Бывший. Ты пожалеешь! (СИ), стр. 36

– Тебе последние мозги сквозняком выбило? – кричу я, чувствуя, как теряю контроль. – Ты сама разрушила всё! Своими руками, поведением, ложью и манипуляциями!

Её лицо искажается в отвратительной гримасе. Она с силой ставит бутылку на стол так, что та едва не переворачивается.

– Ложь? Манипуляции? А ты-то что, Богдан? В святоши подался? Забыл уже, что сам бросил свою жену прямо в больнице после аварии ради меня? И не делай теперь вид, что я в этом виновата. Ты всегда был трусом, который убегает, как только становится тяжело!

Её слова бьют больно, но я знаю, что это лишь попытка защититься. Я делаю шаг вперёд, заставляя её отступить.

– Ты не жертва, Леся, – говорю я холодно. – Ты всегда думаешь только о себе. Тебе наплевать, кого ты ранишь, лишь бы получить своё. Но это закончится сейчас. Поняла? Ты не будешь больше лгать, ты не будешь больше угрожать Ларисе, и уж тем более не смей втягивать моего сына в этот ад!

Она смотрит на меня, тяжело дыша, её руки сжаты в кулаки. Я вижу, как она борется с эмоциями, как её лицо перекошено от злости, но где-то в глубине её глаз мелькает страх.

– И что ты сделаешь, Богдан? – её голос дрожит, но она всё ещё пытается сохранить высокомерие. – Пойдёшь в полицию? Расскажешь всем, какая я плохая? Никто тебе не поверит. Они уже знают, кто монстр.

– О, нет. Ты еще не знаешь, каким я могу быть. Лучше не доводи меня, Леся, – рявкаю я, чувствуя, как ярость достигает предела. – Я серьёзно. Ещё один шаг в сторону Ларисы, и ты пожалеешь.

Я выхожу из квартиры Леси, хлопая дверью, но не успеваю уйти даже на пару шагов, как за спиной слышу её визгливый голос:

– Ты не имеешь права так со мной обращаться! – кричит она, и я слышу, как за дверью что-то падает. Она распахивает её, выбегая за мной босиком, с перекошенным лицом и слезами в глазах.

– О чём ты вообще говоришь, Олесь? – резко оборачиваюсь к ней, уже не сдерживаясь. – Ты врала мне!

Она делает шаг ко мне, её взгляд полон ярости и какой-то истерической боли.

– Неправда! – возмущается она. – Да, я скрыла, что раньше занималась вэбкамом. И что? Это не измена, Богдан! Это было до тебя, чёрт возьми! Я никого не предавала, а ты выставляешь меня, будто я какая-то грязь под твоими ботинками!

– Ты для меня грязь, Леся! – выплёвываю я, и в её глазах вспыхивает смесь шока и злости. – Ты сама превратила себя в это! Солгала о том, кто ты, прекрасно зная, как это может повлиять на мою карьеру. Очернить всех, кто мне дорог.

Она обхватывает себя руками, как будто пытается защититься от моих слов, но её глаза сверкают от слёз и ярости.

– Потому что я люблю тебя! – визжит она, её голос срывается, становясь хриплым. – Я делала это ради нас! Ты думаешь, мне это нравилось? Думаешь, я горжусь этим? Но я хотела оставить это в прошлом, а ты не смог бы этого принять! Ты просто… просто выкинул меня, как мусор!

Я смотрю на неё, с трудом сдерживая гнев. Её попытки оправдаться звучат как жалкие отговорки. Её любовь? Это не любовь. Это эгоизм.

– Любишь? Ты так это называешь? – шиплю я. – Ты любишь только себя, Леся. Всё, что ты делала, ты делала ради себя. Даже сейчас ты не можешь признать свои ошибки. Ты только обвиняешь других. Не удивлюсь, если и эти следы от побоев не случайно оказались на твоем теле.

Она сжимает кулаки, но не отрицает. Её лицо багровеет, а из глаз текут слёзы.

– Хорошо, Богдан, – вдруг говорит она, её голос становится ниже, спокойнее, но от этого только страшнее. Она смотрит на меня, её лицо словно каменное, но глаза горят ненавистью. – Я заберу заявление. Я забуду обо всём этом, если ты на мне женишься.

Эти слова как гром среди ясного неба. Я смотрю на неё, не веря своим ушам.

– Ты совсем спятила? – выдыхаю я, чувствуя, как внутри всё сжимается. – Шантажируешь меня? После всего, что ты сделала, ты ещё ставишь условия?

Она поднимает подбородок, её лицо остаётся бесстрастным, хотя слёзы всё ещё текут по щекам.

– Да, – отвечает она твёрдо, её голос звучит почти без эмоций. – Или ты женишься на мне, или я сделаю всё, чтобы уничтожить тебя. Заявление — это только начало.

Я сжимаю челюсть почти до боли. Гнев накрывает меня с головой. Она зашла слишком далеко. Но, глядя на её лицо, я понимаю: она не шутит. Леся всегда была готова идти до конца. И сейчас она видит себя победительницей в этой грязной игре.

Глава 34.

* Богдан *

В какой-то момент мне кажется, будто передо мной стоит не та женщина, с которой я делил постель, а какая-то хищница, готовая перегрызть горло ради собственной выгоды.

– Ты серьёзно собралась заставить меня жениться на тебе с помощью шантажа, – мой голос звучит холодно, как лёд. – Хоть понимаешь, насколько это жалко звучит?

Её глаза блестят от слёз, но в них больше злости, чем боли. Она с вызовом поднимает подбородок.

– Да, Богдан, серьёзно, – говорит Олеся, не отводя взгляда. – Я не дам тебе так просто выкинуть меня из своей жизни. Думаешь, можешь просто уйти? Оставить меня ни с чем? Нет уж. Если я недостаточно хороша для такого, как ты, то, по крайней мере, я сделаю так, чтобы ты заплатил за все те унижению и ту боль, что я пережила по твоей вине.

Внутри всё закипает. Её слова, уверенность, это мнимое чувство власти, которым она кичится, попытки возложить всю вину на меня… Всё это вызывает во мне такую ярость, что я едва могу сдержаться.

– Ты вообще слышишь себя? – рычу я, делая шаг ближе. Её дыхание сбивается, но она не отступает. – Ведешь себя, как какая-то неадекватная. Беременной еще прикинулась… Думаешь, выставляя себя жертвой, сможешь управлять мной? Ха! Лесь, я надеялся, что ты поведешь себя умнее. Кончай с истериками и этим бредом. Ты сама уничтожила всё, что у нас было. Ты! Не я. Не Лариса. Не кто-то ещё. Ты.

Она сжимает губы, но не сдаётся. Её плечи дрожат, но голос остаётся ровным.

– Нет, Богдан, – выплёвывает она, её глаза сверкают от ярости. – Это именно твой сынок нарыл на меня компромат. Именно он слил его тебе. Без его вмешательства ты до сих пор бы кувыркался со мной и говорил о своей любви. Это твоя женушка, вся бедная и несчастная, до сих пор одна и готова радостно принять тебя обратно в свои объятия. Она теперь на моем фоне практически святая, а я дерьмо, да? Такие как она всегда ставят себя выше других. Ей же не приходилось никогда бороться за место под солнцем. Неизвестно, как бы она зарабатывала деньги, если бы оказалась на моем месте. Может вообще на панель пошла. Хотя эту жирную кобылу туда бы и не взяли. Так что это именно вы виноваты во всем! Ты. Твоя бывшая, твой сын!

– Закрой свой поганый рот. Еще раз оскорбишь Ларису и заявление придется писать уже на меня, – перебиваю её, не давая продолжить поток говна. – Представляешь, Лесечка, если бы ты не раздвигала ноги перед камерой, не терла себя между ними на всеобщее обозрение, а зарабатывала деньги честно, как это делают другие, то и виноватых искать не пришлось бы. Семен бы не нашел тех видео. Именно из-за своих тайн, манипуляций и претензий ты дошла до такого финала. Хотя… Это уже вряд ли что-то изменило бы между нами. Я стал уставать от тебя. От твоей тупости, от твоей лживости, от твоей вульгарности. С тобой же и поговорить, кроме шмоток и бабок, больше не о чем. Все твои планы ограничиваются желанием куда-то съездить и выложить в соцсети то, что ты сожрала. Я даже не знаю, кто ты на самом деле. Я столько провел с тобой месяцев, а так и не понял, где ты настоящая, а где изображаешь из себя прожженную суку. Ты для меня — чужая. И то, что ты стоишь здесь и шантажируешь меня, только лишний раз доказывает, что я прав.

Она качает головой, смеётся, но в её смехе нет радости. Только боль и горечь.

– Чужая? Прожженная сука? Хорошо. Пусть так, – её голос звучит глухо, но в нём слышится угроза. – Тогда будь готов к тому, что эта сука сделает твою жизнь адом. Я сдержу своё слово, Богдан. Ты пожалеешь, что бросил меня.