Лесной дозор. Дилогия (СИ), стр. 58
Слова застряли у командира в горле. Глядя на них с того конца коридора, полностью перегородив единственный выход из бетонной коробки, стоял самый настоящий Леший.
Худой, неестественно высокий, состоящий из переплетенных лоз, мертвых ветвей и сухих листьев. А на месте головы у этого чудовища красовался огромный, выбеленный временем медвежий череп. И прямо сейчас Леший молча смотрел на непрошеных гостей чернильной пустотой глазниц.
Леший. Дух чащи, которым пугали непослушных детей в Резервациях. Существо, которое, согласно всем старым преданиям, появлялось перед путниками только в одном‑единственном случае – когда однозначно хотело сжить неприятеля со свету и разорвать его на куски.
Но это было невозможно! Этого просто не могло быть! Леших не видели в этих лесах уже больше половины века!
А тем временем внутри устрашающей иллюзии Бу, руководствуясь исключительно миролюбивыми мотивами и логикой исследователя, был искренне рад новым посетителям. Просканировав их экипировку, он пришел к выводу, что это представители той же расы, что и Наира.
«Добрый день, вы кто такие? Наверное, вы друзья Наиры и Егора, вопрос?» – мысленно сформулировал Картарианин вежливое приветствие и попытался его озвучить.
Но магическая иллюзия фольклорного монстра имела свои специфические звуковые свойства. Вместо переливающегося гудения из мертвой медвежьей пасти вырвался оглушительный гортанный и пробирающий до самых костей рык. Звук был настолько жутким и низким, что по стенам бункера пошла вибрация, а у пришедших рейнджеров души моментально ушли в пятки.
Лариэль с испугу нажал на спусковую скобу. Несколько пуль ушли в стену, высекая крошку, а сам эльф вскрикнул и выронил автомат, который повис на ремне.
Заметив, что гости явно растеряны и роняют предметы, Бу решил проявить еще больше участия. Он поднял сплетенную из веток когтистую лапу и сделал широкий, доброжелательный шаг в их сторону.
– Не бойтесь, я не причиню вреда! – выдал он.
«РРЫРАРЫРГХХХАРЫРЫРАР», – услышали гости.
Для эльфов этот жест стал последней каплей.
Забыв про оружие, субординацию и боевую подготовку, эльфы в панике начали с истошными воплями носиться по замкнутому помещению бункера. Мананил, пытаясь уклониться от мнимого броска монстра, сиганул через деревянный стол, зацепился ногой за столешницу и с грохотом перевернул его, раскидав по полу кружки и документы. Третий рейнджер с разбегу влетел в стеллаж с медикаментами, обрушив стеклянные колбы, банки и пучки сушеных трав.
Лариэль, поскальзываясь на рассыпанным чабреце и битом стекле, попытался забиться в угол, снес стойку радиоаппаратуры, вырвал с корнем провода и опрокинул тяжелый стул. Завыла сирена. Они метались по комнате как испуганные мыши, отталкиваясь от стен, сбивая друг друга с ног и уворачиваясь от «смертоносных» когтей Бу, который просто стоял на месте и пытался понять, почему гости ведут себя так нерационально и крушат мебель.
Камень сделал еще один шаг назад, искренне пытаясь дать беснующимся существам больше пространства, и случайно сместился от коридора к стене, полностью освободив проход к выходу.
Эльфы, заметив спасительную брешь, ломанулись прочь. Расталкивая друг друга локтями, спотыкаясь и скользя по рассыпанному мусору, они вывалились в тамбур, снесли по пути металлическую вешалку, оставив на линолеуме черные следы от подошв, и пулей вылетели на морозную улицу.
Бу огорчился такому быстрому окончанию визита, поскольку контакт еще не был установлен должным образом.
– Погодите! – крикнул им вслед Бу, бросаясь в погоню. – Я не причиню вам вреда! Утверждение!
Но из бункера в спины убегающим эльфам ударил лишь новый раскатистый рев разъяренного лесного духа, от которого рейнджеры прибавили ходу так, что снег из‑под их ботинок полетел фонтанами. Бу несся следом за ними, легко перемахивая через поваленные деревья и сугробы, тщетно пытаясь докричаться до гостей и объяснить, что произошло досадное недоразумение.
– Затем я угодил в ловушку, – подытожил Бу. – А потом появились вы.
Я сидел в единственном уцелевшем кресле, прикрыв лицо ладонями. Ночес на моих коленях мирно мурчал, не подозревая о том, какой цирк абсурда только что был пересказан.
Наира стояла напротив. Она медленно переводила взгляд с меня на Булыжника, потом на перевернутый стол, затем на вырванные провода рации и рассыпанный по полу чай.
– А теперь и мне переведи, пожалуйста, – сказала она.
Глава 3
Конечно же я ей все это перевел. А как иначе? Пересказал Наире все то, что только что услышал от Бу про скуку, про фигурку на полке, про блестящую идею с маскировкой и про то, как гостеприимный камень решил открыть дверь незваным эльфам.
Закончив краткий перевод, я обвел их обоих тяжелым взглядом.
– Ка‑а‑а‑ак? – протянул я, – Скажите мне оба, ну ка‑а‑ак вам в голову пришло такая чудесная и замечательная идея – нарядить нашего друга в лесное чудище, которого тут не видали уже много десятилетий?
Они стояли и смотрели на меня. Точнее эльфийка косила глаза в сторону перевернутого стеллажа, всем своим видом показывая, что она тут вроде как и ни при чем, но при этом явно ощущая себя виноватой. А Булыжник просто стоял. Какая у него могла бы быть эмоция на лице, если бы это лицо у него имелось, представлялось с огромным трудом. Хотя… что‑то мне подсказывало: не знай я всей правды, то задай сейчас вопрос «кому, черт возьми, показалось прикольным и веселым наложить иллюзию?», они бы однозначно ткнули друг в друга.
Детский сад, штаны на лямках. Одной под сотню лет, второй вообще хрен знает сколько тысячелетий формировался в своем измерении, а ведут себя так, словно их мамка за разбитую вазу отчитывает.
Я приложил ладонь ко лбу и провел ею сверху вниз по лицу, глубоко и шумно втягивая воздух носом. Надо как‑то брать ситуацию под контроль, потому что эта парочка явно не осознавала масштабов проблем, которые они могли нам всем организовать.
– Первое: Булыжник, никогда, слышишь меня, никогда больше так не делай, – я убрал руку от лица и строго посмотрел на него. – Не уходи без моего ведома никуда и ни под каким предлогом. Да пусть хоть все твои друзья из твоего мира сюда телепортируются, не смей покидать территорию бункера и его окрестности дальше чем на сто метров. Гулять – гуляй, дыши воздухом, если он тебе нужен, но за невидимую границу территории не выходи. А если бы мы тебя не нашли? А если бы эти остроухие олухи…
– Эй! – тут же возмущенно вскинулась Наира.
– Прости, – отмахнулся я, даже не глядя на нее. – Так вот, если бы эти остроухие олухи…
– Ну, эй! – эльфийка аж ножкой топнула по усыпанному травами линолеуму.
– Из песни слов не выкинешь. Я ж не тебя олухом называю? Нет? Вот и помолчи. Провинившиеся лишены права голоса!
– Я тут старшая! – решила она козырнуть возрастом, гордо вздернув подбородок.
Я только усмехнулся.
– Деточка моя, солнышко ясное, чудесное ты летнее дитя, – выдал я. – Тебе сколько годков‑то, а? Как давно из отчего гнезда выпорхнула? Сама ж говорила недавно, что по вашим меркам ты еще совсем юная роза нецелованная.
– Ну… – она мгновенно замялась, сбитая с толку моим напором, и румянец снова тронул кончики ее острых ушей.
– Ну вот и слушай, что я говорю, и не перебивай, – жестко припечатал я.
Сейчас во мне говорил старый дед, к бабке не ходи. Я и чувствовал себя так, и говорил соответственно. Молодые голосовые связки отлично справлялись с ворчливыми интонациями пенсионера.
Я снова перевел взгляд на Камень, который внимательно слушал нашу перепалку.
– Так вот, Бу. Что если бы тебя уволокли хрен знает куда, и что тогда?
– Бу познакомился бы с новыми друзьями. Утверждение, – незатейливо и абсолютно искренне ответил он.