Лесной дозор. Дилогия (СИ), стр. 82

Я закинул автомат за спину, чтобы всем своим видом показать отсутствие агрессии, вышел из‑за дерева и направился прямо к центру лагеря. Ботинки хоть и хрустели достаточно громко, но охрана заметила меня только тогда, когда я подошел вплотную к желтой заградительной ленте.

Вот вам и перепуганные бойцы. Сосредоточенности ноль. Если они меня с трудом углядели, то что говорить про мелких зверей еще и в потемках.

Двое солдат мгновенно вскинули оружие.

– Стой! Проход запрещен! – крикнул один из них, напряженно вглядываясь в мое лицо.

Я даже шага не замедлил. Просто поднял руку, отодвинул желтую ленту в сторону и прошел под ней, глядя на бойцов тяжелым взглядом.

– Опусти стволы, парни, – ответил я спокойно. – Я местный дозорный‑егерь. Прибыл по указу Канцелярии.

Солдаты неуверенно переглянулись, но оружие чуть опустили. Я выудил из‑за пазухи свой жетон, на котором был выбит код и также висела ключ‑карта, которые были вполне весомым аргументом. Да и, думаю, мой уверенный вид сбил их с толку. Я прошел мимо бойцов и направился прямо к седому мужчине в богатом меховом полушубке, который громко подгонял лаборантов. Судя по приказному тону и любовью раздавать указания, размахивая руками, но при этом ничего не делать самому – начальник.

По пути я нагнулся, поднял из сугроба грязную обертку от галетного печенья и смял ее в кулаке.

– Добрый день, – произнес я громко, останавливаясь в двух шагах.

Профессор вздрогнул, резко обернулся и уставился на меня.

– Вы кто такой? – спросил он, нервно поправляя очки на переносице. – Посторонним вход воспрещен! Здесь происходят аномальные…

Я не дал ему договорить. Разжав кулак, я бросил скомканную обертку прямо ему под ноги.

– Вы у себя дома тоже фантики на ковер кидаете где попало? – спросил я бесстрастно.

Мужчина поперхнулся воздухом, быстро заморгал, переводя взгляд с мусора на мое лицо.

– Что вы себе позволяете⁈ – раздался резкий голос сбоку.

Шагая широким шагом ко мне, подошел крепкий мужчина, судя по погонам, капитан и начальник охраны. Он положил ладонь на кобуру и выпятил грудь, пытаясь задавить меня авторитетом и званием.

– Мы находимся здесь по прямому распоряжению имперской Канцелярии. Вы мешаете работе специальной комиссии. Немедленно покиньте периметр!

Я медленно повернул голову к капитану. Молодой парень, лет тридцать с небольшим. В глазах плещется важность, а руки дрожат от пережитого ночного испуга.

Ох и молодежь… Ну что ж вы все пытаетесь щеголять своими регалиями и полосками на плечах, будто это из вас делает каких‑то особенных?

Хотя… это во мне говорит проживший жизнь и многое переоценивший человек, а им еще жить и жить. Глядишь, в старости вспомнит этот эпизод и будет седые волосы рвать от собственной глупости, если оные еще останутся.

А может и не будет. Некоторые люди с годами становятся только хуже.

– Послушай меня внимательно, капитан, – сказал я, глядя ему точно в переносицу. – Вы сейчас находитесь не на плацу и не в министерских коридорах. Вы находитесь в моем лесу. Это четвертый сектор, и я здесь хозяин. Я отвечаю за порядок на этой земле. И ваши специальные полномочия не дают вам права превращать это место в помойку.

Я вытянул руку и ткнул пальцем в сторону оврага.

– Вы вчера притащили генераторы и поставили их прямо на зимние запасы местных лесных обитателей, раздавили их еду, набросали сверху мусора и пролили техническое масло. А потом вы удивляетесь, почему ночью вам мерещатся монстры, а на головы сыпятся шишки.

Мужчина в полушубке моргнул, приоткрыв рот.

– Шишки? – переспросил он сбитый с толку. – Подождите, вы хотите сказать, что те звуки и тени…

– Я хочу сказать, что вы напугали до смерти мелких пушистиков, а они всего лишь пытались вас прогнать от своей еды, – ответил я. – Никаких аномалий, монстров или ужасных тварей.

Осознав, что отряд охраны позорно сбежал от лесных грызунов, капитан густо покраснел. Этот факт явно задел его офицерскую гордость.

– Вы переходите все границы! – рявкнул он, делая шаг ко мне. – Я немедленно доложу о вашем поведении руководству!

– Докладывайте, – я равнодушно пожал плечами. – Составьте рапорт в мельчайших подробностях о том, как вся научная экспедиция, поджав хвосты, сбежала из леса, сначала устроив здесь свинарник, а затем перепугавшись шуршащих грызунов в ночи. Мне кажется, что Дорофеева, которая и привлекла меня к расследованию этого инцидента, с огромным удовольствием почитает о случившемся. А еще и посмеется от души.

Капитан поджал губы и умолк, кажется, прикинув как это будет выглядеть, если он напишет в рапорте правду, то в ближайшие годы повышения по службе ему точно не видать. А если соврет, а потом станет известны детали из рапорта, который могу подать я, то еще и по шапке получит. Ситуация для него складывалась не самая радужная, если начнет переть рогом.

Я сложил руки на груди и обвел взглядом разбросанный по поляне мусор.

– И просто так, к слову, статья двести четырнадцать, часть третья об охране природных богатств Российской Империи. Вы ведь знакомы с санкциями по этой статье?

Капитан нервно сглотнул, буравя меня взглядом.

– Я вам напомню, – продолжил я. – Штраф до ста тысяч рублей плюс полная конфискация брошенного на месте оборудования в пользу лесного хозяйства. А для должностного лица, допустившего подобное – взыскание экологического ущерба из личного жалования и выговор с занесением в личное дело.

Я несколько секунд помолчал, глядя на капитана безразличным выражением лица, пока у него аж вена на лбу выступила.

– Так что, – я поскреб пальцами щетину на щеке, оглядывая поляну, – бойцы не хотят прямо сейчас получить по наряду вне очереди и быстренько тут навести порядок?

До моего уха отчетливо долетел звук, как у него скрипнули зубы.

– Собрать мусор! Быстро! – скомандовал он.

Сначала бойцы и сотрудники непонимающе переглянулись.

– Капитан, вы… – начал было мужчина в полушубке, поправляя очки.

– Я сказал, – процедил офицер, повернув багровеющее лицо к ученому, – собрать мусор. Живо.

Ученые и лаборанты побросали кабели и принялись ползать по снегу, подбирая раскиданный пластик. Я стоял на месте и внимательно контролировал процесс.

– Вон там, под кустом, еще обертка лежит, – указал я пальцем молодому технику, который тот же час побежал и поднял мусор.

Процесс уборки занял не более пятнадцати минут и, как оказалось, вся эта словесная перепалка не стоила даже выеденного яйца. Если бы не нагадили, то я бы и не устраивал сцену, а так…

– И еще, – добавил я, повернувшись к капитану, – когда прибудете в расположение, то со следующей поставкой в мой бункер, а когда она будет, потрудитесь узнать сами, уж не забудьте за свой счет прислать три мешка орехов и сухофруктов. Компенсация для зверей, которых вы оставили без еды.

– Егерь, – просипел он, наклонив голову и глядя на меня исподлобья, – вы, кажется, забываетесь.

– Ни капли, – ответил я. – Если я их не увижу, то по весне, когда поголовье прыгунов снизится троекратно, я напишу, что именно ваша экспедиция стала тому причиной и приложу фотографии, которые успел сделать утром.

Я блефовал. Фотографий я не сделал, хотя надо было.

Он посмотрел на меня так, словно желал, чтобы я тут же провалился сквозь землю или споткнулся у Разлома и канул в него.

– Есть прислать три мешка микса орехов с сухофруктами, – выдавил он с трудом.

– Вот и ладненько, – я широко и добродушно улыбнулся ему, хотя на языке так и вертелось добавить, что в противном случае я позову Михасика вести переговоры.

Еще через полчаса экспедиция свернула остатки лагеря, погрузила мешки с отходами на грузовые платформы и поспешно взобралась на гравиборды. Транспортеры загудели, поднимая снежную пыль, и колонна покинула мой участок, отправившись в сторону гарнизона.

Еще какое‑то время я смотрел им вслед, после чего вернулся к гравиборду, встал на него и поехал обратно к бункеру. Наказывать высокомерие и восстанавливать порядок на вверенной территории всегда приятно, но еще приятнее будет, когда ко мне приедет три мешка, и я их отдам прыгунам.