Без обязательств (СИ), стр. 19
«Как дела сегодня?» — интересуется Костя в текстовом сообщении.
Я в это время принимаю теплую ванну с солью.
Обхватив мобильный мокрыми пальцами, полностью выуживаю его из кармана халата, висящего на крючке.
«Привет. Пока все так же, но я наконец-то познакомилась с коллегами».
«И как тебе?»
«Они милые».
«Уверен, там тоже есть подводные камни».
«Они везде есть…»
Настроение становится игривым и немного дерзким. Удивительно, но рядом с Костей всегда так. Могла ли я хоть раз предположить, что займусь сексом в машине? С другом своего брата?
На самом деле я рада, что Костя написал сегодня. Возможно, это банальная вежливость, но я вдруг решаю повысить ставки.
Согнув ноги так, что сомкнутые колени тут же призывно выглядывают из облака пены, делаю снимок ванны. В кадр попадает смеситель и удивительной красоты столешница с раковиной.
«Даже здесь они есть»… — отправляю с такой припиской.
Не знаю, чего я жду. Восхищения, эротического подтекста или просто в очередной раз хочу проверить дозволенные мне рамки нашего общения? Скорее, всего по чуть-чуть.
Гипнотизирую две синие галочки на фото.
Проходит минута, две, пять, десять.
Костя очень долго присутствует «в сети» а потом отвечает так, что ставит меня в тупик. Немногословно и мало.
«Очень эстетичное фото, док».
Выходит из сети.
Мне хочется его вернуть. Привязать общением, что-то обсудить.
«Тебе понравилось?»
«Очень. А тебе понравилось?»
«Что именно?» — печатаю вопрос дрожащими пальцами, совершенно точно понимая, о чем этот разговор.
Он о субботе… О сексе в машине…
«Ты знаешь что, Соня…» — слышу уже привычные недовольные нотки в голосе.
«Да…» — три раза печатаю-стираю.
Печатаю-стираю.
«Только честно, док».
В итоге зажмуриваюсь, нажимаю «Отправить».
Пульс разгоняется до предельных оборотов, когда «Предлагаю повторить» от Кости на моих глазах превращается в «Предлагаю повторять» со статусом «Изменено». Это он решил исправить, потому что второго раза со мной ему снова будет мало?
А мне?..
«Как ты это себе представляешь?» — интересуюсь.
Теплая вода приятно обволакивает тело, а пена придает сознанию некоторой воздушности. Пока жду ответ, чтобы хоть как-то отвлечься, рассматриваю серый кафель под мрамор и черную фурнитуру. Ремонт здесь делали еще при жизни деда, но смотрится вполне современно.
«Я сниму номер в гостинице».
«Очень смешно…»
«Она не самая популярная в городе, поэтому нас там точно не знают. Но приличная, за это не переживай».
«Я не переживаю».
«Гарантирую тебе полную конфиденциальность, Соня».
«Мм. А какие подводные камни?» — хрипло и немного томно спрашиваю голосовым сообщением.
От эмоций чуть съезжаю под воду.
Млею.
Легкий, непринужденный флирт нравится мне гораздо сильнее, чем сухое обсуждение места для предстоящего секса.
Костя слушает, но оставляет мой вопрос без комментариев. А потом и вовсе… пропадает.
Я заканчиваю с рутиной в ванной, укладываю волосы золотистым феном и надеваю уютную пижаму. Перед сном снова смотрю в экран телефона.
Пусто.
Весь следующий день стараюсь все забыть. Сильные мужские руки, аромат парфюма, горячее ментоловое дыхание в темноте салона и… вчерашнюю несуразную переписку. Переживаю весь спектр эмоций от искреннего беспокойства до полной апатии.
Я ни для того вытаскивала себя за уши из прошлых отношений, чтобы терпеть подобное пренебрежение и резкий обрыв связи.
Даже ради секса.
Тем более ради секса. Пусть и такого приятного.
«Добрый вечер, Соня» приходит от Громова только к ночи.
Я вздрагиваю, мой пульс тоже.
Руки, ноги, лицо ужасно горят, заставляя испытывать стыд.
Пока Костя усиленно и долго "печатает", я успеваю сделать две вещи: полностью снести прошлую переписку, включая фото моих ног в ванне, и… добавить контакт "Костя Громов" в блок.
Глава 18. Софья
Следующие несколько дней осознание свершившегося бросает мою нервную систему из стороны в сторону, а жесткая решительность подвергается таким штормам, что Южному океану и не снилось.
Мыслей много. Стремительный хаос из них, забирающий мои время и силы, растет, но самое неизбежное из того, что приходит в голову: увы… ничего уже не исправить.
Абсолютно ни-че-го.
Я вспылила, конечно, но детский поступок Громов явно не оценит.
Во всяком случае, серьезный и уверенный в себе мужчина, каким Костя стал за эти шесть лет — точно нет. Иногда я сравниваю того открытого и влюбленного парня с темными горящими глазами, которого в свои семнадцать отшила без всякого сожаления, и его современный, эталонный, вычищенный до блеска и устрашающий этим образец. Сравниваю и практически не нахожу совпадений.
Ноль из десяти.
Это странно, но так похоже на меня… потому что я теперь тоже абсолютно другая. Степень доверия к миру сменилась незыблемым правилом под названием «Бей первой». Правда, сейчас, хорошенько остынув и поразмыслив, прихожу к выводу: черный список для Громова — это ничто иное, как… превышение самообороны.
Хорошо хоть работа спасает.
Владимир Рудольфович сообщает радостную новость: наш общий проект получил долгожданный, неожиданный для меня лично результат. Инженеры швейцарской компании, с которой мы тесно сотрудничаем по предоставляемому оборудованию, на основании выполненных мной исследований, подкрепленных практическим опытом и врачебным талантом Ластера, разработали современный реабилитационный тренажер.
Уже через пару недель, он будет у нас.
И пусть впереди маячат долгие месяцы экспериментальной реабилитации фокус-группы и решение бюрократических вопросов по сертификации и одобрению новой системы Минздравом, а моей скромной персоне в этом деле отведено только лишь место ассистента, я искренне радуюсь, что могу быть частью чего-то важного и нового. И до самой пятницы помимо своих основных обязанностей занимаюсь подготовкой всех необходимых документов.
Правда, о приеме забыть не получается.
Мама звонит, поторапливает.
Я вовремя заканчиваю и прощаюсь с недружелюбными коллегами, а затем со специальным чехлом, внутри которого мой отглаженный наряд, спешу в известный в городе салон, где мне делают укладку призрачными волнами и легкий вечерний макияж с акцентом на глаза.
Видеть себя в зеркале становится непривычно, но безупречный внешний вид вселяет в меня необходимую уверенность, которую сразу же замечает мама.
— Какая ты неприступная… Никогда не думала, что тебе так идет черный, дочь! Такая высокая и стройная. Натан счастливчик. — она хвалит мой наряд, когда я наконец-то оказываюсь на пороге Администрации. Вернее, специального торжественного зала для приемов. — Как твои дела в клинике?
— Привет, мам. В клинике все отлично. — прижимаю сумочку к груди, чтобы хоть немного привыкнуть к весьма открытому декольте. Моя повседневная одежда более сдержана.
Осматриваю стройную фигурку мамы, облаченную в элегантное светло-серое платье с воротником-стойкой в японском стиле.
— Ты тоже прекрасно выглядишь. Я не опоздала?
— Ты как раз вовремя, моя дорогая, — она подхватывает меня под руку и тянет за собой. — Гости собираются. Это ведь фамильные украшения Шацких? — удивляется.
Инстинктивно тянусь к бриллиантовым серьгам из белого золота. На моей шее красуется такое же колье.
— Бабушка предложила. Сказала, этот гарнитур подойдет к платью.
— И правда очень подходит. — мягко кивает мама и тянет меня за руку. — Колье тяжеловато, но для сегодняшнего образа в самый раз. Пойдем.
Ослепительно улыбаясь, пытаюсь привыкнуть к обстановке и внутренним ощущениям. Яркий свет бьет в глаза, а от смеси ароматов дорогих парфюмов, шампанского и цветов приятно щекочет в носу. Впрочем, испытываю и неудобства. Шаги сковывает недостаточная ширина платья, дыхание — тесный лиф.