Игры разума (ЛП), стр. 51

— Она очень слаба. Нам придется понаблюдать за ней еще несколько дней, но я подозреваю, что если то, что убило ее родителей, не убило и ее, то она, скорее всего, поправится. Ей очень повезло.

— Вы знаете, чем ее отравили? — спросил Алекс.

— Точно сказать невозможно, — покачал головой доктор.

Дэнни поблагодарил его и повел Алекса по коридору к лифту.

— Я еду к Уэстлейкам, — сказал он, пока они ждали машину. — Похоже, мы ищем повара, но когда убивают богатых людей, власть имущие хотят, чтобы все точки над и были расставлены.

— Вы уверены, что это было убийство? — спросил Алекс. — Может, это был несчастный случай.

— Тогда почему повар сбежал?

Алекс пожал плечами.

— Наверное, он видел, что произошло, и решил, что его обвинят.

— Может быть, — сказал Дэнни, но в его голосе не было уверенности.

Машина подъехала, и Дэнни открыл ворота. Алекс хотел было махнуть на все рукой. Уэстлейки больше не были его клиентами, как и будущий бывший муж Вивиан. Ему следовало просто пойти домой и отдохнуть. Но в последнее время ему не везло с расследованиями, а это дело казалось довольно простым. Либо их отравил повар, либо нет. А еще были Фредрик и Изабель. Они ему нравились. Они казались порядочными людьми, и если он мог помочь выяснить, что с ними случилось, то должен был попытаться.

— Не возражаешь, если я поеду с тобой? — спросил он Дэнни, когда они вошли в лифт.

Когда Дэнни и Алекс подъехали к дому Уэстлейков, у внутреннего въезда их уже ждали две патрульные машины. Поскольку фургона коронера не было, Алекс предположил, что люди доктора Вагнера уже забрали тела Фредрика и Изабель. Возможно, Алексу было бы полезно увидеть трупы, но в сложившихся обстоятельствах ему этого совсем не хотелось.

Когда он вслед за Дэнни вошел в дом, офицер в форме проводил их в столовую. Это была большая и со вкусом обставленная комната с длинным столом из резного орехового дерева в центре, прямо под люстрой, созданной с учетом особенностей магического освещения. У задней стены стоял большой шкаф с фарфором, а одну из стен занимало длинное окно. Под окном стоял низкий буфет, на котором был сервирован сверкающий серебряный столовый сервиз. Он был скорее декоративным, поскольку на столе уже стояла еда.

Деревянный пол был покрыт персидским ковром, сотканным из зеленых и золотых нитей. На ковре виднелись пятна засохшей рвоты. Судя по всему, всех троих Уэстлейков стошнило, когда на них начало действовать то, что их убило.

На столе стояла глазированная ветчина с молодым картофелем, стручковой фасолью и булочками, которые казались невесомыми. В серебряном ведерке на отдельной подставке стояла открытая бутылка вина. В ведре когда-то был лед, но теперь оно было наполнено водой. На столе стоял кофейник, а на каждом месте — чашка с блюдцем, хотя у одного из приборов чашка была перевернута.

Пока Дэнни разговаривал с офицером, который отвечал за осмотр места преступления, Алекс дважды обошел вокруг стола, стараясь держаться на расстоянии и не наступать в лужу рвоты.

— Нашел что-нибудь? — спросил Дэнни, когда Алекс закончил второй обход.

— Сначала ты, — ответил Алекс, не отрывая взгляда от стола.

— Дворецкий нашел их примерно через пятнадцать минут после того, как они сели за стол, — сказал Дэнни, зачитывая свои записи. — Мистер Уэстлейк к тому времени был уже мертв, но его жена и Вивиан были еще живы. Миссис Уэстлейк умерла, пока они ждали полицию и скорую. — Он оторвался от блокнота и пристально посмотрел на Алекса. — Ну и что ты видишь?

— Это был не несчастный случай, — ответил Алекс.

Дэнни кивнул и указал на ковер.

— Их стошнило, — сказал он. — Значит, что бы это ни было, оно было сильнодействующим. Преднамеренная доза.

— Я тоже так думаю, — сказал Алекс.

— Значит, дело в еде? — спросил Дэнни. — Может, в вине или кофе?

— Кофе можно исключить, — сказал Алекс, указывая на перевернутую чашку на одном из приборов. — Тот, кто сидел там, не пил кофе. То же самое с булочками и картофелем. Тот, кто сидел в дальнем конце стола, не пользовался ножом для масла, и на его тарелке тоже нет картофеля.

Дэнни подошел к приборам и осмотрел их, затем кивнул.

— Значит, дело в вине, — заключил он. — Вряд ли они могли съесть столько ветчины или стручковой фасоли, чтобы отравиться, если яд был в них.

Алекс достал мел и книгу рун и нарисовал на стене дверной проем. Через две минуты он вернулся из своего хранилища с походным набором.

— Давайте убедимся наверняка, — сказал он, доставая из набора круглый пузырек с резиновой пробкой. Вытащив пробку, он посыпал порошком из пузырька бутылку с вином и ближайший бокал. Затем он достал свою многофункциональную лампу и вставил в нее горелку для призрачного света.

— Что это? — спросил Дэнни.

— Порошок для определения токсичности, — объяснил Алекс. — Старый алхимический трюк, с помощью которого можно определить, что зелье испортилось. С моей лампой, — сказал он, зажигая горелку и закрывая переднюю панель, — порошок начинает светиться в присутствии токсичных веществ.

Он надел окулус и отрегулировал линзы. Когда он направил свет лампы на бокал, жидкость внутри засияла ярким светом. Однако когда он направил свет на бутылку, засияла только ее верхняя часть.

— Это точно вино, — сказал он, передавая окулус Дэнни. — Не знаю, смогут ли ваши следователи выяснить, что это за вино, но вам стоит проверить эту бутылку.

Дэнни вернул окулус, а затем позвал одного из полицейских в форме, чтобы тот привел дворецкого Уэстлейка.

— Чем я могу вам помочь, сэр? — слабым голосом спросил вошедший пухлый дворецкий.

— Кто выбирал вино для ужина? — спросил Дэнни.

— Мистер Уэстлейк.

— Вы принесли его для него или он сам его принес?

— Он сам его принес, — ответил дворецкий. — Оно уже было здесь, когда я накрывал на стол, так что я поставил его охлаждаться.

— Вы его открывали?

Дворецкий покачал головой.

— Нет, сэр. Мистер Уэстлейк всегда сам открывал бутылку, но я наливал вино.

Дэнни записал все это, поблагодарил дворецкого, и тот собрался уходить.

— Еще один вопрос, — спросил Алекс, прежде чем дворецкий успел уйти. — В ваши обязанности входит хранение ключей от дома?

— Конечно, — слегка обиженно ответил дворецкий. — Мистер Уэстлейк доверял... доверял мне безоговорочно.

— Спасибо, — сказал Алекс, и дворецкий удалился.

Дэнни бросил на Алекса проницательный взгляд, а затем закатил глаза.

— Выкладывай, — сказал он. — Я знаю этот взгляд: ты что-то придумал и хочешь впечатлить всех своей смекалкой, но уже поздно, а я устал, так что давай по-быстрому.

Алекс с трудом сдерживал смех. Его друг слишком хорошо его знал.

— Это не повар, — сказал он. — Смотри, — Алекс указал на бутылку в серебряном ведерке. — Это вино с винодельни Мист-Вэлли, — сказал он. — Если присмотреться, то можно увидеть год 1919-й.

Дэнни посмотрел на бутылку и пожал плечами.

— И что с того?

— Это дорогая бутылка вина, калифорнийского вина, выпущенного до введения сухого закона, — объяснил Алекс. — Фредерик Уэстлейк был инвестором, так что вполне логично, что у него была одна или две таких бутылки, но они хранились в винном погребе, куда повар не мог добраться, и уж точно он не мог пойти и купить такую бутылку.

Дэнни обдумал его слова и кивнул.

— Значит, повар увидел, что Уэстлейки умерли во время ужина, и решил, что вина за это ляжет на него. Значит, мы ищем дворецкого? Ты поэтому спросил, есть ли у него ключи?

— Нет, — ответил Алекс. — Возможно, это сделал он, но я так не думаю. Если бы он все спланировал, у него была бы более убедительная версия.

— Тогда почему ключи так важны?

— Идём за мной. — Алекс вывел Дэнни в фойе, где их ждал дворецкий, и попросил его проводить их к двери в подвал. Когда они подошли к ней, Алекс потянул за ручку. — Заперто, — сказал он.

— Конечно, заперто, — несколько смущённо ответил дворецкий. — У меня в доме порядок.