Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад... (СИ), стр. 44

- А там? – указала я на участок, на котором паслись две овцы и слишком маленькая какая-то корова под присмотром малолетнего пастуха.

- Фарлонги по очереди отдаются под пар и на траве там выпасают скот. Большие общественные пастбища будут дальше.

Стали появляться скрипучие телеги и вьючные лошади, которых вели в поводу. А потом показалась и деревня, в которой мы ночевали бы, если бы не задержка из-за меня.

Я смотрела с небольшого холма - перед нами лежала дорога, а дома стояли только по одну сторону от нее. Похоже, что глинобитные, украшенные, а скорее – удерживаемые фигурами из досок, набитых на стены. Доски были темными, а стены выбелены. Фахверковый стиль, оказывается, имел свои истоки и причины появления. Оконные проемы затянуты были промасленным льном – как и те, что выходили на задний двор в…

- Как называется ваш дом, сэр Ризли? – вспомнила я, что раньше, да и сейчас английским коттеджам давали названия и часто очень красивые.

- Наш с вами дом, леди Ризли, называется «Приют красавицы».

Отрицать красоту Джейн я не собиралась и просто кивнула.

- Стёкла настолько дороги? – смотрела я на узкие окна деревенских домов – летом они пропускали свет, а с приходом холодов внешние ставни запрут для тепла. И что?

- Стекла дороги. Но я и не собирался стеклить весь дом полностью – в скором времени намереваюсь отстроить большую усадьбу или даже дворец.

И почему-то я верила ему.

Люди на сельской улице мелькали редко и одеты были неярко, может потому и казалось - бедно. Совсем маленькие дети ползали по траве у дома или уже носились в рубашечках, почти голышом. Сильно пахло навозом. Симпатичный мальчик лет семи зазывал нас, предлагая мясной пирог. Ризли бросил ему под ноги монету и кивнул кому-то из своих.

- Здесь хозяйка готовит одни из лучших что я когда-либо пробовал, - заверил он меня, - вам обязательно понравится.

За селом мы спешились и, прохаживаясь по траве, съели по небольшому пирогу с крупно рубленной тушеной свининой внутри и дыркой в верхней корочке, куда один из мужчин – высокий и крепкий Исси, по очереди аккуратно залил из кувшина горячий, почти кипящий бульон. Пахло вкусно и пирог оказался вкусным. Пустой деревянный лоток с кувшином остался на траве, я видела, что тот мальчик уже идет за ним. Покупатель всегда прав. И любой каприз за ваши деньги…

На самой вершине холма я оглянулась - издалека стало заметно, что высокие соломенные крыши разного цвета - те, что гораздо темнее, были, наверное, сильно старыми. Мне нравились и эти крыши, и сами небольшие дома, но…

- Вши.

- Что вы там бормочете, миледи? – уточнил муж, склоняясь ближе – я в очередной раз поменяла средство и способ передвижения.

- Я говорю – там, где вы планировали ночевать, все кишит вшами. Нам с вами нельзя туда… все усилия тогда – насмарку. Да я просто не смогу заставить себя лечь там в постель!

- Будем ночевать в лесу, - покладисто согласился он, а я притихла, переваривая информацию. Но он продолжил: - В первую очередь, это мое решение.

- Мне без разницы, главное – результат, - заверила я его.

- Удобно, когда мы желаем одного и того же, не так ли?

Когда он говорил, что начнет делать что-то такое, что должно вызвать во мне теплые и нежные чувства к нему, я поняла это, как издевку. Так, скорее всего, и было. А если нет, то мною предполагалась известная схема – подарки, комплименты, ухаживания… что там еще? Во все времена – как под копирку, с небольшой разницей.

А шло все не так – он говорил со мной спокойно и терпеливо, даже доброжелательно, если я не гнала - как с дорогим гостем. С готовностью отвечал на вопросы, заботился чтобы я хорошо и вкусно поела и не мерзла ночью. Лишний раз не лапал и спокойно относился к бесконечным моим пересадкам со своей лошади на седло позади него и потом – перед ним, когда сидишь боком. Я старалась не наглеть, но иногда и правда тазобедренные суставы начинали ныть и так это… по нарастающей и просто до невыносимости. А еще куча мест им вторила.

К полудню я чуть приноровилась - реже пересаживалась и сильно не психовала. Но шли мы все так же шагом, пейзажи почти не менялись, опять становилось жарко… И тут на глаза попался Адер Бигли. Вернее – напоролась на его взгляд и вспомнила…

- Как мне следует обращаться к Бигли? – поинтересовалась я у мужа.

- Бигли. Он наш вассал, то есть – слуга. Но зачем он вам, миледи?

- Мне есть что рассказать о медицине. А еще я устала и разговор отвлечет… если это возможно.

- Бигли! - резко окликнул он своего вассала. И когда тот подъехал, объявил: - У леди Ризли возникло желание говорить о медицине. Слушай внимательно – я хочу знать твое мнение. Если будет необходимость задавай вопросы, но только по существу дела. Приступайте, миледи.

- Кхм… - откашлялась я и, взглянув на Бигли, впервые улыбнулась ему, хотя тот опять буквально испепелял меня взглядом. Но то ли привыкла уже, то ли поговорить хотелось, но я продолжила:

- Это не совсем мои мысли, а другого человека - умного и опытного. Я действительно хотела бы поделиться ими и услышать ваше мнение.

Он отвел, наконец, взгляд и согласно кивнул. И понеслось… Я говорила сама и требовала ответов у него. Хирурга, оказывается, но и здесь у меня было что сказать.

Потому что пальцы он, ссс…, рубил знатно, так пусть хотя бы на словах подтвердит следующую свою квалификацию. А то, не приведи Господь… а рядом неуч, не имеющий представления о санитарных нормах.

С них я и начала, пространно обрисовав и обосновав санитарные требования существованием вредоносных микроорганизмов.

- Что скажешь? – задумчиво обратился муж к Бигли.

- Звучит достоверно, - нехотя согласился тот, - но, обработав глубокий порез струей свежей мочи, а не бренди, мы избежим слишком сильной боли и больших рубцов на видных местах. Часто люди умирают именно от боли.

- Я не собираюсь убеждать – просто делюсь тем, что когда-то слышала, - не стала я настаивать. Могла быть и неправа, в моче правда есть кислота и она запросто может дезинфицировать. Опыт есть опыт, особенно если он положительный.

- Вопросы и ответы только по делу, - предупредил еще раз Ризли.

- Я и не спрашиваю – откуда…? И то, что многие роженицы гибнут после от родовой горячки – так и есть. Если вы правы, леди Ризли, то я обязательно применю ваши советы на практике.

- Я не всегда бываю права, но в этом случае ручаюсь за свои слова – руки принимающего роды должны быть исключительно чисто вымыты, буквально до скрипа, - жарко заверила я его.

Дальше мы говорили уже втроем. И как-то… не особо уже церемонясь. Чувство было такое – мужчины заключили на время этого разговора временное перемирие, а до этого между ними что-то пробежало, и я даже догадывалась – что. Но сейчас видно было – то, о чем я рассказываю, интересно обоим. Вопросы сыпались с двух сторон, а я отвечала и надеюсь, что грамотно.

Речь не шла о тонкостях проведения операций – сюда я не лезла, хотя кое-что знала о переломах – ломалась в ранней юности. Мы говорили о вещах общеизвестных у нас – карантине при пандемиях, стерильности повязок и инструмента, пользе мытья, вреде нечистоплотности, вшей и блох… последних я тоже хорошо знала – земляных. С началом отопительного периода они появлялись в старой маминой квартире на первом этаже. И тогда наши ноги ниже коленей оказывались искусаны почти в сплошь. Спасали пылесос и обработка коврового покрытия раствором «белизны».

За разговорами не заметили, как добрались до привала. Бигли, кажется, немного потеплел ко мне, и я не жалела для него улыбок – союзники нужны всегда.

- За что Бигли так ненавидел Джейн? – шепотом спросила я мужа ночью, когда мы уже улеглись на попону.

- Он слишком мало знал ее для настолько сильных чувств, - возразил тот, - с чего вы это взяли – что она боялась его?

- Она или я – не знаю, но он странно смотрел тогда – будто убить хотел.

- Убить… Он не смеет приблизиться к вам без разрешения и говорил с вами тогда, насколько я помню, достаточно уважительно. Но я присмотрюсь к нему, Джейн, обещаю вам.