Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад... (СИ), стр. 65

Разве этого он хотел, разрабатывая свой хитроумный план?

Тем утром Ольга вышла к нему при полном параде, заставив быстро и жадно оглядеть ее всю – на каблуках, в стильном юбочном костюме с гладким белоснежным топом, яркой помаде и раскосых очках. Но главное – прическа. Это был тот самый парадный боб на ножке – очень пышно, нагло и с претензией на полное право делать на голове все, что угодно душе ее хозяйки. И ему нравилось! Ему же сразу понравилось – еще тогда… но раньше на работе Ольга гладко убирала волосы.

- Буду благодарна, если за руль сядешь ты, - поздоровавшись, вложила она в ладонь Андрея ключи от машины с забавным женским брелоком и блоком сигнализации. И спокойно прошла к пассажирскому сиденью.

- Да без проблем, - пробормотал он, открывая дверь и садясь за руль. Огляделся, отрегулировал водительское сиденье, завелся… и поехали, благо – на механике.

- Оля, хотелось бы ясности, - поинтересовался напряженно, - возвращаться на «Ниве» мне было бы удобнее, и ты это знаешь. Наверное, что-то должен знать и я? Появились мысли насчет стратегии и тактики?

Она взглянула на него и серьезно кивнула: - Мысли есть. Раньше я планировала эдаким засланным казачком… втянуться, втереться, присмотреться изнутри – понятно же, что дело в людях. Если бы касалось производственного процесса, ты бы ко мне не обратился. Но раз уж поселил меня у себя и, скорее всего, скоро об этом будут знать все, то стратегия меняется. Подыграй мне слегка, Андрей. Кстати, то, что мы перешли на «ты» - тоже в тему. И вначале мы с тобой будем выглядеть… не очень. Ты поставишь на руководящую, по сути, должность, человека, который мягко говоря – не в теме. Но влюбленные мужчины часто делают ошибки и даже глупости. Я буду живо всем интересоваться, красить в кабинете ногти, прическа у меня… нерабочая, блузка прозрачная… Народ расслабится и станет вести себя даже увереннее, чем всегда, да и поговорить будет о чем. Не коробит пока?

- И что нужно делать? – кажется, начинал понимать и даже чуть оживился Андрей. Новые возможности прямо-таки плыли в руки. И что сейчас имела в виду Ольга – только игру на публику или же намекала так на некую возможность, пускай и в будущем? Раз уж речь вообще зашла? Вчера он осторожно демонстрировал ей… из последних сил сдерживаясь, чтобы не сорваться в признания и поцелуи. Потому что и запах ее он теперь знал – чуть терпкий, осенний, прохладный и теплый сразу. Кстати, об этом - Ольга порылась тогда в сумочке и брызнула на себя духами. Нечаянно досталось и ему – Андрей не удержался и чихнул.

- Sorry… они не долгоиграющие – через десять минут останется только легкий флер. Все в рамках легенды, Андрей Влад… Андрюша. Сейчас мне хотелось бы взглянуть на производство, людей посмотреть и себя показать. Проведи экскурсию, если не спешишь. Если - да, то можно кратко… мне действительно интересно. О крупах я знаю все, а вот производство представляю слабо. А через недельку я уже немного осмотрюсь и начнешь инициативный аудит. С грамотным человеком я договорюсь – это будет не так дорого. Проверим бухгалтерию и на что она способна – это необходимые траты. Были же залеты и там? Расскажешь мне сегодня подробно о каждом из них. А дальше посмотрим… можно вдвоем и крепкой рукой или еще как… там видно будет. К тому времени я втянусь и буду знать хотя бы что-то, и людей уже буду знать. Сейчас пока не готова сказать больше. Ты же меня, как котенка сюда…

- Не котенка, Оля. Скорее – как пантеру в крольчатник, - обдумывал Андрей то, что она предложила. И понимал, что да – или так вот, или вообще никак. Да и не только, и не совсем за этим она здесь, что озвучивать пока не стоит.

Андрей провел ее везде – красиво вышагивающую на каблуках и держащую его под руку. Не выдерживая испытания такой близостью, прижимал иногда ее к своему боку, осторожно нащупывая границы дозволенного – весь в эйфории и предвкушении. Все это на людях, конечно и в рамках легенды. Она расслабленно улыбалась. А ему уже почти неважно было – играя роль или тоже что-то чувствуя.

В связи с этим он вначале не то, чтобы плохо, но как-то неправильно соображал и даже не все потом помнил - поплыл, посылая к чертям стратегию и тактику и всерьез собираясь сегодня же сделать Ольгу своей.

Но показал все, о чем она просила, постепенно увлекшись демонстрацией своего «приданого»: ямы-бункера с зерном, где хранились до переработки яровая пшеница, горох, ячмень и просо, потом цеха – очистной, производственные холодный и горячий, упаковочный.

Рассказывать о производстве круп он мог бесконечно, только бы не надоело ей. И она слушала - заинтересованно и внимательно.

- Масштаб не тот, – сожалел Андрей, - мне невыгодно производить продукцию даже из риса и гречки, не говоря уже об экзотике - это большие транспортные расходы. Наша специализация – злаки, выращенные в условиях северо-запада, в основном на моих полях. Но приходится и докупать – своих посевных площадей для непрерывного круглогодичного производства недостаточно.

От мест хранения они перешли в цеха, и Андрей увлеченно рассказывал и показывал:

- Легкие загрязнения – пыль и солома отделяются от сырья магнитным сепаратором. Внутри расположены сита, они сменные и имеют разный диаметр. Дальше очищение продолжается в воздушной колонке, потом остеломатель убирает шелуху, удаляет длинные ости и очищает поверхность зерна… - приобнимал он Ольгу возле каждой машины, все больше хмелея от ее близости.

- Это – зерновые рассева, которые разделяют зерно на крупную и мелкие фракции. Для производства овсяных хлопьев, например, используют только крупные. А теперь мы переходим к шелушильной машине, тут от зерна отделяется шелуха – пленка. И это не все – на таких вот «танцующих» машинах зерно сортируется на шелушенное и не шелушенное. Дальше овес, к примеру, а мы сейчас больше о нем, направляется в пропариватель… потом следует плющение, сушка, отделение полноценных хлопьев от ломаных частиц…

Экскурсия заняла полных три часа. Они смотрели машины, сам процесс, фасовку готовой продукции в большие мешки.

- А мелкая фасовка…?

- Делается по запросу в зависимости от того количества…

Объяснял, водил, демонстрировал.

До ее рабочего места в тот день дело не дошло. Оказалось и это в рамках ее плана. А дальше виноват он – сорвался. Наверное, и не мог не сорваться.

Лежа потом в кровати и жадно вслушиваясь в звуки за стеной, он уже разумно допускал, что и правда повелся на настоящую стерву… и это его судьба, злой рок, бл…ь! Потому что не может она не понимать – для любого мужика, не говоря уже о его ситуации, это невыносимо - быть настолько близко и не позволить себе практически ничего. Только касание к волосам и пальцам, его рука на ее талии… Пьяный от этих касаний, о которых мечтал хренову кучу времени, от ее запаха! Когда его вело от нее, как пацана! Когда считал, что почти уже имеет на нее право, обнимая практически полдня!

Хлопнув водительской дверкой, он сам не помнил, как оказался возле пассажирской. Подал руку и сразу рывком притянул Ольгу к себе, чувствуя себя счастливым до усеру и пьяным в дымину. Крышу несло - мозг торжествовал! Тело не просило и даже не настаивало – требовало и приказывало! Он даже не мог вспомнить потом первой ее реакции – перед глазами то ли чувственный туман стоял, то ли бешенная пелена застилала! А скорее, случился мозговой угар. Сдерживаясь из последних сил, сомкнул руки вокруг своей мечты, стиснул ее до скрипа собственных зубов и, прикрыв блаженно глаза, потянулся за поцелуем…

- И что же вы себе… позволяете, Андрей Владимирович? – как-то так… мигом и где-то даже грациозно и красиво развернулась она. Или развернула его? Но теперь он смотрел уже куда-то в сторону и под ноги, а рука, жестко зафиксированная за спиной, посылала мозгу неоднозначные сигналы. Боль была еще достаточно терпимой, но грозила перерасти, если что, в почти невыносимую!

- Оля, в чем дело? – прохрипел он, - отпусти! Немедленно отпусти или я за себя не ручаюсь!