнешь винить себя в смерти этого человека, вспомни, что он стрелял в переполненной закусочной.

— Я знаю, — сказал Алекс. На рациональном уровне он понимал, что у него не было другого выбора, кроме как поступить так, как он поступил, но это не избавляло его от ощущения, что он каким-то образом совершил убийство.

— Кто-то совершил убийство, — поправил он себя. Кто-то подослал Декстера Стивенса, чтобы убить его. И этот кто-то убил Стивенса так же верно, как если бы застрелил его сам.

— Это должен быть Эшфорд, — сказал Алекс, перебирая в голове своих немногочисленных подозреваемых. — Или кто-то из его предвыборного штаба.

Игги на мгновение задумался, потом потянулся за портсигаром и пожал плечами.

— Политика, грязное дело, — сказал он, — но с чего ты взял, что Эшфорд хотел, чтобы его бухгалтера убили? Может, тот увидел что-то, чего не должен был видеть, или, может, предвыборный штаб переводил деньги мафии?

Алекс покачал головой.

— Не знаю, — сказал он. — Нью-Йорк, самый большой, богатый и влиятельный город на земле. Этого достаточно, чтобы хотеть стать мэром.

— Ну, это похоже на догадку, — сказал Игги, закуривая сигарету. — И довольно слабую.

А догадки, отличительная черта плохой детективной работы.

Игги этого не сказал, но Алекс помнил, как тот повторял это сотни раз. И как бы раздражающе это ни звучало, Игги был прав.

— Что же мне делать? — спросил он с обречённым вздохом. — Единственный, кто может сказать мне, что знал Хьюго Айерс, — это сам Хьюго, а он уже не ответит.

— Мне кажется, — сказал Игги, захлопывая "Монографию Архимеда" и вставая, — что если ты хочешь узнать, кто стоит за убийством Хьюго Айерса и покушениями на твою жизнь, тебе нужно выяснить, как связаны эти убийцы.

— Я не уверен, что Джун и вчерашний стрелок как-то связаны, — сказал Алекс, не совсем понимая, к чему ведёт Игги.

— Ты забываешь о несчастном, который погиб в машине, — сказал Игги. — После вчерашней ночи я склонен согласиться с тобой в том, что кто-то за всем этим стоит и использует магию, чтобы принуждать невинных людей к убийствам.