Брат мужа. Порочные игры (СИ), стр. 15

— Но гадко ведь, — я откидываю халат. — И некрасиво.

— Нет, и секс не про красоту, Поли.

— С тобой точно не про красоту, — отворачиваюсь и роняю голову на столик. — Так можно и человека убить, знаешь ли.

В какой-то момент мне действительно показалось, что я умру. В момент первой волны оргазма.

— Я контролировал ситуацию, — Влад бархатно смеется и через несколько секунд прижимается ко мне, заключив в объятия. — И почему ты не рада моей высокой оценке. Я никому еще не ставил десятку.

Примиряюще целует в плечо, и я всхлипываю. Я ведь не шлюха на неделю, чтобы со мной так грубо обращаться, а жена. С женой так нельзя. Жена достойна уважения, даже если это игра.

— Мне надо поплакать, — я выворачиваюсь из рук Влада и встаю, глотая слезы обиды. — Я должна побыть в одиночестве…

Шлепаю босыми ногами прочь, и меня нагоняет Влад. Под возмущения, попытки вырваться он подхватывает меня на руки.

— Отпусти меня, мерзавец и извращенец! — кричу я и затихаю, потому что глотку неприятно схватывает тянущей болью. — Ненавижу тебя!

Наношу злую пощечину, и вся съеживаюсь под злым и черным взглядом. Какой он жуткий. Ему место не среди людей, а среди чертей в Аду.

— Не смей поднимать на меня руку, — швыряет на кровать и поедом ест своими злющими глазами. — Я неясно выразился в прошлый раз, Полина?

Опускаю взгляд с его лица на его пах. Готов к бою, будто пять минут назад и не был грязного орального соития. Влад— какое-то чудовище, которому не нужен отдых. У меня все внутри скручивается от страха, потому что теперь он точно заглянет туда, куда не положено. И вряд ли он будет нежным, ведь он в ярости.

— Повторяю, я не люблю агрессивных женщин, Поли. Я жду извинений.

А я не считаю себя неправой и не буду просить прощения за заслуженную пощечину. Да, я понимаю, что в данной ситуации было бы целесообразно заискивающе извиниться и пообещать, что я так больше не буду, но не могу. Мое упрямство мне будет дорого стоить, и вряд ли я встану на ноги и буду в состоянии пройти несколько шагов.

— Я жду, Поли, — Влад щурится, а его член с угрозой вздрагивает. — Считаю до трех.

И что я делаю? А ползу к углу кровати, развязываю шнурочек и расправляю полог балдахина, потом кидаюсь к другому столбу и дергаю за кисточку шнурка. Через несколько секунд я сижу в темноте и говорю:

— Я в домике.

— Что? — недоуменно спрашивает Влад.

— В домике, — обнимаю колени и покачиваюсь из стороны в сторону.

— Не понял.

— Когда я в домике, мы не играем, — закрываю глаза. — И давай приступим к переговорам.

— Поли, к каким переговорам? — голос у Влада обескураженный и растерянный, и сам он не торопится врываться в “мой домик”.

— Неделя — это слишком много, — тихо говорю я. — Я переоценила свои силы. Давай сократим наш брак до одних суток.

— Нет.

— Двое суток?

— Нет.

— За двое суток ты от меня живого места не оставишь, — судорожно шепчу я. — Ладно. Трое суток?

— Разговор шел о неделе, Поли.

— Почему неделя?

— Потому что я так решил

— То, что ты со мной творишь, Влад…

— Тебе нравится, Полина. Ты устала от мужа слюнтяя, который не мог тебя до оргазма довести, — Влад смеется, вышагивая вокруг кровати, — а тебе, в принципе,особых изысков, как оказалось, не надо. Достаточно быть с тобой просто мужиком, да?

— Ты не мужик, ты зверь. И тебе бы в каменный век к диким женщинам.

— Орешь весьма дико.

Хватаю подушку и кричу в нее от бессилия, игнорируя боль в глотке, а затем падаю на спину и прижимаю кулаки ко лбу.

— Что ты там затихла? Наши переговоры окончены?

Открываю рот, чтобы в очередной раз сказать Владу, какой он мерзавец, а голосовые связки стянуло. Не могу ни слова вымолвить. Массирую горло, но все равно из меня выходит глухой и жалобный присвист.

— И я все еще жду извинений, и если я их не услышу, Поли, — сердито вещает за плотным пологом Влад, — я буду вынужден провести с тобой воспитательный процесс.

Глава 24. Грязные ласки

Влад одергивает пол, а ему в лицо подушкой и кряхчу, сползая на пол с другой половины кровати. Запутываюсь в пологе, срываю его и пытаюсь всеми силами выбраться из кокона. Влад смеется, а мне обидно. И я даже не могу его послать к чертям. Пыхчу, с присвистом и злобно выдыхаю, еще сильнее закручиваясь в бархатный полог.

Я ненавижу свою жизнь. Я хочу быть не неуклюжей идиоткой и возмущенной гусеницей, которая потеряла голос после жесткого минета, а роковой стервой, которая могла бы в состоянии щелкнуть Влада по носу и противостоять ему женским обаянием. Я же — неловкая студенточка или даже школьница в гостях дерзкого и резкого старшака.

— Тихо, — Влад усаживается на меня сверху и убирает край балдахина с лица. — Поли, что ты творишь?

Неопределенно ему в ответ покряхтываю. Будь у меня возможность ответить ему словами, то я бы не смогла объяснить, что конкретно на меня нашло. Я устала, я не хочу быть здесь и не желаю вновь испытать на себе любвеобильность Влада.

— Ты решила со мной в молчанку поиграть? — касается носа и улыбается. — У меня с молчаливыми женщинами разговор короткий.

Затягивает полог на моей груди туже, обездвиживая руки, и переворачивает на живот:

— Ты такая милая, Поли, в своем упрямстве.

Ему даже в голову не может прийти, что я молчу вынужденно и, возможно, из-за травмы.

Встает и собирает полог на моих ногах. Поднимается выше, оголяя бедра. Лягаюсь наугад, а Влад хохочет.

— Ты же моя кобылица, — усаживается на бедра и рывком оголяетпопу, а затем вновь затягивает половинчатый кокон на спине. Щекочет левую ладонь, что выглядывает из ловушки. — Даю последний шанс извиниться, но только с чувством.

В бессилии клокочу под ним. Я уже готова извиниться. Красноречиво и громко, но лишь хрипло и болезненно дышу.

— Я дал тебе шанс, — мнет и поглаживает ягодицы. — И никаких обвинений после я не приемлю.

Юркает пальцами между бедер. Касается ноющих складок. Ведет ими выше, собирая густую смазку, и пробегает пальцами по анусу, который непроизвольно сжимается, а несогласно выдыхаю.

— Расслабь попу, Поли.

Мотаю головой и сжимаю кольцо мышц крепче. Не пройдешь, не пролезешь, не протиснешься.

— Ты знаешь поговорку, — шепчет Влад на ухо, — что каждую хитрую попу, найдется и хер с винтом?

Грубая пошлость заливает щеки румянцем. Где его интеллигентность? Он джентльмен или нет? Встает, подходит к тумбе и копается в ней. Я отползаю, но лишь на полшага к двери. Влад возвращается с каким-то тюбиком и опять придавливает меня к полу всем весом. Зло кряхчу.

— Я когда тебя увидел, — Влад щелкает крышечкой, — то сразу решил, что отымею тебя, чтобы сделать больно Павлуше, но сейчас я получаю удовольствие, Поли, без оглядки на личные обиды. Наслаждаюсь тобой.

Я бьюсь лбом о ковер, чтобы донести, насколько Влад напыщенный болван.

— Ну-ка, — хватает за волосы и подкладывает под голову подушку, — разошлась.

Какой заботливый извращенец! Скрежещу зубами и утыкаюсь в шелк лицом. Может, получится задохнуться, но нет. Подушка пропускает мои вдохи и выдохи. Тяжело, но дышится.

Скользкие пальцы касаются крепко сжатого колечка мышц между ягодиц и тщательно распределяет смазку, что начинает нагреваться на коже. Чувствую, как тепло проникает глубоко в мускулы и напряжение в них слабеет и расходится мягкими импульсами. Влад массирует анус, уверенно его проминает по кругу, и его грязные ласки вызывают слабую волну дрожи, что уходит в ноги.

— И ведь ты тоже наслаждаешься мной, Поли, — бархатно шепчет Влад и проскальзывает пальцем в разогретую и расслабленную дырочку.

Я взбрыкиваю, пытаюсь сжать мышцы, чтобы противостоять вторжению, но Влад во мне до последней фаланги. Замираю, вскинув лицо от подушки. Странное и необычное ощущение, но, к моему большому стыду, приятное. Влад медленно выскальзывает, чтобы затем проникнуть в меня двумя пальцами. Немного тянет тонкие нежные мышцы, но этот легкий дискомфорт подстегивает желание. Кровь приливает к промежности, а Влад медленно ведет пальцами по кругу, растягивая тугое отверстие, которое прежде не знала таких откровенных ласк.