Седьмой предок. Дилогия (СИ), стр. 81
Однако, стоило ему зайти в тихий переулок, как сразу четверо наемников накинулись со всех сторон. Его моментально скрутили так, что даже дышал с трудом.
– Вроде, похож…
– Да он! Не сомневайся! Вот, смотри, его портрет?
Один из наемников вытащил портрет Руэри. И, как назло, оказалось, что лицо Диглана было процентов на восемьдесят‑девяносто похоже. Словно родной брат!
– Точно, он! Пакуем его!
Наемники сноровисто связали юношу, предварительно заткнув рот, потом затолкали в большой мешок и потащили куда‑то. А сверток с вожделенными сапогами отлетел в сторону, упав в заросли колючей крапивы.
Тем временем разведчики двух других отрядов, увидев, что цель найдена и захвачена, тоже активизировались.
В итоге, когда отряд‑счастливчик уже был на полпути из города, дорогу ему перегородили два других отряда. Почти три десятка матерых наемников остановились, держа руки на оружии. Прохожие, увидев такую картину, разбежались по сторонам.
– Это наша добыча!
– Ха! Еще чего! Где это написано, что ваша?
– Если поделитесь – можем разойтись миром. А если нет…
– Да ладно! Кто вас, хитрых ублюдков, боится⁈
Когда вот‑вот должна была зазвенеть сталь и пролиться кровь, их остановил далекий крик одного из задержавшихся наемников:
– Стойте! Стойте, мать вашу! Бородач исчез!
– Что ты мелешь?
– Ха! Обмануть нас вздумал⁈
Подбежавший мужчина немного отдышался, и принялся рассказывать:
– Нет, это не шутки. Оказывается, в Клууне уже давно начались «разборки». И пострадала как раз банда Бородача. Вроде как, больше пятидесяти человек полегло. А несколько дней назад здание банды вообще сгорело! Их глава – Маедок, после этого исчез. То ли тоже сгорел, то ли пропал под шумок. Сейчас там такой замес! Оставшиеся банды сцепились, пытаются получить контроль над освободившейся территорией…
– Ты уверен, что это правда?
– Зуб даю! Новости свежайшие, только‑только почтовой птицей доставили…
Это можно было бы принять за байку, чтобы сбить с толку остальных… но человек, принесший эти новости, был как раз из отряда наемников, которые были «временными владельцами» Диглана.
– Тьфу! – сплюнул на землю их главный. – Столько времени, и впустую…
Теперь уже было не важно, того ли они поймали, или нет. Награду больше не кому было выплачивать…
Мешок с юношей упал на землю. Остальные проводили взглядом ушедших.
– Нужно это выяснить точно. А пока…
Оставшиеся наемники в свою очередь подхватили мешок… Но через несколько часов, подтвердив новость благодаря знакомым, просто выкинули его на улице, несколько раз пнув в сердцах.
Выбравшись из мешка, с помощью какого‑то любопытного уличного мальчишки, Диглан долго приходил в себя, сидя на обочине. Болели отбитые бока, ныла ссадина на голове. Самое обидное – на один зуб стало меньше. Теперь разве что свистеть через эту дыру удобно… И деньги, потраченные на обувь… их тоже, разумеется, уже не вернуть. Как и саму обувь – любой дурак сообразит, что его сапоги уже кто‑то прикарманил, искать бесполезно.
– В задницу этот проклятый город, и эти демоновы сапоги! – крик, наполненный горечью, на мгновение привлек внимание окружающих. А потом они продолжили заниматься своими делами – одним идиотом больше, одним меньше… Никто даже не стал разбираться, почему всколоченный юноша только что кричал.
Граница между провинциями Кагран и Латтон:
Обычно граница между двумя провинциями в империи весьма расплывчата. Когда есть какие‑то ориентиры – к примеру, река, гора, да хоть ручей… тут не сложно разобраться, где чье. А если это лес, или степь, в которой затеряны небольшие деревушки или поселки, никто и присматриваться особо не будет. Там империя, и тут империя… какая, к духам, разница? Пограничные населенные пункты сами порой не знают, к какой провинции относятся. Потому что сегодня – к одной, а в следующем году уже к другой. В этом виноваты сложные договорные взаимоотношения и постоянная тихая и невидимая борьба чиновников, принадлежащих к разным фракциям имперского двора. Единственные, кто знают абсолютно точно, к какой провинции относятся сейчас на «спорных» территориях конкретные населенные пункты – это сборщики налогов.
Однако в этот раз граница между провинциями была четко прослеживалась. Не из‑за рек или гор, а благодаря армейским патрулям, постоянно курсирующим вдоль. И целой системе грубых самодельных ловушек, подчеркивавших это разделение. Латтон оказался полностью захвачен демоническими культиваторами. И какая зараза может вырваться оттуда в следующее мгновение – не знал никто. А протяженность этой границы составляла несколько сотен километров…
– … Снова ползет туман, – оглядев горизонт, огласил очевидную вещь один из воинов патруля, с длинными волосами, небрежно стянутыми в растрепанную косу. – Это не к добру!
Местность, где они находились, можно было бы с натяжкой отнести к редкому лесу. Очень редкому – одно дерево или куст приходилось на добрый десяток метров. Таким образом видимость была неплохая, в отличие от обычного, густого леса. И благодаря этому был заметен жидкий, белесый туман, медленно накатывавший со стороны Латтона.
– Может, в этот раз все же обычный туман? – с неохотой прошептал другой воин.
– Ага, жди больше! После полудня. Рядом нет никаких водоемов. Смекаешь? Естественный туман, ага… Давай, труби быстрее, не жди!
У‑у‑у‑у‑у‑у‑у!
Низкий, пробирающий до костей, и в то же время достаточно противный звук от рога разнесся вокруг. Туман, словно отреагировав на это, загустел еще больше. А внутри, казалось, что‑то зашевелилось.
У‑у‑у‑у‑у‑у‑у!
Воин с рогом продолжал дуть в него. Кроме самого сигнала тревоги, звук еще давал возможность определить издалека местоположение патруля, который поднял тревогу. Любой опытный человек почти моментально определит направление. А особо бывалые умудряются как‑то вычислить даже расстояние. Так что, по идее, помощь уже должна была услышать их…
У‑у‑у‑у‑у‑у‑у!
В тумане появились белесые тени, двигавшиеся дергано, рывками. По мере того, как они приближались, становилось понятно, что это нечто звероподобное.
– Проклятье! Где там наше подкрепление⁈ Нас же порвут! Вон их сколько тут!
Командир патруля побледнел, но отдал приказ твердо:
– Держимся! Пока мы тут – они будут бежать на нас.
Они действительно могли бы сбежать, а потом, встретив подкрепление, вернутся. Так подсказывал здравый смысл. Но в этом случае слишком велик риск того, что отродья демонических культиваторов проскользнут мимо армейских частей, и доберутся до поселений людей. Будут ли они бесконечно размножаться, или просто безумно косить человеческие жизни? Воины предпочли бы не знать правильного ответа на такие вопросы. Потому что знание этого – уже заведомо проигрыш…
К этому моменту стали более отчетливо видны творения демонических культиваторов. На этот раз – монстры, похожие на огромных, распухших крыс. При этом если обыкновенные крысы – весьма ловкие и по‑своему гармоничные животные, хоть и не особо приятные. Но то, что вот‑вот доберется до них, выглядело и даже двигалось совсем по‑иному. Крысиная голова увеличилась в несколько раз, достигнув величины собаки. Ее тело тоже увеличилось, но как‑то странно, непропорционально. Были особи с одной или двумя недоразвитыми лапами, неважно, передними или задними. Сгорбленные или наоборот, странно вытянутые, и даже изогнутые, словно банан. Разнообразные варианты хвостов сложно было даже сосчитать. У некоторых выросли рога, у других торчали оголенные кости из туловища… Из‑за дефектов тела почти все выглядели довольно неуклюже. Однако люди знали – каждый из этих уродцев готов был вцепиться в человека. Демонические культиваторы как‑то умудрялись привить лютую ненависть к людям у всех своих творений.
– Заряжай!
Шестеро воинов начали быстро заряжать арбалеты. Патрульные, как правило, не носят мощную броню, длинное оружие типа копий, алебард или глеф. Тяжелые топоры тоже редко используются. Что‑нибудь стрелковое, не особо длинный меч или сабля, легкие кожаные доспехи, редко – небольшой пехотный щит. Такая экипировка позволяет много ходить, не оказывая слишком большую нагрузку на мышцы. Для патрульных, обычно проходивших не меньше двадцати километров за смену, это было важно. Ведь они никогда не знали, что случится в следующий миг. Всегда должны оставаться силы на неожиданную схватку!