Игры разума (ЛП), стр. 15

Вагнер ощетинился и схватил телефонную трубку с маленького столика у задней двери операционной.

— Прежде чем вы сделаешь что-то, о чем пожалеешь, — быстро заговорил Алекс, — позволь мне рассказать, что произойдет, если ты позвонишь.

Вагнер замешкался, и его высокомерие вернулось.

— Ладно, — сказал он. — Удиви меня.

Алекс достал сигарету и закурил.

— Во-первых, я заметил твое кольцо, — сказал Алекс, кивнув на левую руку Вагнера. — Это семейная реликвия твоей жены.

— Откуда ты это знаешь? — спросил Вагнер, и его высокомерие сменилось недоумением.

— Это кольцо клада, — объяснил Алекс. — Ирландское. Твоя фамилия Вагнер, она немецкая, так что кольцо точно из семьи твоей жены.

— Я мог получить его от матери, — возразил Вагнер.

— Но ты этого не сделал, — усмехнулся Алекс. — Ты женат, так что сердечко должно быть обращено к руке, а не в другую сторону. Если бы ты получил это кольцо от матери, она бы научила тебя правильно его носить.

— Я не понимаю, какое отношение к тому, что я ношу это кольцо, может иметь мой арест, Локерби.

— Не торопись с выводами, — сказал Алекс. Он указал на одежду Вагнера. — Для коронера ты одеваешься слишком вычурно, и это, плюс кольцо, говорит о том, что богата семья твоей жены.

Вагнер недоверчиво поднял бровь и бросил на Алекса скучающий взгляд.

— Опять же, я не понимаю, какое это имеет значение.

— Для полиции это вообще не имеет значения, — подтвердил Алекс. — Но когда я ехал в лифте сюда, я встретил совершенно очаровательную молодую женщину по имени Бетти Соренсон. Ее короткие ногти и тот факт, что лифт высадил ее на третьем этаже, говорят о том, что она работает секретаршей в этом здании.

— На третьем этаже несколько десятков секретарш, — устало сказал Вагнер.

— Да, но Бетти поднималась из морга, — сказал Алекс. — Готов поспорить, что я могу по пальцам одной руки пересчитать причины, по которым секретарша могла оказаться здесь, и первые три из них, это потому что у нее роман с коронером.

В глазах Вагнера промелькнуло удивление с оттенком страха, но оно исчезло почти сразу же.

— У вас нет доказательств.

Алекс усмехнулся, затягиваясь сигаретой.

— Мне они и не нужны, — сказал он. — Как только я расскажу вашей жене о том, как ехал в лифте с привлекательной и пышногрудой мисс Соренсон, она, я уверен, все поймет.

Вагнер открыл рот, чтобы возразить, но Алекс его перебил.

— Видите ли, Бетти подкрашивала губы, когда я вошел в лифт. Как я уверен, ваша жена знает, что женщины обычно делают это по двум причинам: либо они что-то съели, либо что-то размазали. Вы очень тщательно стерли следы губной помады Бетти со своего лица и шеи, Вагнер, но, одеваясь, забыли, что на вас был лабораторный халат, когда спустилась мисс Соренсон.

Взгляд Вагнера метнулся к халату, который он держал в руках. По краю воротника расплылось темно-красное пятно.

— Это ведь помада Бетти, да? — спросил Алекс таким непринужденным тоном, каким обычно спрашивают, не нужно ли подвезти. — Уверен, вашей жене это будет очень интересно.

Доктор Вагнер напустил на себя невозмутимый вид и пожал плечами.

— Я все равно собирался с ней развестись, — сказал он.

Алекс расхохотался ему в лицо.

— Не пытайтесь обмануть того, кто сам обманывает, док. Я знаю, сколько зарабатывает коронер. Вы не купили эту шикарную одежду и золотую цепочку для часов на зарплату коронера. Это деньги вашей жены, и если она уйдет, то и вы останетесь без гроша. Вы не разведетесь с ней. Никогда.

Вагнер долго сверлил Алекса испепеляющим взглядом, а затем положил трубку на рычаг.

Алекс лишь улыбнулся и сделал еще одну затяжку.

— Добро пожаловать в Нью-Йорк, док, — сказал он.

8. Джун

— Вы уверены, что хотите это сделать? — спросил Алекс Пола Мастерсона. Его клиент приехал в морг сразу после того, как Алекс убедил доктора Вагнера помочь ему. Тело Джун отвезли в одну из операционных и накрыли простынёй.

Алекс видел, что Пол потрясён, но держался молодцом, и Игги бы это одобрил.

— Мне нужно попрощаться, — сказал Пол. Он стоял перед дверью, но не делал попытки ее открыть.

Алекс взялся за ручку и повернул ее. Это, похоже, привело Пола в чувство, и он вошел в комнату. Он держался прямо, и его руки не дрожали, когда он стянул простыню с лица Джун. Алекс знал, какое потрясенное выражение было на лице этого человека: такое же было у него самого в прошлом году, когда ему пришлось прощаться с Джессикой.

— Я отвез мужчину, в которого она стреляла, в другую операционную, — прошипел подошедший Вагнер. Он говорил негромко, но его голос был хорошо слышен, и Алекс бросил на него мрачный взгляд, прежде чем закрыть дверь в операционную. Вагнер ответил ему таким же мрачным взглядом. Он ясно дал понять, что не одобряет подобное вторжение в его морг, но, поскольку Алекс поставил его в безвыходное положение, он ничего не мог с этим поделать.

— Если больше ничего не нужно, — сказал он, — у меня куча бумажной работы.

— Подождите минутку, — сказал Алекс, собираясь уйти. — Я хочу посмотреть ваши отчеты по этим двоим. — Он указал на Джун и на операционную, где лежало тело Хьюго Эйерса.

— Отчеты? — усмехнулся Вагнер. — Это закрытый случай, — сказал он, даже не пытаясь скрыть свое презрение. — Она убила его, а потом себя. Нет никакой необходимости в вскрытии или даже предварительном осмотре. Андерсон не стал бы делать такую халтурную работу. Он хотя бы осматривал каждое тело, которое поступало к нему.

— Тогда я хочу осмотреть их обоих, когда муж уйдет, — сказал Алекс.

— Делай что хочешь, — проворчал Вагнер.

— И еще кое-что, док, — сказал Алекс, когда мужчина повернулся, чтобы уйти. — Поступили сообщения о том, что некоторые люди из Гувервиллей и лагерей Забытых пропали без вести. Вы не замечали, чтобы кто-то из них появлялся здесь?

— Некоторые из них всегда здесь появляются, — ответил Вагнер. — На данный момент у меня четверо. Двое с ножевыми ранениями, один попал под такси, а еще один умер от переохлаждения.

Все это звучало довольно обыденно, но этого было недостаточно, чтобы объяснить пропажу людей. Алекс поблагодарил Вагнера — скорее по привычке, чем в знак признания его заслуг, — и тот ушел.

Угроза разоблачить его роман на какое-то время заставила Уорнера успокоиться, но он, вероятно, уже уничтожал все улики, указывающие на его связь с Бетти Соренсон. Угроза Алекса вряд ли подействует в следующий раз. Ему придется придумать другой способ попасть в морг. Это было слишком важно для его работы.

Решив подумать об этом позже, Алекс открыл дверь и вошел в операционную. Пол стоял рядом с телом и смотрел на лицо Джун. Даже после смерти она была красива, с темными волосами и светлой кожей.

— Я ничего не понимаю, мистер Локерби, — сказал Пол. Его голос звучал тихо и отстраненно, как будто слова с трудом вырывались из его груди. — Я видел ее только вчера. Она, конечно, была расстроена, но я сказал ей, что найму кого-нибудь, чтобы во всем разобраться. Она верила в меня. — Он повернулся к Алексу. — Она всегда в меня верила.

— Мне жаль, Пол, — сказал Алекс. — Я могу еще раз все проверить, если хотите, но пойму, если вы решите отказаться. Я не буду брать с вас плату за потраченное время.

— Нет! Нет, — почти выкрикнул Пол, и его голос эхом разнесся по комнате, отделанной керамической плиткой. — Нет, — повторил он, когда эхо стихло. — Я знаю свою жену, — настаивал он. — Она бы не покончила с собой. Она была католичкой, а это смертный грех.

Алекс положил руку на плечо Пола.

— Иногда люди совершают отчаянные поступки, когда теряют надежду, — сказал он.

— Нет, — снова настаивал Пол, но на этот раз его голос звучал мягче. — Джун бы никогда не покончила с собой.

— Если ты думаешь, что к этому причастен кто-то из Центрального управления полиции, — сказал Алекс, качая головой, — это маловероятно.