Брат мужа. Порочные игры (СИ), стр. 16

— Нравится? — едва слышно спрашивает Влад.

Мотаю головой. Я не признаюсь в том, что я получаю удовольствие от сомнительной нежности.

— Лгунья, — Влад резко проталкивает три пальца, и тут из меня рвется предательский и хриплый стон.

Легкая тянущая боль сплетается с густым возбуждением, которое льется из меня вязкой смазкой на ковер и стонами в подушку. Это не ласки, это пытка. Как физическая, так и моральная. Влад вскрывает во мне нечто темное, извращенное и похотливое, и это нечто требует большего, чем пальцы. И меня страшит мое возбуждение.

Ведет пальцами назад и вновь протискивается до костяшек. Идет по кругу. Мягко дергает рукой, вызывая во мне сиплый стон, выскальзывает, чтобы опять нырнуть на глубину, расширяя границы дозволенного.

Меня накрывает дрожь, что перерастает в сильные спазмы оргазма. Они плотным пульсирующим кольцом обхватывают пальцы Влада, и я выгибаюсь в спине, со всхлипами и стонами уткнувшись в подушку. Режет мышцы, плавит кости и испепеляет разум.

— Надо тебя еще растянуть, Поли, — Влад вытягивает пальцы и поднимается на ноги. — Я в тебя не влезу, но попка у тебя чувствительная. Ты точно кончишь от моего члена.

— Не надо… — хрипло бубню в подушку. — Оставь хотя бы попу в покое.

Влад подхватывает меня на руки и с улыбкой укладывает на кровать:

— Тебе не стоит стыдиться мужа, Поли. Если не с ним, то с кем ты реализуешь свои тайные желания?

Чмокает в лоб, утирает слезы и выходит, плотно прикрыв за собой дверь:

— Сладких снов.

Глава 25. Сударыня и Машка

Сквозь сон чувствую, как ко мне под одеяло ныряет Влад, обнимает и прижимается к спине горячим телом. Хочу фыркнуть, но меня утягивает на дно сон и не отпускает до самого утра.

Влада рядом нет, но зато у кровати стоит бледная курносая девица в белом в фартучке и с подносом в руках. Светлые волосы убраны в аккуратный тугой пучок на макушке. Лицо круглое с аккуратным маленьким подбородком.

— Завтрак, — шепчет она, — сударыня.

Я недоуменно промаргиваюсь, натягивая одеяло до шеи:

— Сударыня?

Я не ожидала услышать спросонья устаревшее обращение к женщине. Очень чудно.

— Вырвалось, — она неловко улыбается. — Волнуюсь и переживаю.

— Почему? — задаю я закономерный вопрос, а девица аж вся вздрагивает.

— Мы не знали, что у Георгия Владиславовича есть жена… — округляет глаза и шепчет, — ой… простите… сударыня… ой… госпожа… ой…хозяйка…

— Полина, — слабо улыбаюсь я.

— А по отчеству?

— Можно без отчества.

— Но вы ведь жена Георгия Владиславовича, — она едва заметно хмурится, — как без отчества?

Испуганная и растерянная. Видимо, Влад застращал подчиненных, что они шепотом разговаривают с якобы его супругой.

— Без отчества, — повторяю я.

— Точно? — недоверчиво шмыгает.

Киваю, хотя я уже не уверена, что меня можно звать без отчества. Вдруг я обязалась перед Владом откликаться не только по имени? Вдруг это как-то подорвет его авторитет?

— Яйца Бенедикт с семгой, салат из руколы и ростков люцерны, хумус на цукини-хлебе с авокадо и чашечка эспрессо, — тихим и тоненьким голоском перечисляет девица и с ожиданием смотрит на меня.

Сажусь, придерживая одеяло у груди, и моя ранняя гостья ставит поднос с завтраком мне на колени. Выглядит все, конечно, замечательно и очень изысканно. Это не мой обычный завтрак: не овсянка с бананом и горсточкой грецких орешков.

Девица не уходит. То ли ждет, когда продегустирую яйца и салат, то ли хочет и стесняется меня о чем-то спросить. Я ее понимаю. У их босса из воздуха появилась жена. Вот он был, вероятно, завидным, пусть и строгим, холостяком, а тут все фантазии в один миг порушились.

— Что? Говори, — перевожу взгляд с подноса на девицу.

— Вы должны попробовать, — шепчет она.

Или меня решили отравить под шумок, чтобы избавиться от конкурентки?

— Я привыкла завтракать без…

— Но Георгий Владиславович сначала пробует, а потом, — переступает с ноги на ногу, — если все в порядке, отпускает.

— А если нет?

— Спускается и увольняет повара, — неловко улыбается. — Уже третьего повара сменили за месяц, а за год и того больше.

— Я не думаю, что имею право увольнять повара, — я удивленно моргаю.

— Георгий Владиславович сказал, что мы обязаны вести себя с вами, как с ним, — шепчет и почти незаметно заикается, — как к хозяйке нашего отеля.

— То есть если спущусь на кухню и скажу, что повар уволен, то его уволят? — не верю своим ушам.

— Да, но… — краснеет до кончиков ушей, — он хороший повар.

И начинает перечислять, где и у кого этот замечательный повар учился. Заискивающе вещает про всякие сертификаты, которые мне не говорят ровным счетом ничего. Короче, делаю вывод, что она влюблена в повара и очень не хочет, чтобы я его уволила.

Я беру вилку и нож. Пробую салат, режу булочку с яйцом, а после приступаю к овощным тостам. Очень гармоничный вкус у каждой позиции. Не пересолено и все ингредиенты выверены.

— Вкусно, — подытоживаю я и не подумав добавляю, — но остыло.

Девица всхлипывает, оседает на пол и падает лицом в матрас. Горько плачет, а я замерла с тостом у рта и недоумеваю. Тут все такие эмоциональные и громкие?

— Не надо, пожалуйста, нет… — буквально воет в матрас. — Это не Митя виноват, а я. Я! Я долго несла завтрак, а потом боялась вас разбудить, сударыня.

— Почему именно сударыня? — сипло спрашиваю я.

Какая же я сударыня? Сегодня ночью Влад исследовал все мои отверстия, в которые только мог заглянуть. Не пристало к шлюхе обращаться таким уважением и придыханием. В общем, мне очень неловко.

— Увольте меня, — поднимает заплаканное лицо, — я приму любое наказание!

— Да я без претензий, — откладываю тост и делаю глоток холодного кофе, скосив обескураженный взгляд на курносую милашку. — Все хорошо.

— Ничего хорошего, — по щекам катятся крупные слезы. — Я такая бестолковая.

Во все глаза на меня смотрит, и я хочу погладить ее по голове и успокоить, что она умница. Я не желала ее напугать. Надо быть очень осторожной в словах в этом пафосном месте.

— Так! Машка! — дверь в спальню распахивается и в проеме стоит разъяренный Олег. — Пошла отседа!

Девица вскакивает на ноги и убегает, прикрыв лицо ладонями. Я делаю еще один глоток кофе.

— Ты на нее внимание не обращай, — Олег хмурится. — Влад сегодня ей сделал замечание, и она все утро не своя.

— Какое замечание? — любопытствую я и кусаю тост.

— Колготки надела на тон темнее, чем у других, — чешет бровь. — А тут с этим строго. Это же не дешевый хостел. Все до каждой рюшечки должно быть одинаковым.

Не хотела бы я работать на Влада. Вряд ли он кричит на подчиненных, но я представляю, как его строгое и надменное слово может выбить из колеи.

— Завтракай и поехали, — Олег хрустит шейными позвонками и выходит.

— Куда? — спрашиваю я, но ответа не получаю

Глава 26. Еще одна забава

Олег паркует машину у крыльца одного из брендовых бутиков на Петровке. Оглядывается через плечо:

— У вас с Владом сегодня обед в кругу семьи.

— Что, прости? — до меня с трудом доходит его слов.

— Пусть тебя приоденут к этому невероятно важному событию, — голос Олега пронизан нотками сарказма.

— В смысле, обед в кругу семьи? — в испуге шепчу я.

— Иди, — коротко командует Олег и сует в зубы сигарету.

На крыльцо с пафосными колоннами, которые совершенно не сочетаются с панорамными окнами, выходит худенькая девушка в красном платье-футляре и улыбается. На улице дикий колотун, а она вида не подает. Жалко ее, поэтому выскакиваю из машины и торопливо поднимаюсь по лестнице.

— Здравствуйте, — девица улыбается еще шире, — меня зовут Елена.

— Полина.

— Рада знакомству, Полина, — Елена услужливо распахивает передо мной стеклянную дверь.