Лесной дозор. Дилогия (СИ), стр. 66

Я заглушил двигатель доски, сошел на наст и принялся медленно обходить территорию по кругу, выискивая что‑нибудь такое, что мы могли упустить.

Вскоре тишину тайги нарушил низкий гул, и сквозь деревья показались три летящих силуэта. Ольга Владимировна и двое солдат сопровождения плавно затормозили у края поляны.

– Добрый день, Егор Дмитриевич, – поздоровалась она, стягивая с лица шарф. На ней была все та же одежда. На губах блуждала едва заметная улыбка, напоминающая о нашем недавнем разговоре по рации.

Солдаты тут же рассредоточились по краям просеки, взяв под контроль лесную зону, а сама Ольга Владимировна выудила из глубокого кармана пальто странный прибор. На вид он напоминал продолговатую металлическую коробку с небольшой шкалой, на которой дрожала тонкая стрелка, и длинной антенной на конце.

Она начала медленно водить этим устройством над припорошенным снегом, внимательно вглядываясь в показатели.

– Что это? – поинтересовался я прибором, которым она водила по местам, где были следы исчезнувших людей.

– Ему по сей день не придумали нормального названия, поэтому мы его называем «магометр», – ответила она, не отрывая взгляда от шкалы.

– Магометр? – переспросил я скептично, удивившись немного глупому названию. – И что он измеряет? Наличие магии в пространстве?

– А вы более проницательны, чем я думала, – она улыбнулась уголками губ, проводя прибором у других следов. – Да, почти верно. Прибор сканирует пространство и улавливает частицы в магическом спектре, что может помочь узнать, была ли здесь замешана магия.

Ясно. Своеобразный счетчик Гейгера, только вместо радиации он улавливает магический фон.

В голове сразу же зашевелились тревожные мысли. А что, если эта штуковина отреагирует на меня? Точнее на мою правую ногу, к которой я применял системный навык «Малого исцеления»?

Когда Ольга Владимировна развернулась и повела прибором в мою сторону, я невольно затаил дыхание, готовый в любой момент отступить назад. Но стрелка на шкале даже не дрогнула, а динамик устройства продолжал издавать лишь редкое сухое шипение.

Забавно. Он не реагирует на меня. Выходит… системные способности не являются магическими в этом мире? Или они выходят за рамки привычного понимания «магии»?

А вот чем ближе мы подходили к тому месту поляны, где, судя по следам, стоял У‑ук, или как его там, тем сильнее магометр начинал щелкать и трещать.

Хруск.

Звук сломавшейся под тяжелым весом ветки заставил нас обоих замереть.

Хрусть.

О нет… нет‑нет‑нет. Только не ты. Не сейчас.

Я медленно развернулся в сторону, откуда доносился тяжелый шаг явно крупного существа.

Переглянувшись, солдаты вскинули автоматы, взяв на прицел засыпанные снегом можжевельники на краю просеки.

О, Система, надеюсь, это и вправду не он. Если сюда сейчас вывалится рогатый великан с оленьей башкой, мы здесь все ляжем за пять секунд или исчезнем без следа, как и остальные бедолаги.

Прямо перед моими глазами, перекрывая вид на колышущиеся ветки можжевельника, внезапно вспыхнула полупрозрачная рамка нового сообщения:

Системная подсказка: пользователь, вас обрадовать или огорчить?

Я аж заморгал растерянно, едва не выронив автомат из рук от такой дикой несвоевременности.

ДА ЧТО У ТЕБЯ ЗА СТРАННЫЕ И НЕУМЕСТНЫЕ ВОПРОСЫ ТАКИЕ, А⁈ Нашел время шутки шутить, окаянный!

Глава 6

И все же доставшаяся мне Система явно обладала весьма специфичным, я бы даже сказал издевательским чувством юмора. Если в первые дни, мне казалось, что это просто какая‑то бездушная информационная фиговина вроде встроенной в мозг энциклопедии, которая подкидывает факты и помогает с распределением навыков, то теперь я начинал подозревать неладное. Эта штука была чем‑то обособленным и, вполне возможно, обладала зачатками самосознания.

Но не об этом мне сейчас надо было думать, потому что ситуация на поляне накалялась с каждой секундой.

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: так что вы выбираете?]

Давай уже сюда любую информацию!.

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: как скажете. Хорошая новость: это не монстр с планеты картарианина. Плохая… ]

Припорошенные снегом ветви можжевельника с хрустом разошлись в стороны. Из них, тяжело переваливаясь с лапы на лапу и низко опустив массивную башку, вывалился огромный бурый медведь, который по всем законам природы должен был сейчас мирно спать, посасывая лапу в берлоге, дожидаясь весенней капели.

Прямо над его холкой в морозном воздухе вспыхнула плавающая надпись с четким желтым контуром:

[МЕДВЕДЬ‑ШАТУН, 8 УРОВЕНЬ]

Я на секунду замер. Желтый… Как предупреждающий сигнал на светофоре. Значит, это нейтрал? Выходит, он к нам не агрессивен прямо в эту секунду и не рассматривает нас как первоочередную добычу, но готов ринуться в бой при любом проявлении агрессии с нашей стороны? Наверное так…

Я быстро окинул взглядом незваного гостя. Шерсть грязная, колтуны на боках, в которых застряли репьи и сухие еловые иголки. Левый глаз наискосок пересекал старый белесый шрам, на котором так и не выросла шерсть, отчего рубец бросался в глаза и придавал морде зверя поистине бандитский вид.

Для обычного бурого медведя он был слишком здоровенным. Настоящая гора мышц и когтей, килограммов под пятьсот живого веса. И тот факт, что он превосходил меня аж на три уровня, тоже не придавал никакого оптимизма. Шатун зимой – это вообще самое страшное, что может встретиться в тайге. Зверь, поднятый из спячки, голодный, злой на весь мир и не ведающий страха.

Солдаты сопровождения, стоявшие позади меня, тут же навелись на тушу.

Медведь же в ответ на этот недружелюбный жест остановился, нахмурил косматые брови, задрал тяжелую голову и принялся шумно втягивать носом воздух, анализируя запахи на поляне.

– Ти‑и‑ихо, тихо, парни. Никакой стрельбы, – не оборачиваясь, сказал я им ровным голосом. – Нечего мне тут зверье пугать.

Я медленно выставил левую руку в сторону солдат, призывая их опустить оружие, а взгляд перевел обратно на косматого.

– Ты ж к нам не с дурными мыслями пришел, правильно же? – обратился я к медведю спокойно.

– Доколе шастать тут будете, ироды проклятущие? – вдруг выдал косолапый. – Али лапою вам тяжелой да по хребтине вдарить надобно, чтоб неповадно было? Али потроха ваши, аки гирлянды, по ельнику развешать⁈

Судя по тому, как еще сильнее напряглись бойцы за моей спиной и как судорожно сглотнула Ольга Владимировна, они слышали только угрожающее медвежье ворчание, переходящее в рык.

А вот я слышал вполне осмысленную речь, пускай и крайне своеобразною, словно передо мной не медведь стоял, а раскольник‑старообрядец. И изъяснялся он подобающе.

Работает «друг зверей», мать его. Работает!

– Парни, опустите стволы, – повторил я еще настойчивее. – Не драконьте мне зверя. Уберите пальцы со спусковых крючков. Одно неверное движение, и он нас всех здесь порвет раньше, чем вы магазины опустошите.

– Дозорный, вы с ума сошли? Перед нами прямая угроза! – громко шикнула на меня Ольга Владимировна.

Я краем глаза заметил, как эта некогда железная и высокомерная женщина из Канцелярии, отбросив всю свою статусность, мелкими шажочками уже оказалась у меня за спиной, инстинктивно пытаясь закрыться моим телом от лесного кошмара.

– Это не угроза, а обычный медведь‑шатун, – ответил я ей, не сводя глаз с желтого контура. – Его просто что‑то разбудило посреди зимы, и теперь он крайне недоволен этим фактом.

– Недоволен? Гнев переполняет душу мою! – рявкнул медведь, грузно топнув передней лапой по снегу. – Приперся тут басурманин рогатый, скачет по лесу, аки конь окаянный, ТАК ЕЩЕ И ХОРОМЫ МОИ ЗИМНИЕ ПОРУШИЛ!!! Я когда на белый свет из‑под завала того выкарабкался, думал, надвое супостата разорву, а евонный и след простыл… Обожди, – морда медведя вдруг вытянулась, уши торчком встали, и она приняла самую настоящую мимическую маску крайнего удивления. – Ишь ты… Никак ты речь мою разумеешь, человече?