Седьмой предок. Дилогия (СИ), стр. 82
– Стреляй!
Шесть коротких арбалетных болтов быстро устремились вперед. Однако только три из них убили наповал уродливых зверей. Остальные просто попали, замедлив или даже не оказав никакого воздействия.
У‑у‑у‑у‑у‑у‑у!
Воин с рогом улучил момент, чтобы снова подать сигнал. А дальше звери оказались слишком близко. Времени, чтобы снова взвести достаточно медленные арбалеты, не оставалось…
– Сдохни! – прорычал единственных из них, экипированный щитом. Он косо ударил прыгнувшего на него монстра, сбив таким образом атаку. С тихим, мерзким хрустом меч проломил голову твари. Но радоваться было некогда – ведь на место погибшего прыгнули сразу две новых твари!
Громкое дыхание слышалось слева. Это его товарищ, вооруженный саблей, отчаянно полосовал монстра. Сталь мелькала в воздухе, размазываясь от скорости. Но среднее качество лезвия, и примерно такой же паршивости заточка не давала возможность нанести действительно смертельный удар одним движением. Воин просто полосовал доступные части монстра, стараясь сбивать ему движения, мешая атаковать напрямую. Тот шипел, истекая кровью, но упорно пытался добраться до человека…
Справа командир патруля – статный, мускулистый воин, энергично размахивал мечом. Каждый выпад, каждый удар можно было зарисовывать как пример боевого искусства. Несколько монстров, лежавших рядом, только подтверждали его ужасающую боевую эффективность.
Патрульный с рогом за спиной широко взмахнул мечом, отгоняя кружившего монстра. Но его сородич, с гипертрофированными задними лапами неожиданно высоко подпрыгнул и обрушился сверху на патрульного. Тот успел лишь выставить клинок перед собой. Острое лезвие вонзилось в грудь монстра… но зверь все‑таки сбил с ног человека. Сразу трое монстров накинулись на упавшего, и моментально загрызли его.
– Проклятье, Ломан!
Сосед погибшего со слезами на глаза взглянул на место, где уже бездыханное тело рвали твари, но не кинулся туда. На него и так наседали сразу двое. Отбиваться от них, при этом хоть немного отслеживая обстановку вокруг – вот максимум, на который он был способен.
Сразу четверо монстров накинулись еще на одного воина. Ни меч, ни слабенький огонек техники не стал преградой для уродливых, уже почуявших запах людской крови тварей. Они буквально погребли под собой его визжащим, живым комком…
– Отходим понемногу!
Командир патруля принял единственное возможное в их случае решение. Пока часть монстров отвлеклась на погибших людей и своих сородичей – есть шанс ослабить давление. Однако этот крик привлек внимание сразу нескольких монстров, все еще круживших, но не нападавших. Возможно, они были просто умнее, и ждали, пока их сородичи атакуют первыми… Но в этот момент они сообща накинулись на командира…
… Воин со щитом отчаянно отбивался. Скорее даже, не отбивался, а не давал себя загрызть, отчаянно раздавая мощные удары на грани своих возможностей. Меч колол и рубил, щит отталкивал, бил и парировал. Едкий пот заливал глаза, и мужчина ощущал, что еще пару мгновений – и он не выдержит. И так, наверное, только благодаря духам удачи до сих пор он удерживался от гибели. Но разодранный лоб заливал правый глаз кровью, а бок «стрелял» резкой болью при каждом движении. То ли пробит доспех, то ли какая‑то тварь умудрилась ударить сквозь сочленения…
– Атака по готовности! – раздался далекий крик. Свист стрел, и более короткие, резкие звуки, с которыми металлические наконечники врезались в монстров… Мужчина не решался двигаться, опасаясь попасть под «дружеский огонь».
Последний уродец упал, истыканный стрелами. Только тогда воин со щитом бессильно опустил руки. Вокруг были лишь трупы монстров. Ни одного патрульного, кроме него, не было видно. Учитывая то, что только что творилось, искать выживших на земле бесполезно. Любой, кто упал тогда, шансов уцелеть не имел.
– Я выжил? Я выжил, ха‑ха‑ха! Я выжил, а они – нет. Как же так…
Слезы радости и одновременно горечи текли, смешиваясь с кровью. А отряд конных лучников рассыпался редкой цепью, прочесывая окружающее пространство. Вдруг где‑то еще прячутся такие же монстры?
Глава 16
Руэри обвел взглядом окружающий пейзаж. Ровная степь, казалось, тянулась без конца и края. Серые, пожухлые на солнце травы. Следов жизни почти нет – разве что мелкие птички умудряются что‑то выклевывать на земле, да изредка прожужжит вездесущее насекомое. Небо, словно отражение земли, затянуто блеклыми облаками, перекрывавшими солнце. Вялые порывы ветра гоняют окружающую пыль и сухие частицы трав. Все, что вокруг, можно описать всего двумя словами – унылое место. Животных практически нет, караванных путей нет, люди обходят стороной.
– Не зря это место назвали «Одинокий угол»!
Юноша покачал головой. Его лицо было затянуто тряпкой. Но на этот раз не ради маскировки, а для защиты от пыли.
Спустя полдня впереди появилось кое‑что новое. Пересохший ручей прорезал часть степи, словно нож – черствый хлеб. Трава вдоль него была уже не серая, а желто‑зеленая. И даже кое‑где высились деревья. Правда, их листья свернулись практически в иголки – все ради экономии драгоценной в этих местах жидкости.
Побродив еще немного, он обнаружил несколько деревьев, росших рядом. Снизу они напоминали грибы – тонкие, голые ветки расходились зонтиком от главного ствола, останавливая свой рост на одной и той же высоте. И только верхушка немного зеленела.
Он подошел к ним. Обошел, сделав небольшой круг. Потом круг побольше… Расширил зону поисков.
– Ха! Так и думал, что этот засранец кое‑что скрыл. Но главное он выдал, пусть даже сам и не сообразил об этом – тайник Маедока находится вдоль ручья. А защита… может, от кого‑то и защитит. Но для меня – наоборот, точно покажет, где что‑то спрятано!
У хитрого кролика три выхода из норы. А Бородач был не глупее. Так что, несмотря на бедственное положение в котором он оказался, у него все еще был припасен солидный запас денег. На черный день. А его жалкие попытки скрыть это – не больше чем желание досадить победителю.
Пересохший ручей не всегда такой. После обильных дождей он возрождается, наполняя эти места на короткое время журчанием воды. А потом вновь затихает. Но главное – это замечательный ориентир в этих безжизненных местах! Основное назначение любого тайника – скрывать. Скрывать так, чтобы не нашли чужие. И в то же время так, чтобы его мог легко обнаружить владелец. Если бы Маедок просто зарыл его под ногами в произвольном месте Одинокого Угла – никто бы точно не нашел! Слишком уж тут все однородно. Но был и жирный минус в таком варианте – сам спрятавший тоже скорее всего не смог бы найти…
…Юноша бродил тут еще несколько часов. И вдруг нога Руэри, собиравшаяся опуститься, остановилась в воздухе.
– Стоп. Что‑то не так!
Юноша застыл, пытаясь проанализировать собственные ощущения. На слух – ничего. Тихо, лишь завывания ветра. Пахнет сухой землей, и едва ощутимо высохшими травами. Визуально – очередной чахлый кустик, из последних сил цепляющийся за эту суровую реальность. Энергия…
– Вот оно!
В этом месте едва ощутимо, на самой грани, что‑то было не так с окружающей энергией. Руэри внимательно огляделся. А когда это не принесло никаких результатов, принялся расхаживать туда‑сюда, полагаясь больше не на зрение, а на восприятие энергии.
– Такое ощущение, что я нахожусь в иллюзорной формации. Вот только, в отличие от тех, которые делают так, что невозможно из нее выйти, эта, похоже, устроена совсем наоборот. Она буквально сама выталкивает человека отсюда. А зачем такое делать? Значит, она скрывает тайник! Все просто!
Высокоуровневая формация исказит восприятие так, что человек даже не поймет, что он внутри. Тут же… Рассчитывать на такое мастерство в мире Смертных, да еще и на защите тайника какого‑то бандита точно не стоит. А значит, будут недочеты. Так что стоит воспользоваться самым простым, и надежным методом.