Пробуждение Хаоса. Том 2 (СИ), стр. 54

И вот, наконец, Сареф попадает в зал на третьем этаже, где и будет проходить Годаста. Он помнил, что в поместьях, выделяемых под это мероприятие, всегда был круглый стол. Как символ единства кланов, каждый из которых всегда будет иметь право на своё место и на голос.

Сейчас же в зале находился вытянутый овальный стол из неизвестной ему породы бежевого дерева. И, судя по тому, что от стола шёл сильный запах стружки, а сам он в свете солнечного света сиял лаком так, что было больно смотреть, его сделали совсем недавно. Как видно, круглым столом обзавестись не получилось. Либо, что более вероятно, не нашлось помещения, куда его можно было бы вместить. Потому что под круглый стол такого размера надо было выделять целый этаж… а планировка поместья комнат таких размеров явно не предусматривала.

Постепенно зал наполнялся гостями. Бабушка Нина лично встречала глав кланов и провожала их к предназначенным местам. Подтягивались, в том числе, и знакомые Сарефа: Индарелла, Харун, Валка, Маркус, Гидеон. Адейро, прибыв в зал, пробежался глазами по всем и, увидев Сарефа, сухо ему кивнул: он, судя по всему, даже не сомневался, что увидит тут любимого племянника.

Прибыл и Сварри, который вёл себя, на удивление, сдержанно, хотя он и явно волновался. И его можно понять: он был младше даже некоторых молодых людей, которых главы кланов привезли с собой. Не говоря уже о том, что большинство остальных глав смотрели на него с откровенным высокомерием и даже насмешкой. И, с точки зрения Сарефа, это было большой ошибкой. Сварри ещё 2 года назад проявил себя как неплохой политик, который хорошо умеет соображать на перспективу. Не исключено даже, что Сварри унаследовал от своего отца политический нюх, который когда-то позволил самому Виктору, даже не имея за собой знатной родословной, сесть в кресло главы клана. Главное, чтобы Сварри не унаследовал от Виктора всё остальное… Хотя Адральвез в своё время достаточно однозначно высказался по этому поводу…

В этот момент на пороге появился и сам Адральвез. Хотя магистр демонов обычно предпочитал прибывать в числе последних гостей, заставляя себя ждать одну-две минуты. Но сегодня Адральвез явно не был настроен на кокетство в области этикета. Он стремительным шагом прошёл через весь зал, сухо кивая тем, кто его приветствовал. Остановившись около Сарефа, он пожал ему руку (единственному из всех присутствующих), после чего негромко сказал:

— Рад видеть тебя в добром здравии, Сареф. Надеюсь, после собрания ты найдёшь пару минут, чтобы поговорить со мной?

Сареф кивнул. Не сказать, чтобы он этого не ожидал. Можно даже было сказать больше: сам магистр демонов, скорее всего, сюда приехал не столько ради Годасты, по итогам которой с вероятностью в 90% ничего не изменится, сколько ради разговора с ним. Потому что, как бы тепло не относился Сареф к Адральвезу, он понимал, что тот, будучи главой своего клана, наверняка строит на его счёт какие-то свои личные планы. И тот факт, что у Сарефа резко со стороны появился прямой источник сил Хаоса (А Сундарк с Баэруном, можно не сомневаться, обо всём подробно отчитались своему магистру), должен был заставить Адральвеза эти самые планы, как минимум, серьёзно пересмотреть.

Наконец, в числе последних глав в зал заседаний вошёл и Анейраш. И приём, который главы кланов оказали Сварри, не шёл ни в какое сравнение с тем, какое давление моментально обрушилось на него. Треть глав смотрела на Анейраша с откровенной ненавистью, ещё треть — с презрением и отказом верить в то, что это вообще происходит. Впрочем, стоило отдать должное, что самые разумные главы кланов, вроде Индареллы, Гидеона, Харуна и прочих, от лишних эмоций воздержались. А уж когда за стулом, который занял Анейраш, встал Сареф, недвусмысленно показывая, кого он поддерживает на этом собрании, ещё несколько человек поспешно отвели от Анейраша взгляд, пряча эмоции. Как видно, обладая определённым политическим предвидением, они поняли, что раз за спиной стревлогов стоит лично Сареф, который последние несколько лет небезуспешно мотает нервы половине глав кланов Севроганда, значит, ящеров отсюда выжить уже не получится. И потому разумнее натянуть на хлеборезку вежливую улыбку и работать с тем, что есть…

Наконец, почти все главы кланов заняли свои места. Пустыми оставалось только 2 стула.

— Что ж, — Жерар поднялся на ноги, — пока мы ожидаем задерживающихся, позволю себе сказать несколько слов. Я благодарен вам всем, уважаемые коллеги, что вы доверили мне ваши жизни и вашу безопасность, приняв решение провести это собрание здесь. Надеюсь, вы оценили по достоинству моё гостеприимство.

Сареф хмыкнул про себя. Фраза, несмотря на внешнюю благожелательность, явно имела скрытый подтекст. С одной стороны, Жерар, действительно, проявил заботу и взял на себя расходы, которые постоянно сопровождают собрания подобного уровня. С другой, этим вопросом Жерар явно лишний раз подчёркивал, кто на Севроганде самый богатый, и кто может всё это себе позволить. И тот факт, что после этого вопроса Жерар в упор посмотрел на Индареллу, только лишний раз это подтверждал. Индарелла же только с лёгкой усмешкой посмотрела на Жерара в ответ. Что ж… между кланами Ниафрост и Гайранос, наверное, с момента их основания шло постоянное торговое соперничество. Не на Жераре и Индарелле оно началось и, вероятно, не на них и кончится…

В этот момент дверь распахнулась, и в зал стремительно вошёл один из двух оставшихся глав кланов. И им оказался Ильмаррион, который даже внимания не обратил на Нину Гайранос, робко попытавшуюся указать ему на положенное место.

— Приношу извинения. Дела, — буркнул магистр драконов, плюхнувшись на свой стул и поправив капюшон красного плаща. И, судя по тому, что от него до сих пор исходили силовые возмущения, каковые бывают после телепортации, магистр драконов телепортировал прямо на третий этаж поместья Гайранос. И ему ещё стоило сказать спасибо за то, что хотя бы сюда он соизволил войти через дверь. Ильмаррион же, оглядев всех присутствующих, сердито рыкнул:

— Где Гьядаол⁈ Собрание началось почти 5 минут назад!

— Ждём с минуты на минуту, — смиренно пожал плечами Жерар, — мне совершенно точно известно, что он прибыл сюда ещё вчера вечером.

При этом указывать самому Ильмарриону на то, что он опоздал, минимум, на такое же время, никто не осмелился. Что было вполне логично: все в этой комнате дружили с инстинктом самосохранения, и все хотели жить. Долго и, желательно, счастливо. Даже Адральвез никак это не прокомментировал. Впрочем, Сареф видел, что и магистр демонов, и магистр драконов сегодня были сильно не в духе. И потому они благоразумно не трогали друг друга, потому что, нет сомнений, остальные главы кланов будут только рады, если эти двое сцепятся.

В этот самый момент дверь открылась, и в зал, наконец-то, вошёл запыхавшийся Гьядаол. Бесцеремонно отмахнувшись от Нины, которая попыталась проводить его к отведённому месту, он, ни с кем не здороваясь, прошёл к своему стулу и, подойдя к нему, посмотрел точно на Сарефа, стоявшего позади Анейраша, и тихо, но вполне отчётливо отчеканил:

— Какое позорище!

— Прошу прощения, — тут же приподнялся Жерар, — на что вы сейчас…

— Не нужно, дедушка, — тут же сказал Сареф, подняв руку, — меня не трогают оскорбления от человека, которого история запомнит, как неудачника, при котором клан потерял половину своих земель.

— Что⁈ — взвизгнул Гьядаол, вцепившись в спинку своего стула с такой силой, словно готов сейчас был швырнуть его в Сарефа, — да как ты сме…

— Прикуси язык, Гьядаол, — неожиданно отчеканила Валка, — это, с позволения сказать, позорище спасло мою столицу от угрозы, перед которой ты бы поджал лапки и спрятался под столом! Поэтому, если тебе нечего сказать Сарефу — хотя бы помолчи!

Сареф после этих слов с уважением посмотрел на Валку. Пусть она была не самым приятным человеком, но, стоило признать, долги свои помнила — и умела по ним платить.

— Хватит! — Гьядаол вцепился в свой стул так, что спинка затрещала под силой его хватки, — да как вы…