Игры разума (ЛП), стр. 14

До городского морга Нью-Йорка от Центрального управления полиции можно было доехать на машине за пять минут, но Алексу потребовалось больше часа, чтобы добраться туда. Выйдя из Центрального управления, Алекс позвонил Полу Мастерсону, чтобы сообщить ему о самоубийстве его жены и договориться о встрече в городском морге. Закончив разговор, Алекс решил пройти пешком шесть кварталов до морга, чтобы привести мысли в порядок.

За все годы работы частным детективом Алексу лишь пять раз приходилось делать подобные звонки. Звонки, которые навсегда меняют жизнь людей, никогда не даются легко.

К тому времени, как он добрался до здания вспомогательной службы полиции Нью-Йорка, прогулка помогла ему привести мысли в порядок. В пятиэтажном здании вспомогательной службы располагались архив, секретариат и финансовые отделы полицейского управления. Подвал был полностью отведен под морг.

Вестибюль здания ничем не отличался от вестибюлей других административных зданий города, за исключением офицера в форме, сидевшего за столом в вестибюле. Алекс бывал в морге достаточно часто, поэтому офицер за столом узнал его, когда он вошел в здание, и вернулся к чтению газеты, пока Алекс шел к лифтам.

Когда двери лифта открылись, Алекс увидел привлекательную молодую женщину в белой блузке и зеленой юбке. У нее была фигура типа "песочные часы" с тонкой талией, большие карие глаза, а короткие ногти были накрашены ярко-красным лаком. Когда двери открылись, она как раз подкрашивала губы в зеркальце и, казалось, удивилась, увидев кого-то в лифте.

Алекс улыбнулся, вошел в лифт и нажал кнопку "морг", но лифт поехал не вниз, а вверх.

— Привет, — сказал он, когда девушка убрала помаду и пудру. — Я Алекс.

Она окинула его оценивающим взглядом и улыбнулась.

— Бетти Соренсон, — представилась она.

— Вы из отдела секретарей, — сказал Алекс. Это было скорее утверждение, чем вопрос.

На секунду Бетти растерялась, но тут же расплылась в улыбке.

— Я уверена, что мы не знакомы, — сказала она. — Думаю, я бы вас запомнила.

— Дело в ваших ногтях, — сказал Алекс. — Они коротко подстрижены, чтобы не ломались о клавиши пишущей машинки.

Она подняла руку, посмотрела на ногти и рассмеялась.

— Это вас так учат в Центральном управлении?

Она явно решила, что Алекс детектив, и он не стал ее разубеждать. Даже здесь частных детективов недолюбливали.

Он хотел ответить, но лифт остановился, и Бетти вышла.

— Приятно было познакомиться, Алекс, — сказала она, и дверь за ней закрылась.

— Должно быть, я теряю хватку, — подумал Алекс, когда кабина начала спускаться. Ему было всего тридцать с небольшим, и он был еще молод, если не считать неестественно белых волос.

Когда двери снова открылись, Алекс оказался в морге. Пол был выложен темно-зеленой плиткой, доходившей до уровня пояса, а светильники в главном коридоре располагались слишком далеко друг от друга, из-за чего помещение казалось мрачным и пустынным. Алекс по опыту знал, что, повернув направо, он окажется в большом холодильном помещении, где тела хранились до тех пор, пока были нужны полиции. Слева располагались две операционные с застекленными смотровыми комнатами по бокам. В центре, прямо напротив лифтов, находились кабинет коронера, склад вещественных доказательств и кладовая.

Поскольку тело Джун Мастерсон привезли только утром, Алекс предположил, что оно находится в одной из операционных, поэтому повернул налево и пошел по коридору. В первом зале никого не было, поэтому Алекс направился во второй. Там на столе лежало тело, но, подойдя ближе, Алекс увидел, что это пожилой мужчина с ножевым ранением в груди.

— Кто вы, черт возьми, такой? — раздался за его спиной незнакомый голос.

Алекс обернулся и увидел худощавого спортивного мужчину в рубашке с закатанными рукавами, который только что вошел через заднюю дверь. В одной руке он держал планшет, а на плече висел белый врачебный халат. У него было властное лицо с точеными чертами и острым подбородком, придававшим ему суровый вид. На левой руке он носил массивное золотое обручальное кольцо с рубином в форме сердца в старинном оправе, а на цепочке от карманных часов висел золотой брелок. Судя по всему, он был состоятельным человеком лет тридцати пяти.

— Здравствуйте, — сказал Алекс, дружелюбно улыбаясь. — Я Алекс Локерби. Доктор Андерсон здесь?

Мужчина окинул Алекса оценивающим взглядом, а затем снова посмотрел ему в лицо.

— Доктор Андерсон на пенсии, — сказал он отрывистым, резким голосом. В его речи слышался акцент Среднего Запада, но не деревенский, а городской. Вероятно, он был родом из Чикаго или Детройта. — Он переехал в Аризону, чтобы ухаживать за больной сестрой. Я доктор Дэниел Вагнер, — продолжил он. — Теперь это мой морг, и я не в восторге от того, что ко мне врываются детективы. Если у вас есть вопросы по делу, звоните в архив, для этого они и существуют.

Алекс не знал, что у Андерсона есть сестра и что она больна. Возможно, Игги знал, но вряд ли он знал, что Андерсон переехал в Аризону, ведь это произошло внезапно. Что касается Вагнера, то Алекс уже понял, что с ним будут проблемы. Но не стоит сразу переходить к угрозам, когда можно попробовать договориться.

— Что ж, рад с вами познакомиться, доктор Вагнер, — сказал Алекс, протягивая мужчине руку. Доктор перевёл взгляд с руки на Алекса, но не пожал её. — Кажется, мы с вами не с той ноги начали, — сказал Алекс, убирая руку. — Я не из полиции...

Вагнер раздражённо махнул рукой, призывая Алекса замолчать.

— Репортёров сюда не пускают, — снисходительно произнёс он. — Уходите немедленно, иначе я вызову дежурного сержанта, и вас выведут силой.

Алекс рассмеялся. Он понимал, что не должен был этого делать, но ничего не мог с собой поделать.

— Что вас так забавляет? — спросил Вагнер.

— Забавно, что вы думаете, будто копы стали бы тратить на это сержанта, — сказал Алекс. — Парня за стойкой зовут Чарли Купер, он служит в полиции почти сорок лет. Ему дали эту должность в качестве неофициальной пенсии.

Брови Вагнера сошлись на переносице, когда он нахмурился.

— Несмотря на это, — напряжённо произнёс он, — я уверен, что смогу найти кого-нибудь, кто придёт сюда и арестует вас.

Алекс поднял руки в умоляющем жесте.

— Спокойно, док, я не репортёр, — сказал он, доставая из нагрудного кармана визитку. — Сегодня утром из Центрального управления привезли женщину. Её обвинили в убийстве, но она покончила с собой. Её муж нанял меня, чтобы я расследовал убийство.

Вагнер взял визитку, но выражение отвращения на его лице не изменилось, когда он прочёл её.

— Не знаю, что на доктора Андерсона нашло, раз он связался с каким-то дешёвым притворщиком-детективом, — сказал он, швырнув визитку Алексу в лицо, — но я точно не собираюсь с ним связываться. Убирайся отсюда, пока я тебя не арестовал.

Алекс удивлённо поднял бровь. Морг, общественное учреждение, и хотя копы могли попросить его уйти, они не имели права арестовывать его просто за то, что он там был.

— По какому обвинению?

— Я уверен, что к тому времени, как они доберутся сюда, я что-нибудь придумаю, — сказал Вагнер, и в его голосе зазвучали стальные нотки. Его высокомерное выражение лица стало еще более надменным, а на губах появилась самодовольная ухмылка.

Надо отдать Алексу должное: он на несколько секунд задумался о возможных последствиях своих действий. От доступа в морг и, что еще важнее, к самому коронеру во многом зависела его работа. Было очевидно, что Вагнер не собирался идти на уступки. По крайней мере, добровольно.

Что ж, тогда придется прибегнуть к угрозам.

Алекс позволил себе насмешливо улыбнуться, а затем рассмеялся. Это возымело желаемый эффект: высокомерие Вагнера пошатнулось.

— Ты думаешь, я шучу? — возмутился он.

Алекс покачал головой.

— Нет, — сказал он. — Мне просто смешно, что вы решили, будто можешь врываться сюда и играть по-крупному. Может, там, откуда вы родом, ваше слабое пиво и было чем-то выдающимся, но это Нью-Йорк, самый большой город в мире. Если хочешь кому-то здесь угрожать, придется придумать что-то получше.