Пернатый страж, или Осторожно, мой ворон кусается! (СИ), стр. 31

Нежель тут же схватил запястье, проверяя пульс, а я будто проваливалась в сугроб, всё глубже и глубже.

Я очнулась в кресле, вокруг меня суетилась целая толпа мужчин, а Нежель совал мне под нос отвратительно пахнущий ватный тампон.

— О, вы очнулись, чудесно. Сколько пальцев видите?

— Два, — проворчала я, садясь повыше.

— Госпожа Лаиш, что случилось? Доложите немедленно, — голос Велора, как всегда сердитый, теперь был ещё наполнен явными нотами тревоги.

Я собралась с мыслями, постаралась отбросить всё, оставляя лишь голые факты.

— Мы с господином Крау осматривали сцену, когда пол подо мной провалился. Там, внизу, кто-то схватил меня и потащил. Этот человек говорил со мной. «Зря вы не послушали меня, зря старались, мы всё равно одержим победу. Мир вернётся на круги своя. Иначе просто рухнет рано или поздно. Вы должны понять, вы умнее других. И мне очень жаль».

Это его точные слова.

— Что было потом? — спросил Даррен Тенн.

— Потом он поцеловал меня.

Велор замер, уставившись на меня, Нежель перестал суетиться с ватным тампоном, а Даррен застыл с открытым ртом. Судя по их реакции, все уже знали, что было в отчёте Нежеля.

Рэмонд стоял чуть поодаль и смотрел на меня тяжёлым, пронизывающим взглядом.

— Эд, возможно ли как-то удостовериться в наличии проклятия у госпожи Лаиш? — первым от оцепенения очнулся Велор.

— О, разумеется. Надо сделать разрез грудины, вот здесь, рассечь рёбра, и провести визуальный осмотр сердца, — с удовольствием объяснил любезный Нежель, водя рукой перед моей грудью.

Я громко сглотнула.

— Альтернативу, Эд! — гаркнул Крау.

Нежель горестно вздохнул и смиренно достал из нагрудного кармана колбу с ватной палочкой:

— Откройте рот, госпожа Лаиш.

Я смутилась, чувствуя, как по лицу разливается жар.

— Летиция, сделайте же, как говорит господин Нежель, нет времени на сантименты! — командовал Крау.

Пришлось повиноваться, и Нежель поводил палочкой по внутренней стороне щёк, нёбу и языку.

— Готово. Вернусь с результатом через несколько минут. Хотя вскрыть грудную клетку было бы гораздо надёжнее. Глядишь, и проклятие бы сняли.

Нежель уже открыл дверь, чтобы выйти, когда Рэмонд остановил его:

— Постойте, вы о чём?

— Ну… если мы не знаем, как снять проклятие магически, то я мог бы попробовать сделать это физически, вычистив тьму из сердца. Или остановив процесс её распространения. Пока правда, не знаю, как именно это сделать. Но варианты есть.

— Прибережём ваши варианты на крайний случай, — пробурчал Велор, и Нежель, пожав плечами, вышел.

Воцарилось молчание. Не сговариваясь, каждый напряжённо думал, составляя в голове план дальнейших действий.

Конечно, мне было страшно, даже жутко. Отпустив этот страх на волю, я бы только и представляла себе, как моё сердце медленно поглощает тьма. Но я не собиралась впадать в истерику.

— Если это целая организация, пусть и тайная, то о ней должны ходить слухи. Кто-то должен что-то знать, — нарушила я тишину, и мужчины уставились на меня, словно в кабинете начальника полиции внезапно заговорил фикус, который, кстати, недавно поселился на подоконнике Эммета.

— Госпожа Лаиш, вам следует поехать домой и отдохнуть. Мы здесь теперь как-нибудь сами, — похоронил меня заранее Даррен.

— Дня через три наотдыхаюсь, — мрачно парировала я, вызывая на себя молчаливый огонь, который метали глаза Крау.

— Летиция права, — сквозь зубы проговорил Рэмонд. — Итак, предлагаю план на сегодняшний вечер: рассредотачиваем силы по городу, играем праздных господ, слушаем разговоры, задаём наводящие вопросы. Ищем зацепки.

— Блестяще, — фыркнул Даррен. — А что будем искать? «Эй, не знаете ли вы секту, которая целуется до смерти?»

— Нет, — я чувствовала, как разум понемногу вытесняет страх. — Будем искать тех, кто недоволен. Кто ностальгирует по «старому порядку», считает, что женщины не должны работать в полиции, а магия слишком раскрепостилась. Кто говорит о «естественном порядке вещей» и о том, что мир катится в пропасть. Его слова «мир вернётся на круги своя» — это и есть их лозунг. Прикажите городовым искать их, в речи, на плакатах, где угодно.

Я обвела взглядом кабинет, встречая на этот раз не снисхождение, а заинтересованное внимание.

В кабинет вернулся Нежель.

— Подозрения подтвердились. Я обнаружил микрочастицы тьмы.

Говорить спасибо Эду совершенно не хотелось. Вместо меня эксперта поблагодарил Велор:

— Спасибо, Эд. Если у вас всё, то…

— Не всё, господин Велор. Извините, я не сразу вспомнил, что мне напомнил рассказ госпожи Лаиш о… происшествии в театре, но сейчас в лаборатории случайно столкнул с полки газету и вспомнил! Вот, полюбопытствуйте.

Открыв на нужной странице, Нежель положил газету на стол.

— Приятный и образованный молодой человек познакомится с состоятельной… — начал читать Даррен.

— Да не объявления, Вот колонка сбоку:

В рамках рубрики «Литература Лорвены публикуем рассказ нашего читателя, Уля Энса.

На круги своя (фантастический рассказ)

Славное прошлое мышиного народа осталось лишь на страницах книг. Больше нет мышей-рыцарей, сражающихся за прекрасных дам, больше не воспевают великих мышиных королей, не чтят отцов семейства и войнов-защитников. Потому что на троне королева-мышиная мать. Потому что мышихи надели доспехи, работают и сражаются наравне со своими мужьями. Некому рожать мышат, посему род мышиный постепенно вымирает.

Только один мышонок, случайно прочитав старую книгу, в которой всё было именно так, как положено, как наказывали своему мышиному народу боги, решил изменить всё. Вернуть свой прекрасный мир на круги своя.

Но как это сделать? Как заставить мыших вернуться к истокам и снова рожать мышат и ждать мужей с работы? И решил Мышонок, что прежде всего, мышиному народу нужен новый король.

Все мы смотрели на газету, словно на только что расшифрованное пророчество. Угроза из абстрактной и личной стала конкретной и государственной. Не без грусти я вдруг поняла: моя жизнь оказалась лишь мелкой разменной монетой в крупной игре кого-то более сильного.

Велор оглушительно хлопнул по столу ладонью, и все вздрогнули.

— Вы же понимаете, что это значит? Мне надо срочно связаться со службой безопасности Её Величества. Простите, госпожа Лаиш, но угроза вашей жизни, это ещё цветочки. Здесь пахнет настоящим переворотом, а то и убийством Её Величества королевы Клариссы.

Даррен присвистнул, а потом с сомнением протянул:

— Всё же мы не в столице, почему они начали отсюда?

— Это тоже зацепка! Значит, их идейный вдохновитель отсюда родом. Живёт здесь. А, может, и в столице бывает, — рассуждал Рэмонд.

— Так. Хватит болтать. Я займусь службой безопасности Её Величества. Даррен копает всё, что можно на этого писателя, Уль Энс — какое странное имя! А госпожа Лаиш, коль уж вам никак на месте не сидится, пойдёте с Крау собирать слухи, как и планировали. Людей не жалейте, выделю сколько надо. А Нежель…

— Я в лабораторию. Продумывать варианты экстренного спасения госпожи Лаиш.

Я мысленно содрогнулась, но постаралась взять себя в руки, поднялась с кресла, и Рэмонд тут же очутился рядом.

Даррен, уже с блокнотом в руках, бросил на нас с Крау оценивающий взгляд:

— Рэмонд, хоть ты не целуйся ни с кем, сохраняй хладнокровие, а то мне потом отчёты писать полгода придётся.

Крау медленно повернулся к Даррену. На его лице не было ни улыбки, ни насмешки, только ледяная маска.

— Не волнуйся, Тенн, — его голос прозвучал тихо и зловеще. — Если ты найдёшь Уля Энса, я обещаю поцеловать только тебя.

Даррен застыл с непередаваемым выражением лица, Велор невольно фыркнул. А я… несмотря на колкость Тенна, была очень благодарна им, что они могли работать и глупо шутить как ни в чём не бывало.

До дома мы ехали молча, словно нам не о чем было говорить, только бросали друг на друга отчего-то виноватые взгляды. Рэмонд выглядел непривычно без вечной насмешки в глазах и с неестественно напряжённой спиной.