Пернатый страж, или Осторожно, мой ворон кусается! (СИ), стр. 11

Как всегда, не утруждая себя предупреждением, Рэмонд взмахнул крыльями и вороном опустился мне на плечо, цепко впиваясь когтями в шерстяное пальто.

Дверь открыла женщина в накрахмаленном белом переднике с очень недовольным выражением лица.

— Здравствуйте. Мы... я из полиции, — показала ей жетон. — Я могу поговорить с Одиль Гарденс?

— Она с леди Гарденс отправилась на курорт.

— Какой курорт?

— В горы, в Сорбит.

Сорбит — ближайший горный курорт. Зимой аристократы катаются там на лыжах, а летом купаются в огромном горном озере “Серебро”, которое местные поэты величают «слезой дракона».

— А лорд Реми Гарденс дома?

Экономка раздраженно вздохнула:

— Проходите, — буркнула она, будто делала нам одолжение.

Прихожая оказалась просторной, но удушающе перегруженной. Темные дубовые панели стен были усыпаны охотничьими трофеями: оленья голова со стеклянными глазами, чучела птиц на консоли с распахнутыми крыльями. Под ногами скрипел паркет, его доски расходились веером от массивной двери.

Пахло в доме моющими средствами с едким оттенком нафталина.

Ни мне, ни Крау здесь не понравилось. Ворон нервно раскрывал, щекоча перьями мою щёку, и снова складывал крылья.

Смахнув стража, заставив его совершить короткий полёт, я сняла пальто и передала экономке.

Лорд Гарденс, грузный бородатый мужчина, восседал в кресле у камина. Увидев нас, он поднялся мне навстречу, приветливо улыбаясь.

— Чем обязан, госпожа...?

— Лаиш, следователь сыскной полиции. Мне надо задать вам несколько вопросов по поводу убийства вашей племянницы, леди Бекки Гарденс.

В камине громко треснуло полено, а по лицу хозяина дома пробежала тень.

— Ах, бедная Бекки... — он горестно покачал головой. — Её смерть — это чудовищный удар для нас всех. Просто чудовищный.

Я присела на диван, а Рэмонд слетел с моего плеча и уселся на подоконник.

— Мне бы, конечно, очень хотелось побеседовать с Одиль. Она ведь была близка с Беккой?

— Конечно, они дружили. Вы знаете, у Одиль очень слабые нервы. Поэтому, как только Пауль сообщил нам эту ужасную весть, — он сделал паузу, его взгляд скользнул к портрету в золоченой раме над камином: хрупкая молодая женщина с бледным лицом. —... Я немедленно отправил дочь с женой в горы. Для спокойствия.

— Но Одиль знает, что Бекки мертва?

Лорд потянулся к графину, стоящему на кофейном столике, и налил себе виски. Рука едва заметно дрожала, и лёд в бокале звенел.

— Да. У бедняжки такая истерика случилась, что пришлось принять меры.

— Какие именно меры? — осторожно поинтересовалась я.

— Селин напоила её успокоительными, — он сделал глоток, оставив на стекле отпечаток влажных губ. — И я тут же отправил их обеих на вокзал и посадил на поезд до Сорбита.

— В Сорбите, где именно они остановились?

— На вилле “Серебристые утёсы”. Мы каждый сезон там отдыхаем.

— Лорд Гарденс, а как вы можете прокомментировать столь внезапный отъезд вашего брата?

Лорд на мгновение напрягся, нервно теребя перстень с фамильным гербом.

— Почему внезапный? Алан с женой всегда мечтали о кругосветном путешествии.

— Но теперь, когда Бекки собиралась замуж...

— Ах да. Но за кого, госпожа Лаиш? За военного! Алан не одобрял выбор дочери. Они с женой решили, что если свадьбу отложить, то у Бекки будет больше времени подумать о своём решении.

“Значит, Лерой был прав насчёт причин такого скоропалительного отъезда.”

Я посмотрела на подоконник, где сидел Рэмонд. Ворон исчез.

— Лорд Гарденс, скажите, а чем занимаетесь вы и ваш брат? Я имею в виду, ему легко было вот так вот оставить все свои дела на целый год?

— Не вижу, какое это имеет отношение к делу, — его голос приобрёл металлические нотки, — но если вам так любопытно... Алан посвятил себя меценатству. Наши семейные земли, виноградники в Южной Эльмонии, лесные угодья, приносят стабильный доход. — Он щёлкнул пальцами, и в гостиной, которая за время нашего разговора почти погрузилась во тьму, зажглись дополнительные свечи. — Родители жили по принципу "приумножай и властвуй". Мы с братом... — на губах появилась кривая улыбка, — пересмотрели приоритеты двенадцать лет назад. Денег было достаточно. Настало время просвещения.

Слушая лорда, я ловила себя на мысли, что мне он крайне неприятен.

— Алан основал "Консорциум Гард", — лорд вскинул руку, демонстрируя гравюру на стене — схему с тремя ветвями: Дети, Искусство, Наука. — Объединение эльмонийской элиты.

— Я так понимаю, вы тоже управляете этой компанией?

— Верно. Я один из четырёх распорядителей. Каждый год мы выбираем объект для поддержки и собираем средства. Даже Её Величество активно участвует в наших проектах, предоставляя финансы из казны.

— Благодарю за ответ. А вы когда в последний раз видели Бекки Гарденс и её родителей?

Прежде чем ответить, лорд долил в свой бокал виски.

— Брат заезжал ко мне перед самым отъездом на вокзал. Отдавал последние распоряжения. А Бекки... Даже не вспомню... Ах да. Она заходила в контору Консорциума несколько дней назад.

— Вот как? — мои брови сами поползли вверх. — А по какому вопросу?

— Видите ли, один наш сотрудник проворовался. Его привлекли за растрату казны. А Бекки, как я понял, выполняла какое-то поручение судьи.

“Второе дело, которым занималась Бекки! Растрата казны!”

В этот момент из коридора донёсся оглушительный грохот, будто опрокинули сервант с фарфоровой посудой. Лорд вздрогнул:

— Какого дьявола?!

Он рванул к двери, а я последовала за ним.

Источником хаоса оказалась кухня.

Всё та же экономка в белом переднике, вооружившись полотенцем, пыталась отходить им бедного Рэмонда, который кружил под потолком, теряя перья. В клюве он держал серебряную вилку.

Увидев меня, он спикировал ко мне на плечо, больно вцепившись в кожу. Я отняла у него вилку, подозревая, что взял он её не зря.

Повертела в руках. Полностью серебряная, натёртая до блеска. Никакой слоновой кости, никаких птиц с тонким клювом, как в наборе “Экзотика”. На ручке вычурный узор — герб, такой же, как на воротах, и виноградная лоза.

“Наверное, Крау просто проверял, а экономка застала его за этим.”

Я вернула вилку сердитой женщине, которая потеряла всякую надежду отлупить Рэмонда полотенцем, и явно была этим недовольна.

— Я прошу прощения за моего... фамильяра. Он питает особую слабость к серебру.

Женщина выхватила столовый прибор, прижимая его к груди, как потерянное дитя:

— Вы хоть понимаете, что это фамильное серебро? Оно досталось лорду от деда. Мы его храним, как... — громко возмущалась женщина.

— Довольно, Мэг! — оборвал её вопли лорд и повернулся ко мне. — Госпожа Лаиш, я надеюсь, я ответил на все ваши вопросы?

— Да, благодарю вас, лорд Гарденс. Единственное, я всё же хотела бы поговорить с Одиль. Когда они с леди Гарденс вернутся?

— Они останутся в Сорбите до тех пор, пока Одиль не станет легче.

— Что ж, понятно. Ещё раз прошу прощения за беспокойство.

В экипаже по пути домой я сверлила взглядом сидящего напротив меня Рэмонда.

— Что вы устроили на кухне, господин Крау? Я, признаюсь, думала, вы нашли там предметы из набора “Экзотика”.

— Не нашёл. Но, вы видели, как тряслась экономка над этим серебром? Значит, оно действительно особое. А ведь лежало на кухне в повседневном пользовании. Не спрятанное в серванте на торжественный случай.

— То есть... вы думаете, что Бекку могли убить в доме дяди? И потом спрятать все столовые приборы из того набора, и достать парадный?

— Я не думаю, а просто не исключаю такой вариант. Дом Реми и Селин Гарденс недалеко от квартиры Бекки и от полицейского участка, где она села в карету.

Я задумалась, кусая нижнюю губу.

— И Бекки занималась делом о растрате, в котором обвиняют работника Консорциум.

Рэмонд довольно кивнул: